уже в январе 1915 года.
В коннице образованы были новые дивизии – 3-я Гвардейская (из Варшавской и казачьей бригад). Сводная кавалерийская (1-я бывшая Отдельная кавалерийская бригада и 1-я Заамурская кавалерийская бригада), Заамурская (3-й по 6-й Заамурские конные полки) и 6-я Донская казачья, а на Кавказском фронте – 4-я, 5-я Кавказские казачьи и 2-я Сводно-Кубанская. Сводная кавалерийская дивизия была образована еще в апреле 1915 года при III конном корпусе, Заамурская летом 1915 года. Отметим, что 2-й Донской казачьей дивизии не существовало, а была 2-я Сводно-казачья.
На Кавказском фронте сформированы отдельные бригады: 3-я и 4-я Кубанские пластунские. Донская пешая, 1-я и 2-я Закавказские стрелковые бригады, 2-я и 3-я Забайкальские казачьи бригады.
Отдельный корпус Пограничной стражи почти что целиком включился в Действовавшую армию. Помимо Пограничной пехотной дивизии, на Юго-Западном фронте было сформировано 2 пограничных пехотных полка, а на Северном и Западном, при отходе из Царства Польского, 8 пограничных конных полков (носивших номера и наименования соответствовавших пограничных бригад и служивших корпусной конницей). На Кавказе было сформировано 4 пехотных и 4 (затем 7) конных Кавказских пограничных полков.
1-я Петроградская Императора Александра III бригада сформировала четыре конных Петроградских дивизиона, 2-я Ревельская и 4-я Рижская – по шесть отдельных конных сотен, 5-я Горджинская, 6-я Таурогенская, 7-я Вержболовская, 9-я Ломжинская, 10-я Рыпинская – по одноименному конному полку, 12-я, 13-я и 14-я – образовали Калишский конный полк, 15-я и 16-я – Сандомирский, 17-я, 18-я, 19-я и 20-я Томашовский конный, Проскуровский и Хотинский пешие, 26-я Карская, 27-я Эриванская, 28-я Елисаветпольская и 29-я Бакинская – по пешему и конному каждая. Остальные бригады формирований не производили.
Весной 1916 года на Северном фронте сформировано шесть Прибалтийских конных полков, на Кавказе – четыре конных Черноморских, а в крепостях – Свеаборге, Ревеле и Карсе – по два крепостных пехотных полка.
К марту в Действовавшей армии насчитывалось 1 млн 732 тыс. бойцов: 466 тыс. на Северном фронте, 754 тыс. – на Западном и 512 тыс. – на Юго-Западном фронте. Распределение корпусов по армиям в зимнюю кампанию 1915–1916 годов (до мартовского наступления) было следующее:
Северный фронт генерала Рузского, Плеве и Куропаткина – XLII отдельный корпус генерала Гулевича, 12-я армия генерала Горбатовского – XLIII армия, VI Сибирский, XXXVII армейский корпуса и VII Сибирский в резерве; 1-я армия генерала Литвинова – XIII, XXVIII армейский, VI конный и II Сибирский в резерве; 5-я армия генерала Гурко – XIX, XXIX, III, XXI, IV, XIV армейские, I конный корпуса, 1-я и 2-я кавалерийские дивизии; резерв фронта – V Сибирский корпус.
Западный фронт генерала Эверта – 2-я армия генерала Смирнова{2} – XXVII, XXXIV, XV армейские, I Сибирский, XXXVI армейские корпуса и в резерве V армейский и VII конный; 4-я армия генерала Рагозы – XX, XXVI армейские, III Сибирский, II Кавказский, XXXV армейский корпуса; 10-я армия генерала Радкевича{3} – XXIV армейский, III Кавказский, I Туркестанский, XXXVIII, I армейские корпуса и в резерве XLIV; 3-я армия генерала Леша – XXV, Гренадерский, IX, X, XXXI армейские корпуса; резерв фронта – IV Сибирский корпус и резерв Ставки – I Гвардейский, II Гвардейский и Гвардейский конный корпуса – держались на стыке Северного и Западного фронтов, за правым флангом 2-й армии.
