Читаем без скачивания Агни Йога с комментариями. Том 1 - Наталия Ковалева

344. Так можно постепенно умножать тонкие явления. Утверждаю, насколько легко работать, когда есть единение. Учение часто тщетно призывает к единению сознания, но люди думают — это идеальный призыв, не имеющий применения. Между тем это сильное действие равно многим мощным энергиям. Потому к чему утруждать тончайшие энергии, когда человек вооружен таким мощным доспехом.

345. Открытие сердца еще важно потому, что оно различает периоды космические. Так, никак без сердца явления смутного предчувствия не перейдут в оформление событий. Также нельзя без участия сердца ощутить события неблизкие. Например, именно сейчас уничтожение целых построений Тонкого Мира должно очень отражаться на сердце. Эти уничтожения не без пользы, ибо нагромождения не должны стеснять совершенствование. Неудивительно, что тонкие формы тоже могут быть уничтожаемы для замены последующими. Но для таких потрясений нужно применение огня; такое огненное омовение утверждает новую ступень, но для мира физического оно чрезвычайно тяжко. Тоже ступень Армагеддона.

Постепенно нужно расширять это понятие, иначе даже опытные воины могут смущаться. Но будем знать о небывалом напряжении. Будем чутки друг к другу. Не случайно Мы предупреждали об особом времени.

346. Также не нужно забывать, что все подробности этих дней приобретают очень смятенное состояние. Нельзя требовать от людей обычного мышления, когда сам воздух необычен; тяжкую полосу нужно принять, сохраняя устойчивость. Утешение в том, что будем мысленно утверждать будущее. Так держитесь крепко, кроме нити сердца, нет ничего!

347. Для ученых большая задача — какое отношение может иметь вулканическое извержение с формами Тонкого Мира? Но скоро и это поймут.

348. Довольство каждым физическим состоянием и неутолимое стремление сердца вверх составляют совет разумного врача. Не следует предполагать, что совершенная этика не соединяется с медициной. Не нужно думать, что лишь мысль может удерживать физическое состояние. Это было бы однобоким. Мы живем в химической лаборатории и сами составляем часть ее. Древние говорили о тяжко больном: "Отнести нужно на Огненную Гору". Этим они выражали два смысла — один напоминал об огненном теле, не знающем болезни, другой имел чисто физическое значение, ибо огонь извержений имеет в себе особую комбинацию энергий, которая может возбуждать некоторые нервные центры. Иначе и быть не может, когда пламя сердца отвечает на самые удаленные огни подземные. Также подлежит изучению, насколько пламя сердца контролирует течение подземное. Если у некоторых организмов в одной стихии может быть распознавание подземных вод1, то, конечно, огненные люди содержат слияние с огнем. Именно эта стихия так нуждается в наблюдении.

349. Также надо наблюдать нагнетение мировых событий. Можно составить необычную быструю прогрессию. События вторгаются во всю жизнь, и не война, как ее полагают, но столкновение всех стихий делает ее не сказкою. Совершенно так же при прошлых катастрофах люди не желали замечать настоящее положение.

350. Наряду с нагнетением можно ощущать как бы пустоту. К этому ощущению нужно относиться очень бережно. Чаще всего это известная защитная полоса, обезопасывающая сердце от разрушительных ударов, как бы кольчуга защищающая. Это обстоятельство нужно знать. Одни понимают это ощущение как отторжение и напрасно огорчаются. Другие полагают, что такое чувство означает конец опасности, и прекращают бдительность. И то и другое лишь нарушает поток энергии. Но уже опытный воин ценит этот щит, так хранящий его силы. Уже знаете, что удары по ауре так болезненны для глаз и ушей. Но может быть как бы ощущение резаной и колотой раны. Эти ощущения особенно болезненны на плечах, на шее и внизу живота. То же может быть при открытии ран — стигматов, тогда сердечная энергия притягивает к определенному месту сгущенную фохатическую частицу и поражает на кожной ткани клеточку. Так соединение сердца с Благодатью представляет сильнейшее сочетание.

351. Хаос не понят: одни считают его отделенным от Проявленного, другие вообще понимают его как отвлеченность. Но если бы люди осознали, насколько Хаос многообразно вторгается в Бытие, они поняли бы нужность осторожности. Каждый диссонанс, каждое разложение, если оно не разрешается немедленно, уже несет волну Хаоса стихий разрушения. Так, для наблюдения Хаоса не требуются телескопы, но близко, очень близко от себя человечество может изучать и ощущать настоящий Хаос. Именно сердце трепещет от присутствия Хаоса. Так опять можем обратиться к сердцу.

