Спустя четверть часа Гриффин сбежал по ступеням своего арендованного городского дома. Дом находился не в самой фешенебельной части лондонского Уэст-Энда, но Гриффин давно решил поселиться подальше от Томаса во имя семейного спокойствия.
Бродяга ждал его у дома, рядом стоял молодой конюх. Гриффин похлопал мерина по лоснящейся шее, вскочил в седло и бросил мальчишке шиллинг.
День был солнечный, Бродяга быстро пробирался среди экипажей и повозок на лондонских улицах. Гриффин обнаружил карету леди Геро минут через двадцать — карета застряла позади стада свиней.
Кучер леди Геро кивнул, когда Гриффин помахал ему и влез в карету.
— Доброе утро, — сказал он и сел.
— Уходите, — ответила Геро.
Он прижал руку к сердцу.
— Такая жестокость от такой прекрасной дамы.
Она даже не взглянула на него. Она смотрела в окно, ее профиль — оставался равнодушно-замкнутым. Волнение выдавали только слегка порозовевшие скулы.
— Вам не следует быть здесь.
— Согласен. — Гриффин вытянул и скрестил ноги. Незнакомое чувство неловкости охватило его. — Мне следовало быть в постели, видеть сны, но я не виноват в том, что вы решили встать пораньше и тайком, без меня, отправиться в Сент-Джайлз.
Геро недовольно поджала губы.
— Это неразумно.
Ага, отрицать то, куда она едет, она не стала.
— Вы уведомили вашего брата или Томаса о своих «прогулках» в Сент-Джайлз?
— Нет, но…
— В таком случае я еду с вами.
Геро закрыла глаза, словно он причинил ей боль.
— Вы же знаете — мы не можем ехать вместе.
Неужели он так сильно ее обидел? Гриффин смущенно кашлянул. Оказывается, он способен смутиться.
— Что касается прошлого вечера…
Не повернув к нему лица, она предостерегающе подняла ладонь:
— Не надо.
Гриффин открыл было рот, но она все так же неподвижно сидела подобно каменному идолу, глубоко спрятав свои чувства.
Проклятие! Гриффин сжал губы и отвернулся к окну. Он все испортил. Если бы исправить то, что случилось… И что бы он сделал? Но, черт подери, от поцелуя он не отказался бы.
Гриффин со вздохом откинул голову на мягкую спинку сиденья.
Тот поцелуй… Он помнил, как его это захватило. Ее мягкие, податливые губы, грудь, прижавшаяся к его груди, громкий стук сердца. Он, понятно, тогда возбудился, но сейчас думал не о чувственности, а о чистоте их объятия. Это было… что-то неиспорченное, хотя и греховное.
Конечно, неразумно целовать невесту брата, но он сделал бы это снова, если бы леди Геро подала ему хоть крошечный знак того, что она ему уступит.
Гриффин приоткрыл глаз и хмыкнул. Сегодня утром леди Геро явно к этому не расположена. Она сидела прямо и неподвижно — что крайне неудобно в раскачивающейся карете, — по-прежнему отвернувшись к окну. Всем своим видом она давала понять, что он ей ненавистен.
Что ж, это к лучшему. А если нет?
Гриффин вздохнул:
— Почему вы решили так скоро снова поехать в Сент-Джайлз?
— Мистер Темплтон согласился встретиться со мной на месте постройки нового приюта.
Он поднял брови, ожидая дальнейших объяснений, но их не последовало. Замечательно. Поиграем в эту игру. Гриффин надвинул шляпу на глаза и устроился поудобнее, чтобы наверстать сон, прерванный утром.
Он проснулся, когда карета, подпрыгнув, остановилась. Он наблюдал за тем, как леди Геро встала и вышла из кареты, не сказав ему ни слова. Гриффин скривился. Она поставила его на место! Можно остаться в карете и ждать ее возвращения, но любопытство взяло верх — Гриффин вышел за ней и огляделся.
Они находились недалеко от его винокурни в Сент-Джайлзе. Карета остановилась в конце узкой улицы. Леди Геро решительно шла вперед с лакеем Джорджем. Гриффин прибавил шагу. Когда он ее догнал, она уже разговаривала с Джонатаном. Архитектор был в черном, под мышкой держал огромный рулон бумаг. Он повернулся к Гриффину, чтобы поздороваться, а леди Геро продолжала говорить:
— …как вы сами видите. Мы обеспокоены тем, что дети вынуждены оставаться на зиму в том жалком временном жилище. Мистер Темплтон, вы можете нас обнадежить?
Она перевела дыхание, а Гриффин воспользовался этим и протянул руку другу:
— Доброе утро, Джонатан. Как дела?
— Хорошо, милорд, очень хорошо, — улыбаясь, ответил Джонатан. Он посмотрел на леди Геро и смутился от ее пронзительного взгляда. — А что касается строительных работ, миледи, то, как вы сами изволите видеть, прежний архитектор едва успел заложить фундамент. Я осмотрел участок и, боюсь, обнаружил несколько удручающих вещей.
Леди Геро нахмурилась:
— Да?
Джонатан кивнул и поднял очки на лоб.
— Большая часть фундамента крепкая, но в некоторых местах он осел, и его необходимо вырыть, переложить заново и укрепить. Далее: в документах, которые вы мне прислали, указано, что камень, дерево и другие строительные материалы были куплены и сложены здесь, но я их не обнаружил.
— Украдены? — спросил Гриффин.
— Да, милорд, или, возможно, вообще не были закуплены, — с беспокойством произнес Джонатан. — В любом случае для дальнейшего строительства материал необходимо приобрести.
Гриффин посмотрел на леди Геро — та закусила губу.
— Я… мне придется заняться поиском средств, чтобы купить все необходимое. В прошлый раз на это ушло несколько недель.
— А! — Мистер Темплтон задумался, раскачиваясь на каблуках. — И вот тут у меня хорошая новость. Я знаю поставщика отличного гранита. Часть камня имеется на его складе здесь в Лондоне. Я не сомневаюсь, что у него достаточно запасов, чтобы удовлетворить наши нужды. Это, конечно, не итальянский мрамор, как значится в первоначальных планах, но гранит тоже подойдет. И дешевле к тому же. Я уверен, что смогу уговорить его сделать поставки в кредит.
Леди Геро, кажется, успокоилась.
— Прекрасно, мистер Темплтон! Я полагаюсь на вас. Надеюсь, вам удастся купить гранит и доставить его сюда. А теперь, может, вы покажете мне те неполадки, о которых вы говорили.
Гриффин уселся на камни фундамента и ждал, пока она не закончит обходить участок вместе с Джонатаном. Он запрокинул голову и подставил лицо солнцу. Ему придется отвезти ее домой, а потом снова вернуться в Сент-Джайлз, чтобы поговорить с Ником о том, как поступить с Викарием. Гриффин устало потер шею. Он не может до бесконечности оставаться в Лондоне и охранять винокурню. Вероятно, от Викария можно каким-то образом откупиться. Но давать ему деньги совсем не хотелось. Неужели для устранения злодея остается только один способ — убийство?
Гриффин с отвращением фыркнул. Он еще так низко не пал.
