Русским часто ставят на вид, как грубую ошибку то, что они затопили часть судов для заграждения входа в Севастополь. Даже упуская из вида то обстоятельство, что число этих судов вначале было невелико, и что все они были старые и негодные для боя, надо заметить, что эта мера только увеличила силы обороны, так как орудия и команды этих судов нашли хорошее применение на берегу. Самой крупной ошибкой, конечно, следует считать отказ от активного выступления флота вообще. Но раз она была сделана, то затопление судов и заграждение прохода к концу обороны можно назвать вполне удачной мерой.
С этого момента чрезвычайно затруднялась, если не становилась совершенно невозможной, атака и взятие судов, стоявших на шпрингах и защищавших проход. Для последнего периода обороны эту меру можно признать даже мудрой, но она была принята слишком рано. Ее следовало привести в исполнение лишь тогда, когда не было бы ни малейшей возможности к активному использованию флота.
Только достигнутая, благодаря флоту, безопасность тыловых сообщений позволила союзникам довести длительную осаду Севастополя, получившуюся вместо захвата его с хода, до успешного конца. Все попытки России разбивались о господство на море ее противников. Даже на Кавказе русские добились только одного успеха – взятия у турок Карса, после чего они выказали большую склонность к заключению мира. То, чего не мог достичь Наполеон I в сухопутной войне с полумилионным войском, здесь было достигнуто в три раза меньшими силами благодаря содействию флота. И в данном случае это было не только то давление, оказываемое флотом, даже без активных действий, какое он продемонстрировал, например, в той же войне на Балтике, где одно его присутствие приковывало к месту большие массы войск.
Характерным для этой войны является то, что главной задачей ее было взятие приморских крепостей, правда, потому, что в них находились сильные неприятельские эскадры. Ни в одной из других морских войн это обстоятельство не выступает так ярко, но и здесь высказалось влияние коалиционного характера этой войны.
Выводы, которые можно сделать, сводятся к следующему: флот союзников был недостаточно силен для большой войны; технически он не бы подготовлен к особой обстановке данной войны. Отсутствовала рациональная и, с военной точки зрения, дальновидная судостроительная политика; общая подготовка была совершенно неудовлетворительна, сведения о театре военных действий и о силах противника весьма недостаточны; офицеры совершенно не умели составлять донесения и доклады; как инструкции центральных учреждений, так и самый метод командования были очень несовершенны. Все недостатки коалиционных морских войн ясно проявились и в данном случае: отсутствие общего начальника вредно отразилось на всем ходе операций с начала до конца, часто постороннее вмешательство ставило под угрозу все дело. Экономия в мирное время всегда приводит к дорогой войне: стоимость сотни винтовых канонерских лодок равнялась стоимости десятка линейных кораблей. На степени энергии в ведении войны крайне тяжело отзывается чрезмерный возраст офицеров вообще и начальников в особенности.
На юге русский флот был доведен почти до нуля, и Россия не имела права возобновлять его, но зато она стала развивать свой Балтийский флот, который уже через три года после войны насчитывал 75 паровых судов. В этой войне довольно сильный русский Черноморский флот оказался не совсем на высоте, хотя в руках решительного человека он мог бы не допустить высадки или, во всяком случае, заставить отложить ее на год. А выигрыш во времени значил все, так как русские войска вовремя успели бы подойти в Крым и к Севастополю.
Глава II. Гражданская война в Соединенных Штатах Америки 1861-1865 гг.
Гражданская война в США, разыгравшаяся в начале шестидесятых годов XIX в. представляет много интересного для военно-морской истории. Война эта крайне своеобразна и не имеет прецедентов. Ее особенностью является то, что одна из воюющих сторон, а именно южане, в начале совершенно не обладали морскими силами и в самой стране не было промышленности, способной создать таковые.
А все значение флота северян состояло в том, что он в течение всей войны ставил себе главной задачей не допускать ввоз к противнику предметов снабжения, необходимых для ведения сухопутной и морской войны. Средства же для их приобретения юг получал от экспорта.
По мнению Мольтке, гражданскую войну нельзя считать великой войной, а только борьбой, потому что в ней не было ни одного великого стратега, как, например, Вашингтон в войне за независимость; но Мольтке не оценил в достаточной мере деятельность флота.