352. Преследуемый ведет за собой преследующих — так стара истина о преимуществе преследуемых. Понять ее — значит вступить на путь преследуемых. Так много преследующих обращались на путь преследуемых, ибо само следование по определенному пути сообщало им известное притяжение. Потому Мы предпочитаем путь преследуемых.

353. Думает сердце; утверждает сердце; объединяет сердце. Можно помнить всегда значение сердца, так долго затемненное мозгом. Сердце вздрогнет первое, сердце затрепещет первое, сердце узнает много прежде, нежели рассудок мозга дерзнет мыслить. Не отнимая извилистый путь мозга, разве можем умолчать о прямейшем достижении сердца, о стреле подобном луче, равном чудо-сердцу. Так можно приобщаться к сердцу и оградиться от всех нападений зла. Лишь сердцем можно учуять коричневый газ и вовремя прекратить удушение. Так и победа на поле Армагеддона останется за сердцем. Потому так советую сердце хранить как уничтожающий меч против всякого зла.

354. С Нашей точки зрения, всякое вивисекционное действие над сердцем недопустимо; да оно и почти невозможно, так же как в живом организме отыскивать Рингсэ. Но на развитии сердца можно бы наблюдать многие психофизиологические проявления. Так, огненное сердце на ткани верхней дает светлое пятно, увеличиваясь при нарастании Огня до цвета почти белого. Древние называли это явление "пеплом священным". Это не будет иметь ничего общего с расширением сердца, но, скорее, с утончением. Также можно понять, почему невозможно сравнивать опыт над сердцем животных с сердцем человека. Если сердце человеческое — престол сознания, то, конечно, животное сердце должно в некоторых функциях отличаться. К тому же насилование деятельности сердца после выделения тонкого тела было бы настоящим преступлением. Каждое искусственное биение сердца будет привлекать тонкое тело и создавать недопустимый акт разложения и мучения.

355. Спасение сердца вовсе не в вивисекции. Можно воздействовать тонким лучом, который будет создавать вибрацию явленную, как бы замораживание. Так, нужно обращаться с человеческим сердцем гораздо нежнее, нежели разрезанием. Конечно, могут быть случаи поранения, но это исключительные меры.

356. Рассказывают, как один йог в минуту напряжения поднял сосуд с водой и разбил его. Когда спросили, к чему такое разрушение, он сказал: "Иначе разорвалось бы сердце". Подобные разряжения существуют во всех состояниях. Напряжение сердца бывает так велико, что необходимо произвести какое-то действие в пространстве, чтобы освободить нужное состояние из сферы сгущенной. Такое сгущение может образоваться извне причинами внешними, но также оно сможет произойти изнутри: совершенно как при пертурбациях космических. Потому так пристально нужно следить за утверждениями нашего сердца. Оно настолько ощущает и отражает также невидимые процессы, что по нему можно писать целую историю Невидимого. Трудно сопоставление сейсмических причин с катаклизмами Тонкого Мира, но сердце звучит и на них.

357. Для восстановления сердца при разных причинах употребляем вибрации. Если Махаван может отвечать земным причинам, то вибрация Серебряного Моста нужна при пертурбациях Тонкого Мира1.

358. Уже знаете, как медленно нарастает сознание, настолько же небыстро преображается и дом сознания — сердце. Потому нужно понять, что не мысливший о сердце не преуспеет и в сознании. Правда, сердце в сущности своей не оторвано от Высших сфер, но нужно претворить этот потенциал. Сколько преломлений происходит в сердце, не очищенном мышлением высшим! Множество ценных посылок примет уродливое очертание только потому, что сердце пребывало в небрежении. Такое множество лучших, тончайших определений и чувствований не вмещается в сердце заброшенном! Злоба разве не совьет гнезда в сердце загрязненном? И не примем эти слова как отвлеченное поучение: нужно воспитывать сердце. Нельзя образовать мозг без утончения сердца. Старая метафизика или современная психология пытаются дойти до сердца, но как же дойти до сердца предмету, в котором само слово "сердце" не упоминается?

359. Нужно создать особый предмет — сердцеведение. Самая простая служанка уже понимает, как сладко говорить о сердце; казалось бы, ученому тем легче расширить это понятие. Одна история человечества дает сравнительную таблицу деятелей мозга и сердца. Разве эти лики подвига и героев самоотвержения не дадут лучшее усовершенствование сердца?