Вокруг горели предупредительные огни, а огромный кабель в центре шахты вибрировал, когда лифт поднимался из стигийских глубин. Пяти метрового диаметра кабель состоял из плотно переплетенных металлических канатов. Он соединял город с шахтерской колонией на дне океана..
Окружающее пространство было широким, размером почти с грузовую палубу «Инфидус Диаболус». Множество грузовых машин без движения стояли в узких ангарах, словно готовясь к погрузке очередной порции руды. Более сотни сервиторов неподвижно стоял в сводчатых нишах, покрывавших стены грузового дока, их руки заменяли огромные силовые подъемники. Тяжелые крюки и оканчивающиеся зажимами подъемники свисали с цепей, связанных с огромными машинами на верху, которые включались, чтобы поднять тяжелые контейнеры с рудой на грузовые платформы.
Лифт поднялся из шахты, с его покатых боков стекали потоки воды. Он был выполнен в форме алмаза, а мощные двигатели находились на обеих сторонах, соединенных с толстым кабелем. Он резко остановился, пар и дым пошли от отключающихся двигателей. Затем стороны вдавленной октагональной двери зашипели, когда она распахнулась, открыв внутренность лифта.
Они были спартанским, состоя из единственной решетчатой открытой комнаты, куда грузили контейнеры, с отгороженной зоной вокруг протянувшегося через центр кабеля. Лифт казался огромной бусиной, натянутой на толстый канат, а его внутренности, несмотря на низкий потолок, могли вместить половину танковой роты. Его стенки были тяжело бронированы, чтобы выдержать давление при погружении на дно моря.
— Сабтек, Намар-грех, — сказал Мардук. Названные чемпионы внимательно на него посмотрели, — Вы и ваши отряды останетесь наверху и будете удерживать позиции. Кхалаксис, ты и твои собратья присоединяться ко мне, Буриасу и Помазанников внизу.
— Вы слышали Первого Послушника, — рявкнул Кол Бадар, — Исполнять! Вперед.
Избранные воины зашагали во вместительные внутренности лифта. С потолка свешивались мерцающие лампы. Больше половины из них были мертвы, а оставшиеся погрузили комнату в тусклый и неестественный свет.
— Дариок-Гренд'аль, — приказал Мардук, — вперед.
Магос послушно зашагал внутрь, удерживаемый силой глосса Первого Послушника
Мардук ударил по крупной кнопке на командной консоли, и двери лифта начали закрываться, выпуская пар.
— Пусть боги будет с тобой, — поклонился Сабтек, пока двери закрывались.
— О, они здесь, — улыбнулся Мардук.
Буриас напрягся, принюхиваясь, когда его ноздрей достиг странный запах. Он ощутил этот же необычный аромат за секунду до того, как темные эльдары напали на них в туннелях. Все его чувства предупреждали об опасности, и он заметил промелькнувшее снаружи движение.
Буриас взревел, но двери обрубили его предупреждающий крик.
Десятая глава
Сабтек и Намар-грех смотрели, как лифт исчезает в бездонной тьме. Они не услышали предупреждающего крика Буриаса и не заметили размытый силуэт, свешивающейся головой вниз с цепей в десяти метрах над ними.
Черное существо беззвучно спрыгнуло, перевернувшись в воздухе словно гимнаст и приземлившись на корточки, поставив по ноге на наплечники Намара-греха и схватив одной рукой за шлем. Прежде чем сержант-чемпион успел среагировать, порождение тени вонзило клинок в основание его шеи и разрубило позвоночник. Зазубренное лезвие вышло спереди шеи, мономолекулярный клинок прорезал латный воротник, словно тот был из бумаги.
Чемпион Несущих Слово беззвучно упал, струя крови забила из смертельной раны, когда существо вытащило клинок. Сабтек прокричал предупреждение и вскинул болтер. Тень, чья черная как уголь кожа была покрыта сияющими рунами, спрыгнула с плеч умирающего сына Лоргара, отпрыгнув назад, а секунду спустя Сабтек открыл огонь.
Разрывные снаряды прошли прямо сквозь существо, будто оно было бесплотным как дым, уже когда Намар-грех рухнул лицом вниз на пол.
Сабтек потерял из виду эльдара, и перекатился, ощутив позади материализовалось нечто. Клинок просвистел там, где он стоял долю секунду назад, а чемпион открыл огонь. Но его болты вновь не нашли цели.
По палубе лифта эхом разнеслись выстрелы и вопли, сопровождаемые глухими разрывами болтов, когда появлялись новые призрачные существа, падавшие с потолка или выступающие из теней, мгновение назад пустых.
