И все же эти условия не были совсем уж невыносимыми. Скорее это был особый тип быта со многими сопутствующими неудобствами. И с помощью трехконфорочной электроплитки, двойного бойлера и электрочайника можно было приготовить вполне сносную еду. Даже после пятидневного испытания на продолжительность плавания при плохой погоде некоторые чувствовали удивительный подъем сил, а в одном случае экипаж «Х-6» пошел самостоятельно на продление этого срока, до последней минуты лежа на животах в аккумуляторном отсеке.
Но, несмотря на исключительность этого случая, они не получили всей порции того восхищения и одобрения, которое, безусловно, заслужили. Дело в том, что во время их отсутствия прибыл конкурент, затмивший их триумф, конкурент в виде переоборудованного торгового судна компании «Клан Лайн», его величества корабль «Бонавенчур», который должен был стать базовым судном для Х-лодок. Им командовал кэптен Королевского флота В.Э. Бэнкс[52].
Глава 15
БАЗОВОЕ СУДНО НОМЕР ДВА
Его величества корабль «Бонавенчур» отнюдь не отличался красотой. Его единственная, вертикально стоящая труба с черной верхушкой располагалась точно посередине между носом и кормой. К носу от этой толстой широкой колонны прямо над носовыми трюмами возвышались четыре яруса надстроек. Позади трубы и шлюпочной палубы располагались другие отсеки, между которыми, так же как и на носу, размещались мощные подъемные стрелы. Приподнятые бак и ют по высоте достигали средней надстройки.
Его командир, Вилли Бэнкс, подобно Слейдену, Феллу, Ингрэму и Хезлету, прежде был командиром-подводником. Великолепный собеседник, обладавший добрым чувством юмора, он соединял в себе умение Слейдена добиваться поставленной цели, свойственное Феллу понимание людей и чрезвычайное трудолюбие Ингрэма. Он разделял их интерес и любовь ко всему, что относилось к подводному флоту. Но он имел также достаточно развитое творческое воображение, чтобы одобрять, планировать и управлять повседневными действиями флотилии. Под руководством Вилли Бэнкса карликовые субмарины удивили весь флот, став значительной силой в проведении военных действий.
С появлением «Б. В.», как вскоре стали называть новое базовое судно, во флотилии возникли некоторые разногласия. По общему решению Х-лодки располагались на якорной стоянке рядом с ним и, бывало, поднимались даже на борт с помощью 50-тонного крана «Джумбо», но никаких новых элементов в программу тренировок внесено не было. Причиной этого были неохотные действия тех членов команды, которые считали, что времени до начала светлых ночей остается явно недостаточно, чтобы полностью подготовить команды и лодки. И к тому же не была решена такая жизненно важная проблема, как доставка лодки в район досягаемости предполагаемой цели. Были испробованы различные способы буксировки, пока не было установлено, что единственным приемлемым «буксировщиком» может стать большая подводная лодка. В связи с этим флаг-офицер подводного флота вынужден был сообщить заместителю начальника морского штаба, что действия придется отложить до осени.
В марте «Бонавенчур» перешел в Лох-Кернбоун. С ним прибыло первое подразделение действующих лодок: «Х-5», «Х-6» и «Х-7». В течение всего следующего месяца они усердно работали. Рабочая программа включала упражнения для недавно сформированных походных команд. Их создали специально для переходов, а боевая команда должна была совершать путешествие на борту буксирующей подводной лодки и, лишь подойдя на расстояние досягаемости корабля-цели, занять свои места – офицер и двое рядовых должны были переправиться туда на резиновой лодке.
В апреле флотилия Х-лодок и чариотов сменила свое название: вместо экспериментальной она стала 12-й флотилией подводных лодок, и кэптен Бэнкс был назначен командовать этой новой единицей из Порт-Баннатайн. Он оставил «Бонавенчур» на кэптена Королевского флота П.К. Робертса[53], кавалера ордена «За выдающиеся заслуги», также бывшего командира-подводника. Приблизительно в это время «Х-5», «Х-6» и «Х-7» вернулись в Варбел, а их место в Кернбоуне заняли «Х-8», «Х-9» и «Х-10». Большая часть тренировок в Лох-Стривене состояла из обучения новых классов, хотя действующие экипажи также повышали уровень и накапливали опыт в деле преодоления заградительных сетей. Это предусматривало выход одного их членов команды, одетого в автономный скафандр, через спасательный отсек, проведение лодки сквозь прорезанную сеть и, наконец, возвращение внутрь лодки. Все шло своим чередом, пока в конце мая 1943 г. сублейтенант резерва Королевского флота Дэвид Лок не пропал после проводки «Х-7» через противолодочную сеть.
