"- Пара — это в теории хорошо и здорово, — говорил он ей. — Наверное. Но точно ли ты хочешь себе такой жизни? Как только я верну тебя Ижену, ничего уже изменить будет невозможно. Он не снимет с тебя антимагические браслеты, уж поверь — ты останешься его пленницей навсегда; рано или поздно тебе придётся предстать перед лордом Лаари и жить среди демонов; и да, не сомневайся, что помимо тебя у Ижена будет целая армия наложниц — младший братец никогда не ограничивал себя в количестве дам, и, воспитанный в традициях демонов, не станет и впредь. Замечательные жизненные перспективы, не так ли?
— А вы, значит, переживаете за меня? По доброте душевной, не иначе, — Лимори постаралась, чтобы холодной насмешки в этих словах было меньше, чем в мыслях. Она даже заставила голос слегка задрожать, будто пыталась справиться с сомнением и волнением.
— Мне тебя жаль, — покривил Жакрам губы. — Я много раз видел подобное. Ты ведь знаешь, кто такой лорд Лаари? Чёрный Палач, нынешний Царь демонов, славящийся своим безумием... Но вот что тебе едва ли известно: твой Ижен — его любимчик, лучший и самый близкий воспитанник. И знаешь что ещё? Лаари терпеть не может делиться тем, что ему хоть сколько-нибудь дорого. Потому я тебе не завидую.
На этих словах Жакрам светски улыбнулся.
— Сначала, возможно, всё будет хорошо, — продолжил он. — Сначала Лаари попытается склонить тебя на свою сторону, заставить шпионить, контролировать Ижена с твоей помощью. Потом давление станет более серьёзным, и он попытается сломать тебя. В этом суть лорда Лаари: он капризный ребёнок, обожающий ради удовольствия ломать чужие игрушки. Да и свои тоже. И у тебя не будет ни шанса против него: в итоге ты будешь уничтожена, если не физически, то морально. Вот что тебя ждёт с твоей обожаемой "парой". И если ты воображаешь, что Ижен тебя спасёт — нет, этого не случится. Ижен не понимает, кто такой Лаари, что он такое; он пока ещё не осознал, что все, кого он любит, будут уничтожены. Но ты — обдумай это. Я вернусь завтра, и мы обсудим твоё решение и перспективы дальнейшего сотрудничества."
Лимори вздохнула.
Следуя своему плану, она изобразила перед Жакрамом растерянность, плохо скрытые сомнения и лёгкий страх. Впрочем, стоило двери закрыться за ней, все эти чувства сменились холодом и задумчивостью.
Интересно, зачем это всё? Чего лорд Жакрам хочет от неё — в конечном итоге? Точнее, не от неё самой, а от госпожи Гун, настоящей пары Ижэ... что ему нужно? Ей так или иначе предстоит узнать. Изобразить сомнения, осторожно очаровать, углубляя зародившееся в нём чувство жалости, притвориться, что готова сотрудничать — в чём бы это ни заключалось... это было логично. Главное — встретиться с Ижэ снова и убедить его избавиться от Тени Предвечной. Главное — не опоздать.
О других причинах, по которым ей хотелось ускорить встречу с Ижэ, она старалась не думать.
Правда — ей ли, ходячему мертвецу, размышлять о чувствах? Тем более что лорд Жакрам явно не лгал, говоря о любвеобильности своего брата. Она, Лимори, была для него всего лишь эпизодом. И это понятно: его пара далеко, а она, Лимори, рядом.
И не откажется от шанса ещё какое-то время побыть рядом — для него. Столько, сколько будет даровано.
Она задумчиво прикрыла глаза. А не рискнуть ли мне, Ижэ? Не попытаться ли достучаться до тебя?..
* * *
Лаари вызывал, как всегда, не вовремя.
Мысли Ижена были заняты Жакрамом, и Лимори, и Гун, и предстоящим совещанием, и Тенью Предвечной. Он был полностью погружён в себя, практически не смотрел по сторонам и только мимолётно поморщился, ощутив вязкий, тяжёлый запах крови.
Лаари явно нашёл себе очередную куклу для своих садистских игр. Может, оно и к лучшему — будет сговорчивее, обсуждая ситуацию с якобы-похищенной-парой.
— Развлекаешься? — начал Ижен, входя в комнату, но остальные слова замёрзли на его губах.
