- Пока ребята читают, мне нужно кое-что вам сказать, - позвал Мулина Иванов.
Они отошли на несколько шагов от почти погасшего костра, Иванов закурил, выдохнул дым и наклонился к уху лейтенанта:
- Помимо организации госпиталя мне поручено провести несколько террористических операций против руководящих работников Великолукской области. Вы мне должны в этом помочь. Взрывчатка, все необходимое - в грузовых тюках. И самое главное - приказано искать место для партизанского аэродрома. Скоро к нам будут прилетать начальники, проверять работу, отправлять нас в отпуск, на курорт… Хотите на курорт? В Ниццу? Это во Франции. Я с удовольствием! Одесса - это не курорт, я там жил, я знаю…
Мулин быстро взглянул на «Сомова», тот поймал его взгляд и незаметно кивнул.
- У вас при себе какое оружие? Мы все-таки на чужой территории, - спросил Мулин Иванова, стараясь не вызвать подозрений.
- Вот, - Иванов с готовностью достал «Вальтер» и протянул его Мулину.
Тот вынул магазин, передернул затвор, заглянул в ствол, щелкнул бойком.
- А еще что?
- Нож, и все, - доктор извлек из чехла финку и тоже протянул Мулину.
- Руки, Иванов! - неожиданно резко скомандовал Мулин. - Вы арестованы.
Иванов рассмеялся, поднял руки и попытался обнять Мулина.
- Руки в гору! И не шевелиться, иначе пристрелю как собаку, - крикнул оказавшийся рядом «дезертир Сомов». Банкет окончен, концерт тоже.
Иванов, посмеиваясь, наблюдал, как «дезертир Мартисов», всю ночь разливавший водку, проворно и абсолютно трезво обыскивает его, извлекает из «пистончика» именные часы отца, прячет в свой карман.
- Смешно, Иванов? - удивился Платонов.
- Меня предупреждали, что Мулин может устроить проверку, я даже ждал ее, но думал, это произойдет раньше.
- А какая разница, раньше или сейчас?
- Ну, если бы сразу стало ясно, что я не тот, меня можно было и не приглашать за стол, вам бы досталось больше… Ха-ха, - пьяно веселился Иванов.
- Нам было с вами интересно, доктор, мы узнали много нового, - съязвил Степанов, выходя из образа хмельного «дезертира Сомова».
- А-а… я догадался… это как раз тот фокус, который вы обещали, - хлопнул себя по лбу врач.
- У вас прекрасная память, доктор. Надеюсь, она не подведет вас на допросах, - ответил Степанов.
- Да, память у меня хорошая. Кстати, часы, которые вы у меня забрали, - память о моем отце. Немцы мне их вернули, когда брали в плен… Не забудьте, пожалуйста.
- Следователь разберется, а сейчас - по машинам, - скомандовал Степанов.
Иванова слегка подтолкнули и повели через кусты. Он шел, снисходительно улыбаясь, готовый аплодировать удачно разыгранному спектаклю с проверкой. Но когда миновали заросли лесного орешника и вышли на полянку, где стояли два армейских «виллиса», а в стороне покуривали автоматчики, Иванов почувствовал, что у него подкашиваются ноги.
- Это тот самый фокус, который я вам обещал, доктор, - усмехнулся Степанов и крикнул: - ребята, заводи, поехали!
Из донесения Начальнику Главного Управлени контрразведки «Смерш», комиссару госбезопасности 2-го ранга
тов. Абакумову
На первом допросе задержанный Иванов показал, что из разговоров пилотов самолета, осуществлявших его доставку к месту выброски, понял, что накануне в квадрат, расположенный в 40-50 километрах от базы агентурной радиостанции «Бандура», была выброшена группа агентов немецкой разведки в количестве 5-7 человек, экипированная в форму военнослужащих Красной Армии, с легким стрелковым оружием, портативной радиостанцией.
Полагаю, что данная группа может быть использована противником для проведения инспекции «отряда Волкова - Мулина». Нами приняты меры к поиску и задержанию указанной группы.
Прошу Ваших указаний по дальнейшему использованию агентурной радиостанции «Бандура».
