— Ладно, я сам тебя отвезу.
Бьянка пришла в ужас при мысли, что ей придется провести с Мэттом целый день. Еще и пяти минут не прошло, как они встретились, а ее уже всю трясет!
— Это очень мило с твоей стороны, но я предпочла бы, чтобы ты высадил меня у вокзала.
Мэтт невозмутимо ответил:
— Я плохо знаю болота, и давно мечтаю туда съездить. А твоя тетя замужем?
— Мэтт, это безумие!
Он повернулся и взглянул ей в глаза; его широкая улыбка была одновременно и насмешливой, и чувственной.
— Да? Почему? Кстати, сегодня утром ты выглядишь очень сексуально. Какая у тебя тонкая талия! — Мэтт уставился на ее грудь, прикрытую облегающей шелковой блузкой.
Вне себя от ярости, Бьянка настойчиво повторила:
— Пожалуйста, отвези меня на вокзал.
— Так просто ты от меня не отделаешься, — заявил он. — Расскажи о своей тете.
Ей было трудно сосредоточиться. Ни один мужчина не производил на нее такого сильного впечатления; она пыталась сопротивляться, пыталась скрыть свою реакцию, не желая выдавать свои истинные чувства.
Бьянка рассеянно сказала:
— Тете Сюзанне почти восемьдесят лет, и она очень приятная женщина.
— Ты вроде говорила, что твоя мама умерла?
— Разве? — Она не припоминала такого разговора. Часы, проведенные в его загородном доме, казались далеким прошлым. С тех пор многое изменилось.
— Но отец жив?
— Да, он живет в Италии.
— Работает там?
— Да, он… — Бьянку захлестнула старая обида на отца, ее голос сорвался, но она тут же овладела собой и спокойно продолжила. — Они с матерью развелись. У него теперь жена-итальянка и сын от нее.
Бьянка отвернулась, почувствовав напряженный взгляд Мэтта, и принялась рассматривать Вестминстерский мост, по которому они проезжали, направляясь в южную часть Лондона. Солнце блестело на поверхности воды; несколько барж медленно проплывали под ними. Вокруг лежал город — башни и шпили казались игрушечными в сравнении с высокими административными зданиями.
— А, — произнес Мэтт.
Бьянка повернулась к нему, и по ее спине пробежали мурашки.
— И что это должно значить?
— Ты часто видишься с ним?
— Нет, — буркнула она сквозь зубы, понимая, что Мэтт догадывается об ее отношениях с отцом, и его догадки, несомненно, верны. Со злостью она сказала, — Я не хочу говорить о нем. Так что давай сменим тему. Как насчет тебя? Расскажи о своей семье.
Он бросил в ее сторону короткий, холодный взгляд.
— Разве ты не все обо мне знаешь, Бьянка? Ваши сыщики раскопали всю мою подноготную, начиная от размера моих носков и заканчивая количеством двоюродных братьев. А к членам моей семьи, естественно, вы испытывали особый интерес, поскольку стремились выкупить все их акции.
Бьянке нечего было возразить; она отвернулась, кусая губу. На его месте она бы злилась не меньше.
— Прости. Я знаю, тебе это неприятно, но тут нет ничего личного — всего лишь деловая стратегия.
— Стратегия Дона Хестона! Ты должна порвать с этим человеком, неужели ты сама этого не понимаешь?
— Сначала я должна найти новую работу. Я не могу сидеть без зарплаты, пусть даже несколько недель! Я не дочь миллионера.
— Устраивайся ко мне. Нам нужны такие люди.
Ее сердце забилось от радости и испуга.
— Спасибо за предложение, — медленно произнесла она. — Можно, я подумаю?
— Да хоть целый день! — отозвался Мэтт, и ей стало еще страшнее.
— Не дави на меня! Я сыта этим по горло!
Они миновали загруженные транспортом, одинаково невзрачные улицы южного Лондона и выехали на шоссе, ведущее к побережью.
— Неужели твоя тетя встает так рано в воскресенье? — поинтересовался Мэтт, когда они проезжали через Эшфорд.
— Она всегда встает рано. А по воскресеньям в любую погоду ходит на утреннюю службу. Ее дом как раз через дорогу от церкви, так что идти недалеко. — Бьянка взглянула на дорожные знаки и торопливо подсказала, — Нам надо свернуть здесь, чтобы попасть на болота.
Мэтт, как ни в чем не бывало, ехал прямо.
— Ты не туда едешь!
— Мне кажется, мы могли бы прогуляться к морю, прежде чем ехать к твоей тете, — невозмутимо заявил он.
Бьянка прикрыла глаза.
— Что ты делаешь? — с любопытством спросил Мэтт.
— Считаю до десяти.
— Зачем?
— Чтобы убедиться, что я действительно хочу тебя ударить!
Мэтт рассмеялся.
— Я не шучу, — заверила его Бьянка. — За кого ты себя принимаешь? Сначала ты потащил меня в Кент, хотя я хотела ехать на поезде; теперь тебе вздумалось отвезти меня к морю! Когда ты прекратишь распоряжаться мной?
— Ты вся взвинчена, — ответил он. — Часок, проведенный на пляже, поможет тебе развеяться.
— Очень умно с твоей стороны, но я хотела бы поехать прямо к моей тете. Ты свернешь на следующей развилке?
Пропустив ее вопрос мимо ушей, Мэтт задумчиво произнес:
— Я обожаю гулять у реки или у моря, а ты? Шум воды, ветер в твоих волосах, ощущение открытого пространства… это так здорово. Поэтому я купил дом в Эссексе. Там я отдыхаю от Лондона. Я хожу на яхте, когда у меня есть время… я не говорил тебе? Когда-нибудь я возьму тебя с собой.
— Ты слышишь меня? Я не хочу на море, я хочу к тете!
— Я слышал тебя, Бьянка. А ты меня слышишь? — Он повернул голову, взглянув ей в глаза. — Я хочу быть с тобой целый день, хочу лучше узнать тебя.
Ее сердце зашлось в безумном ритме. Она, сглотнув, отвернулась.
«Почему я так напугана? — удивлялась Бьянка. — Что в этом страшного? Неужели я не смогу провести несколько часов с мужчиной и не дрожать, как осиновый лист, от каждого его взгляда?»
— Согласна? — мягко спросил он.
— Я собиралась сводить тетю куда-нибудь пообедать. Она редко выходит из дома и с удовольствием поест со мной в ресторане.
— Я доставлю тебя к ней до обеда, — пообещал Мэтт. — Расскажи мне еще о ней.
Убедившись, что ей никуда от него не деться, Бьянка со вздохом поведала ему о тете Сюзанне и о тихой деревушке, в которой она живет.
Она настолько увлеклась рассказом, что и не заметила, как они въехали в маленький курортный поселок Димчерч на южном побережье.
— Может, кофе выпьем, прежде чем идти на пляж? — спросил Мэтт.
Он остановил машину, и они прошлись пешком по узкой улочке до кафе, где кроме напитков продавались ведра, ножи для разделки рыбы и рыболовные сети.
Становилось жарко, и они решили выпить кофе на деревянной веранде, за столиком, покрытым красной клетчатой скатертью. Несколько смеющихся ребятишек промчались мимо них по направлению к пляжу и исчезли в зарослях тростника.
— Я приезжала сюда, когда была маленькой, — сказала Бьянка. — Мы жили все лето в бунгало, и я целыми днями торчала на пляже.
