В течение всего октября Вилли Мик пропадал в «Виккерс-Армстронге», на Барроуин-Форнесс, договариваясь о последующих этапах конструирования шести боевых машин, строившихся там. Без его руководящей роли члены маленькой группы чувствовали себя довольно одинокими, даже несмотря на то, что его место в команде «Х-3» было замещено его бывшим первым лейтенантом Доном Кэмероном. Джон Лоример был назначен к Кэме-рону номером первым (первым лейтенантом).
Тренировки проходили довольно гладко, если не считать некоторых волнующих моментов, державших людей в напряжении. Кэмерон и Лоример проводили занятия на лодке до обеда и после обеда, через день. Наиболее серьезное происшествие за эти первые недели случилось в начале ноября. Лоример работал в послеобеденное время с младшими лейтенантами Гаем и Лэйтсом, когда вдруг воздухозаборная шахта (забор воздуха был устроен по тому же принципу, как впоследствии снорт, или шноркель) осталась открытой при погружении и кто-то упустил на дно отсека единственную задвижку, без которой невозможно было продуть балластные цистерны. Вода полилась в центральный пост, и судно начало погружаться кормой вниз под углом 85°. Двигатель и аккумуляторная батарея были моментально затоплены, причем последняя стала выделять густые пары хлора, которые вскоре заполнили всю лодку. Через четыре минуты судно было на дне, на глубине более ста футов. Бедствие наблюдалось с «Пресент Хелп», который подал аварийный сигнал «Tripper» (местный вариант печально известного ныне «Subsmash»), означающий аварию на субмарине. На борту дрифтера были быстро включены гидрофоны, но никаких сигналов слышно не было.
Лоримеру не понадобилось и нескольких секунд, чтобы понять, что нужно немедленно откачивать воду. На глубине 110 футов им бы потребовалось приличное время, чтобы дождаться, пока судно заполнится целиком и давление уравняется настолько, чтобы можно было открыть люк. В этой сложной ситуации, беспрецедентной в короткой летописи флотилии, Лоример держался сам и держал в руках своих стажеров. По каким-то причинам у Лэйтса возникли затруднения с обоими комплектами своих дыхательных приборов, хотя он их и проверял, и, когда после неприятных сорока минут ожидания Гай начал открывать люк, чтобы пройти через него, Лэйтс как раз заменял один прибор другим. Он ни в коем случае не выжил бы, если бы не Лоример, буквально выпихнувший его из люка своим задом, отправив его на поверхность вообще без дыхательного прибора. Потом Лоример протиснулся сквозь узкое отверстие люка, взвалив его на свои плечи.
К этому времени подействовал аварийный сигнал. С новостями о спасении экипажа «Х-3» немного запоздали, но незадолго до этого уже прибыло спасательное судно «Тедвардс» с командой водолазов-подводников глубокого погружения. К одиннадцати часам вечера в тот же день «Х-3» была поднята на поверхность.
Поскольку спасенное судно было отправлено по железной дороге в Портсмут для восстановления, его экипаж направился в Барроу принимать вторую снаряженную лодку – «Х-6». Тем временем в Лох-Стривен прибыла другая учебная лодка, «Х-4», под командованием лейтенанта Королевского флота Годфри Плэйса[50], награжденного крестом «За выдающиеся заслуги»; вскоре она прошла испытания на продолжительность плавания в водах Инчмарнока, севернее острова Арран. Вечером первого же дня испытаний на Клайде эта «негодяйка» взорвалась, и помощник командира «Х-4», сублейтенант резерва Королевского флота Морган Томас был выброшен взрывной волной из рубки и утонул. Та же волна, которая вызвала эту трагедию, затопила спасательный отсек, вследствие чего судно встало почти вертикально, возвышаясь над водой; в носовой части оставался Плэйс, в кормовой – механик Уитли, а между ними – спасательный отсек «W & D». Они не могли общаться друг с другом, так что Уитли не имел представления о том, что произошло, в то время как Плэйс сумел подать сигнал бедствия, вызвав «Пресент Хелп» из соседнего Лох-Ранза.
Спустя два часа судно было обнаружено и взято на буксир за погруженную корму в стоячем положении. Ворот дрифтера медленно выбирал трос, и лодка постепенно возвращалась в более нормальное состояние. Когда открытая горловина люка оказалась на поверхности, из отсека откачали воду, и тогда Плэйс и Уитли смогли выбраться. Будучи в течение нескольких часов в заключении, они имели очень скудную информацию относительно того, что же все-таки приключилось. Уитли, к примеру, даже не мог определить глубину погружения лодки. В начале происшествия он понял только то, что они погружаются на дно.