Юго-Западный фронт генерала Иванова – 8-я армия генерала Брусилова – IV и V конные корпуса, XXX, XXXIX, XL и XXXII армейские корпуса и VIII корпус в резерве; 11-я армия генерала Сахарова – XVII, VII, VI, XVIII армейские корпуса; 7-я армия генерала Щербачева – XXII, XVI, II армейские корпуса, V Кавказский и II конный в резерве; 9-я армия генерала Лечицкого – XXXIII, XLI, XI армейский, III конный корпуса и XII армейский корпус в резерве. В резерве Юго-Западного фронта – ничего.
Силы неприятеля Ставка оценивала в 1 млн 61 тыс. человек. Это корпение над проблематичным подсчитыванием неприятельских сил с точностью до десяти штыков и сабель представляет очевидный абсурд и чрезвычайно характерно для творчества могилевской Ставки и мелочно-кропотливой натуры генерала Алексеева. В военное время подобный подсчет «штыков и сабель» противника просто немыслим: грубые ошибки неизбежны. Алексеев на основании каких-то ему одному известных теоретических выкладок определял австро-германские силы против нашего Юго-Западного фронта в марте месяце в «556 810 штыков и сабель».
Из описания австрийского Генерального штаба мы видим, что их было до 750 тыс. (ошибка в 200 тыс., или 40 процентов) и только после массивной отправки в Италию – в мае – численность их понизилась до 650 тыс. (на 100 тыс. больше алексеевского расписания). До генерала Алексеева Янушкевич и Ю. Данилов вели подсчет на корпуса, что было хоть и примитивно, но все же более разумно. Единственно целесообразный способ – это вести подсчет на дивизии. А еще лучше – не считать врага, а бить его.
* * *
Артиллерия насчитывала примерно то же количество орудий, что в августе 1914 года – около 6600 легких и горных пушек и легких гаубиц. Тяжелая артиллерия учетверилась, будучи доведена с 240 до 960 орудий, но значительная часть ее (до двух третей к январю 1916 года, по данным Ставки) находилась в неисправном состоянии. Количество легкой полевой артиллерии не возросло, несмотря на формирование новых бригад и отдельных дивизионов при дивизиях 3-й очереди. Оно скорее даже несколько убавилось благодаря потерям, отдаче в ремонт и переходу на 6-орудийный состав батарей. Количество полевых 48-линейных гаубиц оставалось примерно прежним.
Мортирные дивизионы корпусов вместо двух 6-орудийных батарей с октября 1915 года насчитывали три 4-орудийные. Формирование мортирных дивизионов XXXI по XLIV армейских корпусов шло чрезвычайно туго и было закончено лишь весной 1916 года.
Трехдюймовые пушки образца 1900 года нашли себе применение в качестве противосамолетной артиллерии (специальной зенитной артиллерии у нас не было до самого конца войны) либо, укороченные, послужили «противоштурмовыми» – обычно 1–2 батареи на участок дивизии.
С ноября – декабря 1915 года у нас появилась траншейная артиллерия, и в течение зимы в каждом пехотном полку была сформирована бомбометная команда в 4, а затем в 6–8 легких бомбометов. Одновременно стали формироваться и минометные команды, существовавшие вначале не во всех дивизиях. К 1916 году у нас имелось в Действовавшей армии до 2 тыс. бомбометов и 1200 минометов – втрое меньше австро-германских и впятеро меньше англо-французских норм.
На вооружении артиллерии Действовавшей армии состояло 59 различных образцов.
Снарядный голод миновал уже в августе 1915 года – с окончанием мобилизации местных парков. Переоборудование казенных заводов и увеличение их числа с 20 до 40 утроили к весне 1916 года нормы производства снарядов. За пять месяцев
