это, поэтому она лишь тяжело вздохнула, ничего не ответив. Огорчившись, что с концертом полный облом, она маленькими шажками направилась в гостиную.
В этот момент в сердце мистера Уилсона что-то ёкнуло, ему почему-то стало жаль Эбби. С одной стороны, он беспокоился о ней, поэтому не пускал, ведь в любой момент на концерте может появиться убийца, который может причинить ей вред. С другой стороны, ему должно быть все равно, ведь она обычная студентка, но почему-то именно эта первокурсница вызывала в нем смешанные чувства.
Томас хотел схватить Эбби за руку, но потом подумал, что это будет неправильно. Они ведь не влюбленная парочка, которая выясняет отношения в очередной раз.
Поэтому он подошел к ней со спины и произнес:
— Наверное, я не в праве тебе запрещать. Я просто несу за тебя ответственность. Извини.
— Нет, вы правы. Я должна быть предельно осторожна, — Эбби повернулась к Томасу, после чего добавила: — У меня есть один лишний билет. Вы можете меня сопровождать… — девушка запнулась, — как куратор.
Уилсон улыбнулся уголками губ, и тело немного расслабилось после долгого напряжения. Мужчину порадовало это предложение, потому что он сможет немного развеяться, пусть даже на молодежном концерте.
— Ну, если вы не против, то тогда в семь часов мы должны быть на концерте, — предугадывая реакцию Томаса, сказала Эбби.
— Хорошо, тогда у нас есть полтора часа, чтобы привести себя в порядок.
Глава 18
Вечерний ветер дул в лицо, обветривая кожу парня. Все улицы были заполнены машинами, ведь сегодня была пятница и большинство жителей Лос-Анджелеса хотели отдохнуть после тяжелых трудовых будней. Бильярдная являлась самым популярным и часто посещаемым местом в выходные, поэтому это не редкость увидеть заполненную залу людей, ждущих свою очередь, чтобы сыграть очередную партию.
Кто-то сидел за столиком и пил пиво, которое было настолько пенистое, что его невозможно было употреблять, кто-то курил сигарету, поминутно сбрасывая пепел в специальную чашу.
Нэйтен зашел в прокуренное помещение, выискивая глазами знакомое лицо. К счастью, долго высматривать не пришлось: Кристофер сидел в углу бильярдной и, держа кий в руках, ждал товарища.
Фостер улыбнулся, ведь действия практиканта были такими милыми, что уголки губ невольно поднимались вверх.
— Добрый вечер, — поздоровался Нэйтен, после чего обошел столик и взял свой кий.
— Добрый. Ну что, сыграем партию? — вскинул одну бровь Стюарт, бросив вызов парню напротив.
Фостер принял вызов и деловитой походкой подошел к бильярдному столу. Подготавливаясь к тяжелой игре, Нэйтен долгое время крутил кий в руках, пытаясь собраться.
Кристофер слегка усмехнулся: его забавляли такие неуверенные действия Нэйтена. Решив, кто первый будет делать удар, они начали игру.
Стюарт умело разбил шары, после чего сделал первый бросок — и вот уже тяжелый желтый катился в лунку. Когда же цель была достигнута, Кристофер сделал жест «ура» и настроился на следующий бросок. Причем практикант нарезал круги, каждый раз задевая Нэйтена какой-нибудь частью тела, от чего второму становилось некомфортно.
Когда же Кристофер намеренно коснулся его руки, Нэйтен тяжело сглотнул, на что Стюарт лишь ухмыльнулся и подошел к столу, чтобы осуществить следующий бросок. Но во второй раз попасть в лунку почему-то не получилось, и мужчина с огорченным лицом передал эстафету другому.
Нэйтен расправил плечи и, устраиваясь удобнее, прицелился в синий шар. По нему было видно, что он дилетант, поэтому Кристофер решил ускорить процесс и подошел к нему со спины.
Обведя Нэйтена двумя руками, Кристофер положил одну из них на жилистую ладонь Фостера, показывая, как правильно нужно держать кий и целиться.
Разгоряченное дыхание Стюарта пронзало кожу на шее, сердце Фостера вновь забилось в ускоренном ритме. Еще немного и он точно потеряет голову. Но Нэйтен старался держать себя в руках, чтобы не было ни одной возможности дать Стюарту понять, что он все еще со страхом реагирует на мужские прикосновения. Но, кажется, Кристофер был настолько опытен, что раскусил его. Практикант все еще держал свою ладонь на плече парня, а другой умело управлял кием. Такого напора Нэйтен выдержать не мог, поэтому сдался:
— Я понял, как нужно правильно держать кий. Позвольте… — Нэйтен вспомнил, что они уже давно перешли на «ты», и исправился: — Позволь мне самому сделать удар.
— Нэйт, твой страх так очевиден. Его любой человек нашей ориентации увидит. Веди себя более спокойно, ведь это абсолютно нормально в 21 веке, правда. Ты просто сам не хочешь это признавать. Расскажи об этом Эбби, чтобы снять тяжкий камень с души. Она ведь твоя подруга, верно?
— Да, мы с ней на короткой ноге, — закатывая шар в лунку, говорил Фостер.
— Ну вот. Я уверен, что тебе станет легче. Она поймет тебя. По крайней мере, должна понять. Она окажет тебе поддержку и поможет тебе принять себя таким, какой ты есть, — облокотившись на стол, проговорил практикант.
— Может, продолжим играть? Мы ведь пришли сюда с целью хорошо провести время, не так ли? — перевел тему Фостер.
— Да, ты прав.
Оставшуюся часть вечера они не возвращались к этой теме. Они просто хорошо проводили время, которое было приятным. Ведь Нэйтен завел себе нового друга, ну или правильней будет сказать, человека, который открыл для него иной мир.
Фостер уже спокойно реагировал на «случайные» прикосновения Стюарта. Ему даже удалось одержать победу в одной из партий, так что он ликующе сидел за столом и пил пряный кофе. Несколько раз Нэйтен невольно улыбался, застав на себе взгляд Кристофера. Но потом улыбка вновь спадала с его лица.
«Может, мне правда стоит рассказать об этом Эбби? Хотя вдруг она перестанет после этого со мной общаться, ведь она натурал, у которой просто начинают появляться тошнотворные признаки, когда она видит на улице гей-парочку».
Фостер не хотел разрушать дружбу с Эбби и также понимал, что его проблемы просто ничто по сравнению с тем, что происходит в ее жизни прямо сейчас. Ведь ее пытались убить, а он просто влюбляется в парня. Большая разница, правда?
Нэйтен допивал пряный кофе, витая в своих мыслях. Время от времени он разговаривал с Кристофером, но беседы были томными, ничего не стоящими. Казалось, у Нэйтена испортилось настроение, хотя несколько минут назад он пребывал в хорошем расположении духа.
Заметив это, Стюарт положил свою руку на его ладонь и, глядя в его серые глаза, произнес:
— Что-то не так? Тебя снова что-то тревожит?
Нэйтен тяжело вздохнул.
«Да, меня уже два дня что-то тревожит, и это «что-то» моя собственная ориентация, которая бурно проявляется в присутствии тебя», — говорил