Двигаясь быстрее, чем он мог отследить, один из бесплотных врагов кружил вокруг Сабтека, на долю секунды оказавшись перед дулом лающего болтера, а Несущий Слово отступил на шаг, пытаясь удержать между собой и призраком расстояние.
Существо прыгнуло вперед, растаяв словно туман, когда в него выстрелил Сабтек. Оно вновь появилось слева, чемпион Несущих Слово развернул болтер. Клинок ударил по дуге, разрубив святое оружие пополам, а второе лезвие устремилось к шее Сабтека. Он отшатнулся, но скорость атаки была такой, что лезвие все равно прочертило на его шлеме длинный порез. Отбросив бесполезный болтер, он схватил тонкую руку существа. Ощутив под хваткой цельную броню и плоть, Сабтек отшвырнул эльдара прочь, и выхватил меч из ножен.
— Тринадцатая! — закричал он, давая сигнал воинам собраться в месте.
Вдавив активизационный глиф, Сабтек взмахнул загудевшим орудием. Полутораметровое лезвие замерцало, когда в него влилась волна энергии, и чемпион сияющей дугой отбил нацеленный в пах удар. Лезвие отрубило руку врага у локтя, и шипящий от боли и гнева эльдар вновь растворился в тенях.
— Тринадцатая! — вновь взревел он, побежав к воинам своего круга, которые пробивали к нему путь сквозь сводящий с ума вихрь пляшущих теней.
— Двести семнадцатая, равнение на меня, — закричал он, видя, как воинов Намара-греха окружили.
Уже приближаясь к своим воинам, Сабтек увидел, как одному из космодесантников подрезали сухожилия, и он упал. Секунду спустя вокруг него материализовались три эльдара, нависшие над ним как тени смерти, и потащил его назад.
Один из чернокожих эльдар хлестким движением отбросил покров воздуха, убрав барьер между материальным и другим измерением. А затем павшего воина протащили через дыру в реальности, мгновенно захлопнувшуюся, словно её никогда и не было…
Сабтек размахивал мечом, удерживая скачущие тени на расстоянии. Он сфокусировался на одном из эльдар, материализовавшимся позади другого боевого брата и алчно уставившегося на добычу молочно-белыми глазами.
Сабтек взревел, ринувшись вперед и насадив ксеноса на силовой меч, пронзив глотку. Вскипающая кровь потекла по энергетическому лезвию. Сабтек вырвал оружие, разрезав бок шеи эльдара. Его голова пошатнулась, и существо безмолвно упало на землю. Внезапно мерцавшие на его теле руны ярко вспыхнули, а потом погасли, слабо дымясь, оставив на полу изуродованный труп эльдара.
Построившись, 13-ый круг сражался плечом к плечу, защищая уязвимые бока своих. Враг подскакивал отовсюду, но боевые братья сражались вместе бессчетные тысячелетия, и каждый мог предсказать движения своих сородичей после целой жизни войны.
Патроны тяжелого болтера одного из опустошителей 217-го взорвались в тенях, разорвав двух эльдар пополам. А затем в его спину вонзились два лезвия и Несущего Слово уволокли в новую дыру, закрывшуюся позади.
Воины Сабтека выпускали в тени очереди, большинство выстрелов не попадало в цели, но немногие угодили во врагов, вырвав куски мяса.
Атака превратилась так же быстро, как и началась, когда первый из мандрагор шагнул в тени и растворился, а за ним следовали остальные, пока не остались лишь Несущие Слово, дым поднимался из дул болтеров, а пар шел от охладительных контуров плазменного оружия. Внезапная тишина была оглушительной, дыхание Сабтека громко разносилось под шлемом. Воины 13-го круга мгновенно перезарядили свои болтеры, сбросив на пол пустые обоймы.
Сабтек поворачивал головой, высматривая врагов, но, похоже, они на самом деле ушли. Он осторожно вышел из круга воинов и пошел вперед.
— Доклад, — рыкнул он.
В 13-ом круге, двое были мертвы, а один исчез, похищенный темными эльдарам. Трое выживших были ранены, но слабо. 217-ый круг опустошителей понес гораздо худшие потери, трое из них погибли, включая Намар-греха, а двое исчезли, осталось только три воина.
Сабтек выругался.
— Вы, трое, — сказал он, показав пальцем на выживших, — вы теперь 13-ые. 217-ый мертв.
Боевые братья согласно кивнули. Было великой честью войти в священный 13-ый круг, хотя они сражались как часть 217-го Намар-греха столетиями.
Боеприпасы заканчивались, и Несущие Слово двинулись к павшим братьям, избавляя их от оружия, гранат и патронов. Сабтек склонялся над каждым погибшим, произнося заупокойные молитвы. Боевым ножом он вырезал на их лбах восьмиконечные звезды, печально изрекая слова ритуала и кровью мажа веки.