Начальник УКР «Смерш» 2-го Прибалтийского фронта генерал
Железников.
Начальнику УКР «Смерш» 2-го Прибалтийского фронта генералу Железникову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Принять все необходимые меры к розыску и задержанию группы агентов немецкой разведки, выброшенных в квадрат 56-34 и способных дезорганизовать работу агентурной радиостанции «Бандура». Радиоигру продолжать, охрану «базы», передатчика и участников операции усилить.
Абакумов.
Часть третья
Глава первая. Пакет
Старенький по меркам войны «Юнкерс» выглядел довольно сносно: заплаток на пробоинах заметно не было, моторы работали ровно, машина уверенно набирала высоту. Авиагруппа Хайдриха, входящая в состав 103-й абверкоманды, «возила» агентов за линию фронта почти с самого начала Восточной кампании. Пилотов подбирал абвер, обращая внимание не столько на профессиональные качества, сколько на умение держать язык за зубами: попадись экипаж в руки противника, из него могли выжать координаты точек выброски, приметы агентов, а по ним легко обнаружить создаваемую немецкой разведкой шпионскую или диверсионную сеть. Летчики поневоле хранили в голове объем сведений секретного характера, сравнимый разве что с содержимым штабных сейфов «Валли-1». Поначалу экипажи держались от «пассажиров» на расстоянии, всем своим видом показывая, что каждый делает свое дело и в чужой огород носа не сует. Но со временем святость инструкций поблекла, и пилоты стали делать «пассажирам» поблажки, позволяя покурить, заглянуть в щель тщательно зашторенного иллюминатора.
Бортмеханик приоткрыл дверь кабины, встретился глазами с Кравченко и поманил его пальцем. Тот освободился от парашютных лямок и пролез в тесный отсек летчиков.
- Вы должны прочитать кое-какие бумаги, - крикнул бортмеханик почти в ухо Кравченко. - Это нужно сделать здесь. Садитесь на мое место.
Кравченко устроился в тесном кресле и раскрыл кожаный пакет. В нем лежали несколько экземпляров карты, легенда и два листка с текстом на немецком языке. Первым делом Кравченко развернул карту. Он сразу нашел отмеченный синим кружком квадрат выброски. Это был район Великих Лук, расположенный гораздо севернее зоны действия «Абверкоманды 103».
Кравченко мотнул головой: эти места он знал наизусть, год назад он прошел их пешком, выявляя места дислокации партизанских отрядов. Теперь это был глубокий тыл Красной Армии. Место, судя даже по карте, представляло интерес для германской разведки: через Великие Луки тянулись нити коммуникаций всего северного участка Восточного фронта. В случае наступления русских именно через этот район удобнее всего было наладить питание частей, нацеленных на Восточную Пруссию. Если контрразведка Красной Армии втянула абвер в игру, то она рассчитала все точно: не клюнуть на «великолукскую удочку» мог только дилетант или полный идиот. В другое время и в другом месте малейшие подозрения в неблагонадежности радиостанции решили бы ее судьбу в минуту: абвер просто перестал бы отвечать на запросы и уж, конечно, ни о каких посылках речи быть не могло. Но слишком лакомый кусок можно было потерять, окажись станция «чистой»! Кравченко внимательно прочитал страницы, заполненные будто спрессованными строчками, потом пробежал текст еще раз «по диагонали». В справке была изложена биография «диверсионно-разведывательной группы Волкова - Мулина», заброшенной ранней весной в Калининскую область. Вкратце - из перечня проведенных операций становилось ясно, что ни одной мало-мальски значимой диверсии группой исполнено не было: «не взорвалось», «не удалось», «заложили, но сработало или нет, не знаем»… Разведывательная информация сводилась к перечислению прошедших через станцию железнодорожных составов. И что? За это надо кормить, поить, одевать-обувать, вооружать целый отряд дармоедов? Если он реально существует! Кравченко еще больше удивился, прочитав, что группа награждена боевыми медалями рейха. « За что? Хотя… начальники, наверное, и о себе тоже не забыли», - усмехнулся он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