Изучение войны только тогда имеет значение, когда с самого начала полностью обращается внимание на события на море, так как только большая стратегическая деятельность флота совместно с его тактическими успехами была в состоянии привести войну к конечной цели.
Гигантская задача, выполненная флотом северян посредством блокады и полного изолирования южных штатов, не имеет ничего себе подобного во всей военно-морской истории.
В самом деле, пространство в 5500 километров было в буквальном смысле закрыто для сношений с внешним миром, и южные штаты таким образом были отрезаны от всякого сообщения. Высоко развитая промышленность северных штатов дала им средства для немедленного и энергичного начала этих действий.
Еще одно обстоятельство придает особое значение более внимательному рассмотрению именно этой войны – это дружная, совместная работа сухопутных и морских сил, причем морская война стала чисто прибрежной и речной. Стоит также изучать эту длительную войну и из-за особенности крейсерской войны против торговли и из-за громадного развития морской техники в нескольких главных ее отраслях.
В первой половине XIX столетия Соединенные Штаты развивались чрезвычайно быстро, народонаселение увеличилось с одного миллиона в 1756 году до 5 миллионов в 1800 г. и свыше 30 миллионов в 1860 году (в том числе почти 5 миллионов негров и индейцев).
Число штатов в 1860 году достигло 34, не считая 6 так называемых территорий и союзной области Колумбии. К этому времени стала заметна и крупная разница: на севере процветали торговля и промышленность, на юге – земледелие (хлопок, сахар, рис и табак).
Окончательный разрыв между севером и югом произошел на почве вопроса о невольниках, где северяне придерживались совсем другого мнения, чем жители юга. На севере были приняты высокие таможенные пошлины, юг стоял за свободную торговлю и низкие тарифы для ввоза. Крупное скотоводство существовало только на западе. У плотнее населенного севера был более демократический образ мыслей, у юга – более аристократический. Запрещение ввоза невольников очень сильно угрожало дальнейшему благополучию юга.
Хотя почти все высшие должности в местных правительственных учреждениях и в конгрессе в последние десятилетия и занимались представителями юга, все-таки вопрос о невольниках был решен не в их пользу.
Таким образом и произошло, что после избрания президентом 6-го ноября 1860 года Авраама Линкольна, республиканца-северянина и вступления его в должность 4 марта 1861 года, 7 штатов, а именно: Техас, Луизиана, Алабама, Флорида, Джорджия и Южная Каролина вышли из союза; за ними вскоре последовали Северная Каролина, Вирджиния, Теннесси и Арканзас. Штат Мэриленд, всегда настроенный в пользу юга, уже слишком находился под подавляющим контролем севера, его войск и флота, и находился слишком близко от столицы, чтобы мечтать о присоединении к югу. Далее на стороне севера осталось еще три рабовладельческих штата: Делавэр, Кентукки и Миссури (последний наполовину). Кроме последних штатов к северу принадлежали: Мэн, Нью-Гэмпшир, Вермонт, Массачусетс, Коннектикут, Род-Айленд, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания, Огайо, Мичиган, Индиана, Иллинойс, Айова, Миннесота, Канзас и Орегон; далее 8 территорий: Нью-Мексико, Юта, Невада, Небраска, Колорадо, Вашингтон, Висконсин и Калифорния, а также части Техаса и Вирджинии.
В середине 1861 года северные или федеральные штаты насчитывали 21 миллион жителей (в том числе 3/4 миллиона негров), южные же или конфедеративные штаты только 10 миллионов (1/3 из них – негры). Таким образом отношение белых на севере к таковым на юге выражалось отношением 3:1; к тому же север мог пользоваться неграми для войны, не опасаясь от них ничего.
Вышеперечисленные 11 южных штатов учредили новый союз под названием «Конфедеративные штаты Америки» и избрали в начале февраля президентом Джефферсона Дэвиса.
Население юга жило очень разбросанно, больших городов было немного, а именно: Ричмонд, Норфолк, Уилмингтон, Чарльстон, Саванна, Новый Орлеан и Атланта.
Театр военных действий занимал по площади пространство большее, чем Германия, Италия, Австро-Венгрия, Франция и лежащие между ними мелкие государства, вместе взятые.
