груди. Хотя на ножках были надеты туфельки-балетки, вот там как раз были и бантики, и стразики, но, в общем, девочка выглядела не совсем как девочка. Хотя это, наверное, было хорошо. Куда больше вопросов у Аленки вызывали девочки, наряженные в пышные платьица просто чуть что – даже без повода. Да и девочки в белых брючках тоже вызывали вопросы. На детских площадках такие не знали, куда им сесть и как покататься с горки. Однажды Аленка даже была свидетельницей скандала, где разъяренная испачканными белыми шортиками мамаша устроила дочери целый разнос. Будто она могла быть матерью только чистенькой принцессы, а не этого вот грязного гадкого утенка.
– Ты удивлена, Сан? – Макс подтолкнул Аленку локтем, и ей пришлось отвлечься от размышлений.
– Да не очень, – вздохнула Аленка честно. Честно говоря, рассказывать про собственные домыслы про жену Макса было как-то не очень… Особенно при Лизе. А потом – можно будет и сознаться.
– Госпожа императрица, вы представляете – мы не удивили госпожу Солнцеликую, кажется, мы плохо постарались, – задорно бросил Макс, и Аленка поймала взгляд Лизы. И на долю секунды ей показалась какая-то излишняя серьезность в голубых глазках девочки. Впрочем, в чем излишесть. Яковлева, призадумайся на секунду – где может быть Лизина мама? Бросила ребенка отцу? Погибла? Как ни крути, а вряд ли это не отложилось в памяти, даже если девочка не запомнила все детально, то эмоциональный след был оставлен точно.
Макс притащил Аленку и Лизу в приятный ресторанчик, со смешным (ну по крайней мере для Аленки) названием «Руккола». И здесь было чудно, Аленка почти влюбилась в это место с первого взгляда, лишний раз ощутив, насколько же она влюбчивая. Но все же в шикарном ресторане она не знала бы, куда деть руки, пусть сейчас это и были руки с красивым маникюром. А здесь было мило и очаровательно – да еще и любимая цветовая гамма, построенная на светлых коричневых тонах с энергичными цветными акцентами. И Аленка запала на эти клетчатые шторы. При случае нужно будет поискать аналогичные – для её домашней спальни такие, только синие, подошли бы идеально.
Аленка не отвлекала Макса от Лизы, в конце концов, было ясно, что здесь и сейчас – девочка сама себя развлечь не может, и ей было скучно ждать. Хотя мороженое ей принесли быстро, это Аленке её салат и фондан предстояло ждать. Но все же до мороженого не сразу и дошло – потому что Макс и Лиза строили из зубочисток вигвам и не захотели отвлекаться. Хихикали, толкались лбами и потрошили стаканчик с зубочистками.
– На салфетке стройте, – не удержалась Аленка, когда у этих балбесов шалашик снова развалился – и немудрено, на гладкой поверхности стола. Лиза дернулась, оборачиваясь к Аленке, неловко махнула рукой, и… вазочка с мороженым полетела со стола. Аленка дернулась, перехватывая вазочку – в уме отпечаталось, что в любом ресторане жутко драконовские расценки за бой посуды. Два шарика мороженого же приземлились на Аленкины джинсы.
– Ну, Лиза-а-авета, – тихонько простонал Макс, прикрывая глаза ладонью – кажется, такая неловкость была в порядке вещей. А у девочки же глаза стали жутко несчастными, будто она ужасно не хотела расстраивать отца. Аленка поморщилась – все-таки мороженое было холодным, и ощущать его сквозь джинсы было не очень-то приятно, но хрен с ним. Спокойно подхватила шарик мороженого с собственного бедра, бросила его в вазочку, поставила её на стол, а затем лизнула пальцы. М-м-м, карамельное…
– Мне такое же закажешь? – безмятежно глянула на Макса и, получив его утвердительный кивок, встала из-за стола. Джинсы нужно было хотя бы замыть. На это много времени не нужно было.
Кожа под джинсами была липковатая, сахар все-таки пропитался сквозь ткань, но это можно было пережить, главное вечером добраться до душа.
Когда за спиной хлопнула дверь туалета – Аленка особого значения не придала. В конце концов, ресторанчик был не пустой, в нем были люди, мало ли кому приспичило? Лишь потом, когда после хлопка двери последовала только тишина, Аленка отвернулась от раковины, стряхивая с ладоней воду.
А у двери, набычившись и надувшись, сунув ладошки в кармашки джинсов, стояла Лиза.
17. Госпожа императрица
– Тебя папа извиниться послал? – мягко поинтересовалась Аленка, и Лиза недовольно пфыкнула. Мда. Вот даже вслух не надо было говорить, что Аленка ей никак не нравилась. Ну ладно. Это можно было пережить.
– Вот еще, – тихо буркнула она. – Не буду я перед тобой извиняться.
Ох-хо, юная амазонка защищала свою территорию. Никаких левых теток – у нас есть Валя, а? Мда, сложный кастинг, ничего не скажешь. И режиссер какой попался придирчивый…
– Да и не надо, – Аленка сунула руки в сушилку под тугие струи сжатого воздуха. – Руки только перед едой помойте, ваша светлость.
– Ты мне никто, – возмущенно вскинулась девочка, – не буду я тебя слушаться.
Говорила она нахально, наверняка хотела вывести из себя. Вот только она не на ту напала. У Аленки иммунитет к подобным выкрутасам был с семи лет, с того самого момента как мама притащила из роддома копошащийся розовый кулек с Анютой внутри. Более того, Аленка удержалась и не фыркнула, хотя выражение лица у девочки было ужасно потешное – боевое, будто Лиза стояла напротив Гитлера и собиралась героически сгинуть в неравной борьбе. По себе Аленка помнила – ничего не мог сделать взрослый более оскорбительного, чем заржать, пока ты на него злился. Детей следовало воспринимать серьезно, особенно если ты им приходился хреном с горы. Потому что они-то себя точно воспринимали очень-очень серьезно. Это папе можно было видеть в Лизе принцессу, маленькую императрицу – да хоть черта лысого. Папа – это папа. А левая тетка, прояви она неуважение, стала бы лютым врагом надолго, возможно, даже навсегда и без права апелляции к приговору.
– Не помоешь руки – живот заболит, – практично вздохнула Аленка. – Особенно, если вы с папой хорошо гуляли. Но это не приказ, ваша светлость. Ты же знаешь, что это просто правило. И, наверное, папа тебе о нем тоже напоминает.
Лиза набычилась, молча глядя на Аленку. Ну, ясно. Папа, разумеется, напоминает, но «врагу спину не подставляй и позиций при враге не сдавай». Аленка нейтрально кивнула девочке и, осторожно протиснувшись мимо нее, вышла из туалета, возвращаясь за столик.
Макс успел достать планшет из сумки и что-то колдовал над ним. Заметив Аленку – отключил экран и отодвинул планшет, вопросительно взглянул на девушку.
– Лиза моет руки, – улыбнулась Аленка. – При мне не стала. Я ей не понравилась, кажется.
Макс