— Скорее, навожу порядок, — отозвался Лаари, задумчиво рассматривая окровавленное, изломанное тело Даани. — Убираю грязь. Ничего приятного, просто иногда за предательство и некомпетентность нужно наказывать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мир Ижена подёрнулся красным маревом.
Он как будто снова стал маленьким, беспомощным, потерянным, будто снова очутился в той комнате, где умирал Ажар, снова не мог сделать ничего... совсем ничего.
На мгновение Ижену захотелось броситься на Лаари. Наплевать на клятвы, на то, что это чистой воды самоубийство — на всё. Просто свернуть ему шею, и остальное — совершенно, категорически, убийственно не важно.
Может, это был бы не худший финал. Даже наверняка. Бывает такое, что за чужую смерть и своей не жалко. И в тот момент Ижен почти принял решение...
Но тут услышал сердцебиение — неровное, судорожное, прерывающееся. Сомнений быть не могло: одно-единственное* оставшееся, сердце Даани всё же пока билось.
*У демонов, как и у фейри, зачастую два, а в некоторых случаях — три сердца. Это причина, по которой самым верным и надёжным способом их уничтожения было и остаётся отсечение головы. Впрочем, в случае с некоторыми фейри даже этот метод ничего не гарантировал наверняка — оборотни-насекомые, как ни крути.
Даани был пока ещё жив, это всё меняло. Ижен тут же приказал себе успокоиться и принялся судорожно обдумывать ситуацию.
Лаари очень любил ломать других — и ненавидел тех, кто позволял себя сломать. Такая вот своеобразная логика. Если показать перед ним слабость, начать умолять, то, с большой долей вероятности, Даани умрёт. Тут следовало играть иначе, и Ижен, презирая себя за то, что собирается сделать, искривил губы в насмешливой улыбке.
— Говорю же — ты развлекаешься, — сказал он лениво. — Но вообще-то мог бы и предупредить, прежде чем брать мои игрушки.
Лаари пару мгновений всматривался в его глаза, а потом одобрительно усмехнулся.
— Тебе стоило бы получше воспитывать упомянутые игрушки, — отметил он. — Тогда мне не пришлось бы вмешиваться. Или тот факт, что этот идиот упустил твою пару, кажется тебе ерундой?
— Нет, — отозвался Ижен сухо. — Но я предпочёл бы сам решать свои проблемы. У меня, знаешь ли, были на него планы. И теперь что? Ты превратил его в кусок мяса! Возись ещё с ним теперь...
Ижен демонстративно ткнул пальцем в один из участков, где добрый Лаари содрал с Даани кожу. Несчастный сдавленно застонал, и Ижен чувствовал, как внутри всё кровоточит — не физически, но морально. Но показывать этого нельзя. Он ясно ощущал: стоит Лаари понять, насколько дорог ему на самом деле Даани — и тогда другу совершенно точно не жить.
— Зачем возиться? — переспросил Лаари. — Он почти уже труп, и это, быть может, к лучшему. Я пришлю тебе кого-нибудь другого, умней и послушней.
— Мы сработались, — бросил Ижен, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал в достаточной степени небрежно. — Он всё знает о моих привычках и не так раздражает, как остальные. Его сложно будет заменить.
— Не бывает незаменимых, — Лаари вальяжно потянулся, но Ижен видел, как понемногу гаснет в его глазах садистический огонёк, сменяясь сытым удовлетворением от причинённой боли и интересной партии. — Тем более что мне эту падаль из низших каст притаскивают пачками в надежде, что я обращу внимание. Собственно, мне его в своё время в качестве наложника предлагали. Но я посчитал, что мозги у мальчишки лучше задницы; как видишь, ошибся. Отыщу тебе другого, этого всё равно толком не вылечить — у этих низших просто отвратная генерация.
— И всё же, я его заберу, — сказал Ижен. — Сдохнет — возьму нового. А ты в следующий раз будь добр предупреждать, прежде чем устраивать нечто подобное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лаари усмехнулся и приблизился к Ижену одним слитным, плавным движением.
— В следующий раз, говоришь, — протянул он вкрадчиво. — Что же, так и быть, оставлю тебе этот мешок с костями. Даже не стану останавливать его последнее сердце — мне нравится, как ты себя держишь. Но ты думай, во что играешь у меня за спиной - в следующий раз.
