Подумать только! Она поверила, что он вытащил леди Адель из гостиной из галантности по отношению к Эмили, думала, задаст той хорошую головомойку.
Но нет! Он вытащил леди Адель из их компании, только чтобы поцеловать ее. Ясно, он превратил это в привычку, несмотря на его отрицание происшедшего. Доселе незнакомые муки ревности пронзили ее сердце, когда она бросила карту на зеленое сукно ломберного столика. Слава Богу, неприятная женщина быстро ушла из дома Эмили.
Джейн вздохнула, довольная тем, что не охотится за мужем. А если бы она заколебалась? Ведь ее неоспоримо тянуло к этому повесе и распутнику. И не могла она больше отрицать, что эта тяга существовала. Джейн страстно хотелось, чтобы к ней вернулось ее здравомыслие. Она была сама не своя все эти дни, и это пугало ее.
– Не получали ли вы известия от вашего брата, миссис Тоулленд? – спросил лорд Уэстфилд. Джейн с удивлением взглянула на него поверх карт. Она не знала, что лорд Уэстфилд был знаком с семьей Эмили.
– О да, – с радостной улыбкой ответила Эмили. – Я только вчера получила письмо от Энтони. У него все хорошо в Харфордшире.
– Рад это слышать. Надеюсь нанести ему визит недели через две по пути в Лондон.
– Через две недели? – с гримаской переспросила Эмили. – Так скоро?
– Да. Боюсь, у меня неотложные дела в городе. – Он взглянул на Джейн. Она ответила ему сердитым взглядом и тут же перевела внимание на карты.
«Да, – подумала девушка. – Он едет в Лондон, чтобы найти себе невесту. Если, конечно, леди Адель не согласится занять нишу жены».
– Подождите, вам предстоит увидеть его двух старших сыновей, лорд Уэстфилд, – продолжила Эмили. – Они стали такими большими и шумными! Напоминают мне вас с Энтони. Когда вы были мальчиками, то всегда были готовы подраться.
Джейн вновь взглянула на Уэстфилда поверх карт.
– Не знала, что вы так давно знакомы, – пробормотала она.
– О да, – ответила Эмили. – Я знаю лорда Уэстфилда всю мою жизнь.
– У моей семьи было небольшое имение в Глостершире, – объяснил лорд Уэстфилд. – По соседству с домом, где миссис Тоулленд провела свое детство. Сейчас там живет мой брат. В детстве мы проводили там зимние месяцы. Тот климат больше подходил моей сестре с ее слабым здоровьем. Мы вместе с братом миссис Тоулленд посещали Итон и Оксфорд.
– Должна признаться, лорд Уэстфилд был моим самым лучшим приятелем. Энтони ужасно относился ко мне! Без конца мучил и доводил до слез. Лорд Уэстфилд несколько, раз даже надирал ему уши за это, – смущенно улыбнулась Эмили графу.
– Правда? – с любопытством спросила Джейн.
– Миссис Тоулленд была ближайшей подругой моей покойной сестры и проводила в нашем доме столько же времени, сколько и в своем, собственном. Я привык думать о ней как о сестре, – мягко заметил лорд Уэстфилд.
– Представь мою радость, когда я, будучи невестой Сесила, узнала, что он живет рядом с семейной резиденцией лорда Уэстфилда. Друзья и семья в такой близости! – Эмили просияла, а Джейн испытала облегчение оттого, что ее настроение улучшилось.
– Признаюсь, я думала, ты познакомилась с лордом Уэстфилдом, лишь когда вышла замуж за Сесила. – Джейн покачала головой.
Лорда Уэстфилда становилось все труднее понимать с каждым новым днем. Она сама удивилась мысли, которая неожиданно пришла ей в голову. Вытащив леди Адель за ухо из гостиной, он, вероятно, защищал Эмили от ее мелких оскорблений. Действительно, он всегда был любезным и мягким по отношению к ее кузине, но в итоге он все-таки умудрился оказаться в объятиях леди Адель, бесстыдно целуя ее.
Не в состоянии больше сосредоточиться на карточной игре, Джейн бросила карты на столик и извинилась. Этот проклятый мужчина лишал ее покоя, смущал мысли и будил незнакомые до сих пор чувства. Она взяла с полки томик стихов. Найдя укромный уголок, села на обитую красным бархатом кушетку, стоящую под окном. По обе стороны располагались огромные пальмы в кадках. Дрожащими руками она открыла переплетенную в кожу книгу и начала листать страницы, не в состоянии прочитать ни единого слова.
Нерешительно подняв глаза от книги, Джейн увидела лорда Уэстфилда. Он стоял в противоположном конце комнаты прямо напротив нее, облокотившись о фортепьяно, и изучал ее, словно какой-то невиданный экземпляр под микроскопом. Сердце Джейн готово было выскочить из груди. Она вздрогнула и сжалась, уткнувшись в книгу. Слова на странице превратились в одно расплывчатое пятно.
Спустя несколько секунд она почувствовала, как волосы у нее на затылке зашевелились, а руки покрылись гусиной кожей. Опустив книгу на колени, она с трепетом наблюдала, как к ней приближалась пара начищенных высоких сапог. У нее задрожали руки. Соскользнув с колен, книга с шумом упала на пол рядом с ее туфельками. Задержав дыхание, она нагнулась за ней. И в тот же момент Хейден подхватил книгу и протянул ей. Джейн боялась поднять на него глаза, хотя ощущала сильное, непреодолимое желание сделать это.
Она вздернула подбородок и смело встретила взгляд лорда Уэстфилда.
– Байрон, – протяжно произнес он с ничего не выражающим лицом. – На мой взгляд, его стихи слишком сентиментальны.
Какое-то мгновение девушка не могла ни пошевелиться, ни ответить. Она сидела неподвижно, как статуя, глядя в бесконечную глубину его глаз и думая о том, что этот человек обрел над ее чувствами особую власть.
Джейн опомнилась через секунду и встряхнула головой.
– Я согласна. Ужасно, чрезмерно сентиментальны!
Она потянулась за томиком и почувствовала, как своими пальцами он погладил ее руку и вложил ей книгу в ладонь. Она втянула в себя воздух, удивляясь не только смелости и безрассудству, но и чувственности его жеста.
– Могу я присесть рядом? – быстро спросил граф.
– Я… да, конечно. – Могла ли она ответить по-другому? Хейден присел на кушетку.
– Я чувствую себя обязанным объяснить вам то, что вы увидели сегодня в библиотеке.
– Нет никакой нужды в объяснении, милорд. То, что я увидела, было совершенно очевидно. Я не хочу обсуждать это.
– Мисс Роузмур, боюсь, вы пришли к неблагоприятному мнению относительно моего характера, и я хочу объясниться раз и навсегда.
– Зачем? Я весьма здраво сужу о людских характерах и довольно быстро узнала ваш. И что бы вы ни сказали, мое мнение не изменится. Первое впечатление – наиболее яркое, милорд, и очень часто самое верное. – Уэстфилд сжал руки в кулаки.
– Вы хотите сказать, что с самого начала безжалостно оценили мой характер?
– Да, именно так. – Она ни за что не изменила бы своего мнения.
– Но вы хоть понимаете бессмысленность подобного заключения? Вряд ли вы всегда правы, торопливо оценивая людей.
