– Вертолёт? – хмурюсь, пытаясь всмотреться в миленькое лицо и понять, не шутит ли девчонка. – Зачем вертолёт?
– Ну, как, – тяжело вздыхает, – когда толстые люди в горах травмируются, их вертолётом эвакуируют, я в кино видела.
– Толстые? Вертолётом? – кое-как сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.
Да это не Вера, это сплошное недоразумение какое-то.
Нет, конечно, она не тростинка, килограмм под восемьдесят весит, навскидку, может чуть меньше. За последнее время она явно немного сбросила в весе, видимо нервы, предстоящие экзамены и соблюдение диеты даёт свои плоды.
Но почему она упрямо продолжает твердить о том, что толстая? Так говорит, будто две сотни весит.
Надо её с моей троюродной сестрой Аней познакомить, вот где действительно толстая дамочка. Чуть старше Веры, в колледже медицинском учится. А весит 120 кило. И это не просто жир, это 120 килограмм чистой уверенности в себе. У неё и парень есть, и друзья-подруги.
Конечно, девочка себя тюнингует по полной, видимо, боится, что без наращенных волос, ногтей и ресниц будет выглядеть слишком просто. Но не в том суть: Вере до Анькиных объёмов далеко, а она себя считает самой огромной девушкой на свете, судя по поведению.
– Так, поднимайся! – командую, вновь присаживаюсь перед девушкой и закидываю её руку к себе на плечо.
Она такая потерянная, что даже не сопротивляется моим действиям. Поднимаемся вместе, и я делаю шаг.
– Больно сильно? – интересуюсь, внимательно следя за выражением лица Мышкиной.
– Когда вы держите меня, не больно, – признаётся честно.
Вот и отлично.
– Тогда, пойдём. И никаких вертолётов ждать не придётся, – подмигиваю, широко улыбаясь.
Боль при таких лёгких травмах обычно проходит довольно быстро. Мишке просто надо было подождать, дать Вере отдохнуть, а потом помочь дойти до автобуса. Но этот паникёр, видимо, испугался, что ждать придётся долго, вот и дал дёру. Суслик, блин.
– Но как вы меня потащите, я же тол…
Не даю договорить этой вредине, кладу указательный палец на её горячие мягкие губы, а самого током прошибает. Во всех возможных и значимых местах.
Мышкина тоже теряется от моего жеста, кажется, даже дышать перестаёт. Зато, как только я убираю палец, она делает глубокий вдох, невольно привлекая моё внимание к своей вздымающейся груди.
– А я сильный, поняла? Или ты считаешь иначе? – напрягаю мышцы на свободной руке, демонстрируя их перед девушкой.
Не люблю так делать, чувствуя себя последним выпендрёжником, но в данной ситуации у меня просто нет другого выхода.
– Не считаю, – отвечает смущённо, позволяя мне полюбоваться неожиданно вспыхнувшим на её бледных щеках румянцем. – Мишка тоже хотел меня довести, но я убедила его, что это самая глупая идея в его жизни, – хихикает девушка, когда мы старательно переступаем с ней через кочки, покрытые травой и редкими цветами.
– Значит, так хотел, – бурчу себе под нос.
Раз этот Рягузов не смог уговорить девчонку, значит не очень-то и хотел этого.
И с одной стороны, я рад, что сейчас сам обнимаю Веру и помогаю ей добраться до автобуса с одноклассниками, а с другой, злюсь на Мишку, что смог бросить девчонку одну.
Как некстати этот директорский маменькин сынок между нами вписаться пытается. Не знаю, какие у них раньше отношения были с Верой, на своих уроках я если и видел интерес Мишки к девочке, то он мне казался каким-то нездоровым.
Рягузов подкалывал одноклассницу, шутил над ней из-за веса, а теперь что? Рассмотрел бриллиант?
Этого мне только не хватало.
И как теперь дожить до выпускного, когда Вера уже не будет моей ученицей?
Пусть только получит аттестат, и я сразу предложу Мышкиной встречаться. Главное, чтобы никакой восемнадцатилетний дрыщ меня не опередил.
– Может, немного передохнём? – предлагает Вера уставшим голосом.
Только что-то мне подсказывает, что она специально это делает, чтобы дать мне передышку. Смешная такая.
Вера расстилает кофту, которая была под ней, когда я её нашёл, и садится.
– Надо будет Мишке отдать, – поясняет.
– Вода есть? – спрашиваю, скашивая взгляд в сторону рюкзака девчонки.
– Ага, – Вера открывает замок и вытаскивает обёрнутую маленьким полотенцем бутылку.
Забираю обе вещи из её рук и под ошеломлённый взгляд девушки смачиваю полотенце водой. Прикладываю получившийся компресс к лодыжке, коротко поясняя свои действия.
– Пусть так полежит, пока мы сидим, – не могу скрыть улыбки, когда замечаю в карих глазах восхищение.
Да я же ничего сверхъестественного не сделал, было бы чему удивляться.
Смотрю на последние догорающие лучи солнца и втягиваю носом аромат весенней травы. Классно так, никакого тебе шума машин и выхлопных газов, чистый воздух и одна сплошная природа вокруг.
– Вер, а как так получилось, что ты ногу подвернула? – спрашиваю я. Меня с самого начала этот вопрос волновал, и сейчас, когда всё равно есть время, почему бы не выяснить.
Только девочка не торопится отвечать, изрядно нервируя меня своим молчанием.
– Мы заболтались, – произносит совершенно невинно, а я едва не скриплю зубами.
Супер, так и тянет в ладоши похлопать.
– Дальше, – рявкаю, с трудом контролируя себя.
– Мишка вёл себя странно, – короткой фразой заставляет напрячься каждую мышцу в моём теле.
Если этот урод хоть пальцем её тронул, я его урою.
– Он ведь всегда смеялся надо мной, и… – замолкает.
Перевожу взгляд на девушку и наблюдаю за тем, как она от волнения покусывает нижнюю губу. Выглядит взволнованной и потерянной.
– В общем, мы раньше
