– Вовсе нет! – покраснела Джемайма. – Меня это не интересовало, пока ты не ворвался в мою жизнь.
– Ворвался? Да ты с ума сошла!
– Неужели? Хочешь, чтобы я поверила, что ты пришел сюда только потому, что Доминик пожалел тебя?
– Почему ты не веришь? Разве я когда-нибудь врал тебе?
– Но ты не сказал, что ты герцог. – Ее губы дрожали.
– А ты не сказала, что сбежала от преследователя. Я бы сказал, мы квиты.
– Я никому не говорила о Бэзиле! – закричала Джемайма.
– Никому? Даже сестре? – Он замолчал.
Терпение, Нилл, терпение.
– А теперь рассказала?
– Что рассказывать?
– Значит, я единственный, кто знает, что Бэзил полмира проехал следом за тобой?
– Какая тебе разница?
– Большая. Потому что однажды ты была моей.
Джемайма издала звук, похожий на тот, что вырывается из глотки, когда захлебываешься.
– И снова должна стать моей.
Нилл никогда и никого не целовал столь отчаянно. Когда он наконец отпустил Джемайму, она вся дрожала, а в ее глазах отражался шок. Все, что произошло в тот день на борту лодки, могло оказаться плодом его собственного воображения…
Нилл отступил.
– Прости. – Он ощутил, как по коже пробежал холодок. – Я не должен был приходить. Это не повторится.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Джемайма готовилась к свадьбе Пеппер. Все должно было пройти хорошо. Иззи и Джемайма уговорили сестру от худших изысканий в том, что касается платьев. Молодой дизайнер придумал для Пеппер платье бронзового оттенка, одев подружек невесты в той же гамме – темно-медовое платье для Иззи, абрикосовый костюм для шафера и зеленовато-золотое для Джемаймы.
– Будет чудесно, – заверил дизайнер. – Рыжие волосы и солнечные цвета. Вы будете неотразимы.
Пеппер нервничала. Она уже наотрез отказалась от белого платья.
– Я не хочу быть неотразимой. Чистой и опрятной будет достаточно.
Сестры рассмеялись.
А потом Иззи вдруг начала волноваться, что Джемайма явится на праздник одна.
– Может, приведешь кого-нибудь? Своего нового фотографа?
– Нет, спасибо.
– О, ну почему? Уверена, Пеппер будет только рада.
– Возможно. Но я обойдусь без него.
Иззи взглянула в лицо сестры и внезапно посерьезнела.
– Уверена? То есть тебе, наверное, сложно смотреть на нас с Пеппер…
– Я справлюсь.
– Но разве это не выход – взять с собой парня на свадьбу?
О, Нилл, Нилл!..
– Нет.
– Ты изменилась.
– Я вылетела из-под твоего крылышка. Когда-то это должно было случиться.
– Нет, дело не в этом. Когда Бэзил так ужасно обошелся с тобой, ты оправилась. Но казалось, что ты все время оглядывалась назад. А сейчас… ты как будто перестала беспокоиться.
– Пришла в себя.
– Может быть…
– Ну и хорошо!
Но Иззи не закончила.
– Но ты не поэтому не хочешь брать фотографа Фила на свадьбу, правда, Джей-Джей? Боишься нарваться на очередного Бэзила?
Джемайма оперлась руками на стол – они сидели в кухне среди свадебных приглашений – и встала.
– Послушай, – сказала она тихо. – Мне плевать на Бэзила. Я не боюсь мужчин. Я боюсь притворства. Ты ведь влюблена, да?
Иззи кивнула, расплывшись в улыбке, как и всегда, когда говорила о Доминике.
– А я нет. И не хочу, чтобы рядом был мужчина просто для галочки. Если бы я влюбилась в того, кто полюбил бы меня, тогда конечно – я бы с гордостью привела его. А так я вполне счастлива сама по себе. Любовь слишком важна, чтобы играть с ней в игры.
– Ты изменилась, – заключила Иззи. – Когда ты узнала столько всего о любви?
Когда встретила однолюба. Джемайма пожала плечами, не ответив.
– Может, ты кого-то нашла? – с сомнением поинтересовалась Иззи.
Джемайма снова села за стол.
– А может, я родилась, чтобы быть одна? В любом случае я выживу.
* * *
День свадьбы выдался солнечным и ясным. Церемония проходила в часовне Оксфордского университета. А праздник, если погода позволит, должен был состояться в саду.
Джемайма мужественно прошла через церемонию венчания. Она даже напустила на себя загадочный вид, когда Пеппер произносила клятвы любви и верности.
Джемайма улыбалась на снимках и даже позволила сфотографировать себя отдельно в окружении роз. Она и бровью не повела, когда Иззи склонилась к Доминику и прошептала: «Мы следующие, любимый».
Джемайма справлялась. А потом…
Она была удивлена, увидев Эбби Диз. Та не была близкой подругой Пеппер. Но Джемайма работала с ней, и к тому же Эбби скоро станет золовкой Иззи. Они почти родственники.
Итак, Эбби пришла со своим восхитительным мужем-аргентинцем.
Это не имело бы значения, если только… если только…
Джемайма ушла из сада от фотографов и увидела…
И увидела Нилла Блэкторна, почти неузнаваемого в сером костюме. Он говорил с Эбби, с леди Абигейл.
«Не моя Абигейл».
Джемайма снова вспомнила, от кого впервые услышала о Пентакосте.
«Где это?» – спросила она.
И Эбби – нет, леди Абигейл! – еще сказала тогда:
«Он игрок, а для меня он как брат».
Джемайма опустилась на деревянную скамью и попыталась собраться с мыслями.
Почему она не вспомнила о тогдашнем разговоре? Ведь она даже спросила, не следует ли мужу Эбби волноваться…
– Глупая. Я такая глупая!…
Чертова Пеппер, чертовы гости, чертова Абигейл! Они разорвали ее сердце на части.
Джемайма пошла в сторону Нилла. Внезапно все встало на свои места. Если ему пришлось расстаться с «невероятной», то рядом будет друг. Друг, который не понаслышке знает, что такое боль неразделенной любви…
В тот момент Джемайма поняла: она тоже однолюб. И ее мужчина – Нилл Блэкторн.
Ужасающая мысль. Джемайма уже представляла себе заголовки: «Герцог и нищенка». Ну, не совсем нищенка, конечно…
И при чем здесь вообще титулы! Нилл писал ей. Она не отвечала. Боже, он даже прислал ей манго, и Джемайма плакала, вспоминая их волшебный день вместе…
Почему она плакала, если вовсе не любит его? И почему он прислал ей манго, если не любит ее? Хотя бы чуть-чуть, подумала вдруг Джемайма. Может, я не женщина его мечты, но он любил меня в тот день на лодке…
Джемайма сглотнула, стоя в трех шагах от Нилла. Нужно рискнуть. Выхода нет.
Она расправила плечи и подошла.
– Нилл. – Она взяла его под локоть. – Не знала, что ты тоже приглашен.
Он ошарашено смотрел на нее.
Он похудел, заключила Джемайма. Или так выглядит из-за серого костюма? Нилл словно стал выше. Она так скучала по полуголому парню в потертых джинсовых шортах!
– Рада тебя видеть.
– Джемайма, – кивнул Нилл.
– Называй меня Джей-Джей. Как поживаешь?
Нилл не глядел на Эбби. О, как ему, должно быть, больно… Несомненно, он испытывал что-то к Джемайме, но все же Эбби осталась его «невероятной».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