Место Лока, как первого лейтенанта, занял сублейтенант Королевского флота Билл Уиттем, и в это время было принято решение внести некоторые изменения в действия Х-лодок. Было решено включать в тренировки экипажей Х-лодок также людей из экипажей чариотов. Действующие команды должны были пополниться четвертым человеком – бывшим «чариотером», несущим обязанности специально обученного водолаза-ныряльщика.
В течение нескольких минут на центральном посту Х-лодки во время проведения одного из наиболее интересных упражнений в Стривене или в Кернбоуне можно было наблюдать примерно следующее. Командир стоит и смотрит в перископ, согнувшись и сжавшись в тесном пространстве между койкой, насосом, сиденьем рулевого и штурманским столом. Первый лейтенант помещается ближе к корме, лицом к правому борту, и управляет двигателем, электромотором, рулем управления, горизонтальным рулем, балластной системой и другими бортовыми устройствами. Инженер-механик находится на правой стороне от центрального поста, несколько впереди шахты перископа, и занимается в основном штурвалом и репетиром гирокомпаса. Водолаз отмечает курс и наносит его на карту. Все тихо, только негромко мурлычет электродвигатель. Хотя люки задраены, лодка пока на поверхности, а командир только готовится к предстоящему погружению.
Слышится щелчок, и, наклонившись на нос, лодка погружается. Перископ скользит в шахту и командир может немного распрямить спину.
– Вниз, вниз, вниз. Тридцать футов, восемьсот пятьдесят оборотов. Курс 350 градусов. Сообщите, когда отрегулируете балласт, номер первый.
Соответственно, инженер-механик открывает клапан балластной системы, слышен свист воздуха, уходящего из цистерны. За несколько секунд она заполняется водой, и лодка медленно идет вниз. Первый лейтенант манипулирует регулятором насоса и рулем глубины. Ему потребуется две-три минуты для подкачивания воды в забортные цистерны в корме и в носу, прежде чем он почувствует, что носовая часть лодки мягко и послушно реагирует на перемещение руля глубины, и небольшой сигнальный пузырек в креномере, находящемся рядом с глубиномером, обретет неподвижность, показывая, что лодка находится под водой в строго горизонтальном положении.
– Лодка выровнена для хода на глубине, – сообщает он.
– Очень хорошо. Двести пятьдесят оборотов. Глубина перископная.
Как только стрелка глубиномера устанавливается на девяти футах, командир нажимает кнопку подъемника перископа, и узкая труба медленно выдвигается. Она останавливает свое движение только тогда, когда от нее над палубным покрытием остается только фут, или восемнадцать дюймов, и командиру приходится встать на колени, чтобы смотреть в окуляр. Скорость подводной лодки относительно воды не превышает одного узла.
– Фиксирую место… Сейчас! Точка 1 обозначена как Грин 124. Точка 2 – Грин 9.
– Нос на 351 градус, – сообщает механик.
– Дайте мне курс на позицию АА, Джордж. Мы меняем его точно в 14.07, это пять минут от времени фиксирования.
Короткая пауза, во время которой водолаз и штурман решают проблемы со скоростью, направлением и поправками на приливно-отливные течения, потом:
– Новый курс 315 градусов, сэр.
Через несколько минут – вновь за перископ.
– Есть катер прямо по курсу, дистанция примерно полтора кабельтова. Он идет прямо на нас. Наполняйте «Q». Тридцать футов.
Но еще до того, как подходит катер, слышен шум винта.
– На перископную глубину, пожалуйста! – кричит командир.
– Проклятье! Еще два катера. Из-за них придется уйти на такую глубину, где наши возможности ограничены. И там мало воды. Какая глубина моря в эту сторону от позиции АА?
– Три с половиной фатома, сэр.
– Двадцать один фут. Тяжело придется. Спускайся на восемнадцать, номер первый.
Через несколько минут становится слышным приближение двух катеров, пока они не оказываются прямо над лодкой. Работа их двигателей в унисон вызывает резкое дрожание лодки. Это сопровождается ощутимыми толчками, сначала одним, затем другим. В целом это столкновение, тряска, удары, скрежет длятся не более пары минут, до того, как командир наводит порядок и уводит лодку на более удобную глубину в девять футов.
