Лорд Уэстфилд мгновенно оказался рядом с девочкой, словно ожидал нечто подобное.
– Довольно, Мэдлин. Пора отправляться спать. Давай. Возьми мисс Кросли за руку. – Он направил племянницу в сторону гувернантки, которая, словно по волшебству, появилась в дверях.
Жар на щеках Джейн несколько поостыл, она даже обрела голос:
– Лорд Уэстфилд, если вы ничего не имеете против, могла бы я проводить Мэдлин в детскую?
– Можно? – умоляющим голосом проговорила Мэдлин, дергая дядю за руку.
– Полагаю, да, – неуверенно ответил тот, словно опасался, что девочка продолжит ту же тему, как только он перестанет их слышать.
– Ты должна рассказать мне побольше о своем пони, – сказала Джейн, явно пытаясь избавить Хейдена от смущения.
Мэдлин взяла ее за руку и повела наверх по лестнице, оживленно болтая о своей любимице Мэри Энн.
И тут Джейн услышала снова смех Сесила. Она оглянулась.
– Тебе надо было дать возможность малышке договорить, старина. Возможно, у нее правильная идея.
С усталым вздохом Джейн ускорила шаги.
Хейден бросал тревожные взгляды в сторону открытой двери гостиной, размышляя, что же могло задержать Джейн. Он поставил свой бокал и достал часы, хмуро открыв крышку. Как давно она ушла? Пятнадцать минут назад? Двадцать? Он щелкнул крышкой, закрывая часы.
Черт побери! Он не мог представить, что говорила ей в данный момент его воспитанница. Гувернантке следует побеседовать с Мэдлин по поводу подходящих тем для разговора с леди.
– Ты не согласен, Уэстфилд?
Тут граф понял, что Тоулленд обращается к нему.
– Конечно, – в смятении ответил Уэстфилд, не имея представления, с чем он согласился.
– Бесполезно, Уэстфилд. Ты явно не слышал ни слова из того, что я сказал. Почему бы тебе самому не отправиться наверх и не притащить ее сюда? Не могу больше смотреть, как ты не сводишь глаз с двери.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду? – Хейден стряхнул пушинку с рукава. – Уже давно пробило восемь. Пойду узнаю, когда подадут обед. – Он вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.
Без всякого сомнения, гости поняли, куда он направился. Хейден быстро поднялся по ступенькам, чувствуя себя полным дураком. Это было безумием с его стороны. Он не имел ни малейшего представления, что все-таки заставило его вчера послать приглашения на обед. Ему хотелось думать, что он заботился о благополучии Эмили. Прежде чем отправиться в Лондон, он хотел удостовериться, что ее настроение улучшилось. Но он прекрасно понимал: здесь было нечто большее. Просто ему снова захотелось увидеть Джейн. Отчаянно захотелось.
На полдороге Уэстфилд остановился. Ему показалось, он заметил голубое шелковое платье Джейн на верхней площадке. Она направлялась к галерее. Но ведь детская была этажом выше… Обуреваемый любопытством, он быстро поднялся наверх, шагая сразу через две ступеньки. Почему она одна ходила, крадучись, по дому? Может быть, его первое впечатление о ней оказалось верным? И сейчас она измеряла окна для новых штор? Его охватило острое чувство разочарования. Он был лучшего мнения о ней.
Уэстфилд молча миновал площадку второго этажа и повернул в широкую галерею. Он застыл на месте, увидев Джейн стоящей перед портретом на стене.
– Мой дед, – пояснил он, и девушка резко повернулась к нему.
– О, лорд Уэстфилд! Вы испугали меня. – Она поднесла тонкую, изящную руку к горлу. Щеки ее окрасились в клубнично-красный цвет.
– Похоже, так и есть.
– Я увидела галерею, спускаясь вниз. Боюсь, мое любопытство победило.
– Вы очаровательно выглядите сегодня. – Хейдену было интересно, будет ли она жеманничать в ответ на комплимент, как большинство леди? Однако он сказал правду: она была голубой мечтой в шелке цвета утреннего неба. – Вам очень идет этот цвет.
Ничего не ответив, Джейн опять посмотрела на портрет.
– Он очень похож на вас.
– Вы находите? Я никогда не замечал сходства.
– Конечно, у вас другой цвет волос, но глаза те же самые. – Девушка повернулась и с любопытством посмотрела на хозяина дома. – У Мэдлин глаза того же необычного оттенка. Не совсем зеленые, но и не серые.
– Возможно. – Хейден пожал плечами, удивляясь ее неожиданному интересу к семейному сходству.
– Удивительно, как она похожа на вас, – смело заметила Джейн, вновь переведя взгляд на портрет.
– Удивительно? – повторил он с возрастающим раздражением. – Мисс Роузмур, позвольте мне заверить вас, что у отца Мэдлин такие же глаза, как и у моего отца, а до него – у его отца. Это моя племянница, и вас не должно удивлять, что мы чем-то похожи.
– Я вовсе не хотела намекать…
– Но вы это сделали. Если хотите, я расскажу вам, как она стала моей воспитанницей.
Она повернулась лицом к графу, покачав головой:
– Нет, это меня не касается. Пожалуйста, простите меня, лорд Уэстфилд. А теперь мы должны немедленно спуститься к обеду.
Уэстфилд протянул руку, как бы останавливая ее. Джейн показалось, что Хейден очень хочет рассказать ей историю Мэдлин.
– Обед подождет. Когда мать Мэдлин умирала, она принесла дочь сюда. Та была еще совсем крохой. София была оперной певицей. Многие годы она была любовницей моего брата. Они открыто жили вместе в Лондоне, пока не родилась Мэдлин. К этому времени София тяжело заболела. Томас устал от нее и выгнал вместе с ребенком на улицу. В полном отчаянии София обратилась ко мне. Она умоляла меня взять Мэдлин. Вопреки всяческим советам я согласился. Что еще я мог сделать? Она стояла здесь, на ступенях моего дома, прижимая ребенка к груди и кашляя кровью в платок.
– Вы совершили очень благородный поступок, лорд Уэстфилд, – пробормотала Джейн. Ее небесные глаза буквально светились, но ему не нужно было ее одобрения.
– В этом нет ничего благородного. Я же не предложил защиту Софии, а отправил умирать, просто взяв ребенка. Я никогда не задумывался, что это будет означать для девочки. Вырастил Мэдлин в мире, который никогда не примет ее. Кто женится на ней, незаконнорожденном ребенке моего непутевого брата и его любовницы? Что она почувствует, когда общество отвергнет ее? А ведь она вырастет среди привилегированного класса, защищенной от своего истинного положения в этом мире. Я не сделал для нее ничего особенного.
– Это не так. – Джейн мягко положила руку ему на рукав. – Вы многое сделали для нее. Вы дали ей безопасный дом, теплую постель, в которой она спит каждую ночь, надежду на образование.
– И все же я не дал ей то, в чем ребенок нуждается больше всего.
– Что вы имеете в виду? – Ее глаза заметно сузились.
– Любовь, мисс Роузмур, – мягко и тихо ответил граф. Джейн так энергично замотала головой, что один каштановый завиток выбился из прически и упал на ее алебастровую щеку.
