судом — это для нас для всех пятно на репутации — так дружно в лужу сели.
— Грюм опять тренировками задрючит, — хмуро проговорила девушка.
Его довели до камеры, куда более комфортной, чем он привык; ему дали новую одежду, дали помыться и побриться.
Восемь часов спустя он был свободен.
Глава 92. Краска
― Немного даже обидно, — проговорила Гермиона. — В прошлом году нас развлекали куда качественней.
― Ну, если бы повторили то же, что было в прошлом году ― это и было бы скучно, — отозвался Рон, полностью разделяя общее настроение.
― Даже поезд разбомбить не попытались, — сказала я, с фальшивым разочарованием. — Надеюсь, на следующий год подготовят что-то более захватывающее.
Мы находились на железнодорожном вокзале. За весь путь от Хогвартса до Лондона не случилось ровным счётом ничего. Поезд быстро уехал, а наших одноклассников аппарировали их родители из магической части вокзала. Доверенные авроры аппарировали маглорожденных по домам, с телефонными звонками, подтверждающими получение детей, мгновения спустя после их отбытия с вокзала.
Я выразила свои опасения, что кого-то из них подменят Пожирателем Смерти под Оборотным зельем, поэтому всё проходило вот так. Я спросила об установке «Погибели Воров», это устройство, видимо, являлось невероятно дорогим, а гоблины ни за что бы не разрешили Министерству аппарацию людей в свой банк и обратно.
Также, это затруднило бы моё проникновение в Министерство, если бы оно вдруг потребовалось в обязательном порядке.
― Ещё есть время, — проговорила я. — Если бы им и правда захотелось и их бы не волновало, что они настроят всех против себя, то они могли бы просто сделать что-нибудь ужасное, например, проклясть все сидения, чтобы у нас задницы сгнили.
― Поэтому ты разрешила Рону сесть первым? — удивлённо спросила Гермиона.
― Эй! — воскликнул Рон.
― Как-то же нужно до тебя донести, что вначале нужно уступать места дамам, — спокойно ответила я.
― Может и уступлю, если хоть одну увижу, — раздражённо парировал он. — Вместо нунду в юбке.
Со стороны наши препирательства казались лёгкими и добросердечными, но я видела, что все на самом деле нервничают. Последние восемь часов мы провели, ожидая нападения, и всё ещё оставался шанс, что Пожиратели Смерти ждали, пока чистокровные дети сойдут с поезда. Поэтому Министерство решило отправлять с вокзала их и маглорожденных в одинаковой пропорции.
Меня оставили напоследок, так как посчитали, что я смогу что-то заметить; к тому же, если Пожиратели Смерти собирались напасть, то скорее всего на меня и скорее всего в то время, когда поезд уже опустел бы.
― Уже почти все разъехались, — сказала я. — Гермиона отправится первой, затем Гарри, затем Рон.
Несколько секунд спустя за Гермионой явилась Тонкс. Она изменила цвет волос и ухмыльнулась нам. Её способность была достаточно редкой, что Пожирателям Смерти оказалось бы трудно воспроизвести её за такой короткий срок.
За Гарри прибыл Грюм.
― Кодовое слово: «Косичка», — сказал он.
В отличие от Тонкс, ему нужно было кодовое слово, чтобы подтвердить свою личность.
В результате мы с Роном остались в вагоне одни.
На меня он не смотрел, предпочитая глядеть прямо перед собой. Он молчал некоторое время, потом всё же заговорил:
― Спасибо, — произнёс Рон.
― За что?
Теперь я не смотрела на него. Я сканировала местность вокруг на предмет любых признаков вторжения Пожирателей Смерти. Дети и родители снаружи быстро покидали платформу, словно все боялись начинающейся атаки.
― Короста, — ответил Рон. — Это было... вообще неправильно. Мне до сих пор кошмары снятся из-за этого.
Я пожала плечами:
― Случайно вышло. Один из твоих братьев заметил крысу, когда мы занимались... кое-чем другим.
Мы, как могли, сохраняли в тайне наши дела с Блэком. Новость о том, что он свободен, вскоре достигнет прессы, и газетчики собирались подать всё так, чтобы выставить Министерство в выгодном свете.
― Тем не менее, — отозвался Рон. Глядя на свои руки, он изрёк: — Я слышал, что ты сказала близнецам не шутить надо мной.
― Он и в их кроватях тоже побывал, — сказала я. — И это отвратительно, принимая во внимание, что крысы постоянно повсюду писают.
Мне было любопытно, не по этой ли причине в первую очередь близнецы отдали Петтигрю брату. Питомец из него был, как в телеге пятое колесо.
― Короста была не настолько плоха, — ответил Рон. Скривился. — Всё ещё проблемы с тем, чтобы думать о ней, как о взрослом дядьке.
― Ну, теперь тебе не надо об этом волноваться, — заметила я.
Он снова скривился.
― Так ты?
Мне не требовалось спрашивать, о чём это он. Грюм два дня допрашивал меня по этому поводу, вместе с самыми приближёнными ко мне лейтенантами. Его интересовало, не отдавала ли я приказа на убийство, словно я была каким-то маленьким мафиозным боссом.
― Я была рядом с Министром Магии, когда это случилось, — ответила я. — Очевидно, кто-то взорвал его глаза, затем, когда он превратился в крысу, чтобы убежать, превратил Петтигрю в чайную чашку и затем разбил ее. Я видела фотографии того, что от него осталось, когда его превратили обратно.
Рон уставился на меня.
― Кто бы мог такое сделать?
― Кто-то, кто не хотел, чтобы Петтигрю рассказал о том, что знает, — ответила я. — Глаза были посланием, как мне кажется.
― Посланием кому? — Рон слегка позеленел.
― У маглов есть пословица насчет стукачей(50), но я сомневаюсь, что ты её поймёшь.
― Они играют в квиддич? — спросил он.
― Нет, — твёрдо ответила я.
Последним, что мне требовалось, чтобы Рон донимал своего отца насчет магловского квиддича. Научить некоторых маглорожденных игре в регби могло помочь с вопросом обучения использования физического насилия при необходимости.
Не то чтобы я пока плохо справлялась с их обучением по данному вопросу.
Тонкс появилась в дверях.
― Рон, ты готов?
Её нос превратился в свиной пятачок, и Рон содрогнулся.
― Береги себя летом, — сказал он, поднимаясь. — Гарри говорит, что
