Мэтт прошептал:
— С тех пор, как умерла Эйлин, я даже думать перестал о других женщинах. Ты — первая. После ее смерти я был уверен, что никогда больше не смогу полюбить. Я считал, что для меня все кончено. Когда я понял, что влюбляюсь в тебя, я чувствовал себя виноватым. Как будто я предал Эйлин, изменил ей. Но чем дальше, тем было хуже; я уже не мог бороться с собой. Боже, Бьянка, я чувствую себя мальчишкой, как будто это происходит со мной в первый раз. Я дрожу, как осиновый лист… ты заметила?
Да, Бьянка заметила это. Она и сама трепетала от страсти и желания.
Но упоминание о его покойной жене остудило ее чувства, подобно ведру ледяной воды.
Неужели в его мыслях, в его сердце — не та женщина, которую он держит в своих объятиях, а та, которую он потерял и которую оплакивает до сих пор?
Сара Хестон ей не соперница, с горечью поняла Бьянка. Теперь она ему верила.
Ее истинной соперницей была и остается Эйлин. Невозможно состязаться с покойницей. Ревность сводила Бьянку с ума. Ее сердце обливалось кровью. Мэтт не любит ее. Не любит ее так, как любил свою жену.
Он испытывает к ней только страсть, только чувственное влечение, не имеющее ничего общего с любовью. Бьянка уперлась ладонями в его голые плечи и решительно его оттолкнула.
— Нет! — Она сглотнула, перевела дыхание, и продолжила дрожащим голосом, — Я не могу лечь с тобой в постель, Мэтт. Я сейчас сама не разберусь в своих чувствах, но уверена, что это слишком рано. Мы всего несколько дней как знакомы. Ты торопишься и пугаешь меня.
Мгновение Мэтт оставался неподвижным, затем с глубоким вздохом скатился с нее и начал одеваться. Даже поглощенная собственной болью, Бьянка заметила, как дрожат у него руки.
Он хрипло сказал:
— Ладно, ты права. Мне не надо было торопиться. Я потерял голову. Я хотел тебя так сильно, что не мог ждать, и совершил ошибку. Прости.
Нежность в его голосе разрывала ей сердце. Бьянка не нуждалась в его нежности. Она хотела его любви, хотела больше жизни. Мысль о том, что Мэтт ее не любит, казалась невыносимой.
Она села, взяла халат, закуталась в него и опустила голову, пряча лицо.
— Забудь. — И, делая себе еще больнее, равнодушно добавила, — и я постараюсь забыть.
Молчание. Мэтт встал. Когда он заговорил снова, его голос звучал грубо.
— Нам нужно поговорить, Бьянка. Мы сможем увидеться завтра?
— Разве ты не поедешь к Саре?
Похоже, он разозлился.
— Не начинай все заново! Разве ты не слышала, что я тебе говорил? Я думал, ты мне поверила! Клянусь, мы с Сарой всего лишь друзья. Забудь все, что наплел тебе Дон Хестон. Я никогда не был ее любовником.
Теперь Бьянка верила ему. Но пользовалась Сарой, чтобы скрыть свою ревность к его покойной жене. Ревновать к Саре Хестон не стыдно.
Мэтт торопливо продолжил:
— Я знаю, она собралась разводиться, но поверь, это не из-за меня. Я убежден, она любит Дона несмотря на все зло, которое он ей причинил. Некоторым женщинам нравится, когда об них вытирают ноги. Сара взялась присматривать за моей дочкой только потому, что любит детей. Ты должна верить мне, Бьянка! Мне кажется, после общения с Доном Хестоном ты всех мужчин считаешь обманщиками.
— Тебя это удивляет? — слабым голосом спросила она.
— Нет, меня удивляет то, что ты терпела его так долго. Если у тебя осталась хоть капля здравого смысла, ты должна немедленно уволиться.
— Наверное, я уволюсь. Наверное, пора уходить. Как только все это закончится, я начну искать другую работу и напишу заявление.
— Я рад этому. — Мэтт внимательно взглянул на нее и нежно сказал, — Ты бледная, как полотно. Ложись спать, а завтра утром я приду. — Он чмокнул ее в макушку и вышел, закрыв за собой дверь.
Бьянка сползла на ковер и разрыдалась. Все эти годы она так старательно избегала мужчин, способных сделать ей больно.
Ну почему, почему она влюбилась в человека, чье сердце навсегда отдано другой женщине?
Девятая глава
На следующее утро Бьянка вскочила чуть свет, совершенно не выспавшись. Она была уверена, что Мэтт вернется, и хотела сбежать до его прихода.
Невозможно влюбиться за два дня. Это какое-то наваждение, безумный обман чувств. Ее это пугало.
Неожиданно Бьянку охватило желание выбраться за город, подальше от Лондона. Но куда? К тете Сюзанне? Двоюродная сестра ее матери была единственной родственницей, с которой Бьянка поддерживала отношения. Они обменивались поздравительными открытками на Рождество, но виделись не часто. Тетя Сюзанна жила в Ромни-Марш и ни разу не бывала в Лондоне. Бьянка навещала ее очень редко из-за тяжелой дороги — сначала нужно доехать поездом до Эшфорда, а затем долго тащиться на автобусе по болотам.
К счастью, дом тети Сюзанны стоит буквально в двух шагах от автобусной остановки, по соседству с красивой церквушкой в центре деревни.
В такую замечательную погоду поездка будет сплошным удовольствием. Бьянка приняла душ, надела белые джинсы, темно-зеленую шелковую блузку и белый замшевый пиджак и наскоро позавтракала кофе, йогуртом и фруктами. Чтобы не тратить зря времени, она решила доехать до вокзала не на метро, а на такси. На оживленной улице поймать такси будет нетрудно.
Не успела она дойти до угла, как возле нее притормозила машина. Бьянка равнодушно скользнула по ней взглядом, узнала водителя, и ее сердце упало.
Он наклонился и приоткрыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Бьянка ускорила шаг, но машина продолжала ползти вслед за ней.
Мэтт крикнул:
— Не заставляй меня гнаться за тобой, Бьянка! Кончай дурить и залезай в машину.
Прохожие начали оглядываться в их сторону. Бьянке не оставалось ничего другого, кроме как уступить. Покраснев от злости, она плюхнулась на переднее сидение, и раздраженно буркнула:
— Когда ты от меня отстанешь?
Мэтт склонился к ней, и она замерла, съежившись на сидении, ее голос испуганно дрогнул:
— Что ты делаешь?
— Пристегиваю твой ремень, — усмехнулся он. — А ты что подумала?
Бьянка думала о поцелуе. На протяжении одного пугающего и прекрасного мгновения она была уверена, что Мэтт собирается ее поцеловать.
Он улыбнулся и приложил указательный палец к ее губам.
— Хочешь, угадаю?
Бьянка обиженно отвернулась, не ответив на его подначку.
Мэтт рассмеялся и завел двигатель.
— Так куда мы направляемся?
— Не твое дело.
— Еще не решила? — усмехнулся он. — Отлично, тогда я повезу тебя на прогулку.
Бьянка торопливо возразила:
— Я еду к своей тете. Она живет в Ромни-Марш. Ты не мог бы подбросить меня до вокзала Черинг-Кросс? А там я сяду на поезд.