В результате этой трагедии в конструкцию лодки были внесены два технических усовершенствования. К воздухозаборной трубе были прикреплены горизонтальный брус и изогнутая скоба, чтобы гарантировать безопасность стоящего на палубе в условиях штормовой погоды; было также разработано устройство для изоляции люка от центрального поста. Брус и скоба получили полуофициальное название «перила Хезлета», по имени инструктора флотилии лейтенанта А.Р. Хезлета по кличке Baedy (Лысый)[51]. Этот офицер уже успел сделать себе имя, будучи командиром подводной лодки, и играл выдающуюся роль в развитии флотилии во время ее первых шагов, обучая офицеров и матросов работе с различным оборудованием.
Но в целом существование флотилии ни в коем случае не было сплошной чередой неудачных затоплений и погружений. В основном шел нормальный процесс подготовки. От этапа к этапу приобретались навыки и повышалась техническая эффективность. Недостаточно было приучить себя к некомфортным условиям и работе в обстановке риска. Было еще множество технических знаний, которые следовало усвоить подводникам. Некоторые из них можно было объяснить с помощью мела и классной доски, но были также и практические занятия. Офицер-стажер должен был научиться маневрировать рулем управления, рулем глубины, управлять насосами и подачей воздуха одновременно; обращаться с перископом (диаметр надводной части которого был не больше диаметра авторучки), заряжать батареи, запускать мотор и электродвигатель, проверять электрические схемы и исправлять их неполадки, драить и чистить. В общем, жизнь была весьма наполненная.
Особенно сложной в эксплуатации среди оборудования, которым оснащалась лодка, была втяжная труба. Это устройство использовалось не только для работы двигателя под водой на перископной глубине погружения. Поскольку главный люк находился всего в футе или около того от поверхности воды, его нельзя было оставлять открытым из-за того, что вода слишком близко подступала к нему, поэтому забор воздуха с помощью специального устройства был необходим даже тогда, когда лодка находилась в полностью всплывшем положении, чтобы обеспечить свежий воздух внутри лодки.
Если для поддержки классов, только начинающих тренировку, и нужно было какое-то ободрение, то оно пришлось как раз на рубеж, разделяющий два года. 31 декабря 1942 г. в Фаслене была спущена на воду «Х-5», 11 января прибыла «Х-6», а вскоре последовали и остальные четыре лодки. Из-под пера командующего подводным флотом уже выходили предварительные планы, и предстоящие тренировки были направлены на подготовку атаки против тяжелых кораблей немецкого флота уже в начале года, пока темное время суток было еще достаточно длинным.
Лодки класса «Х-5» – «Х-10» значительно отличались по конструкции от первых «Х-3» и «Х-4». Обладая теми же размерами, они имели полностью измененную внутреннюю планировку. Аккумуляторный отсек располагался в носовой части. Далее следовали «W & D», центральный пост и машинный отсек. Такая лодка, у которой центральный пост находился в середине корабля, была больше похожа на привычную подводную лодку, хотя и очень маленькую.
Она имела гораздо меньшую вместительность, чем, к примеру, самые маленькие бомбоубежища. В какой-то мере обитаемое пространство Х-лодки очень напоминало чулан под лестницей. Невысокий человек мог стоять в полный рост только под куполом перископа, но в других местах внутри лодки высоты едва хватало, чтобы сидеть. Переход из одного отсека в другой можно было осуществить, только сложившись вдвое, и нигде нельзя было протянуть руку, чтобы при этом не наткнуться на корпус или часть оборудования. Диаметры малых люков были менее двух футов и представляли определенные трудности для каждого, на ком было большое количество шерстяной и резиновой одежды. Когда три, а позже четыре члена команды находились на боевых постах, шкипер, сидевший на центральном посту, мог дотянуться до каждого, не передвигаясь на ногах и вообще чрезмерно не напрягаясь. Наиболее тяжелые условия были в корме, в машинном отделении. Работавший с двигателем или электромотором должен был лежать пластом на топливном баке шириной в один фут, и при этом его плечи и голова находились всего в двух-трех дюймах от поверхности прочного корпуса. Чтобы работать с воздушным компрессором, нужно было просунуть руку сквозь шестидюймовый промежуток между докрасна раскаленной выхлопной трубой и маховиком, вращающимся со скоростью примерно две тысячи оборотов в минуту.
