еще умела нравиться.
Король не раз облизывал взглядом молоденьких красоток, появляющихся при дворе, но официальных фавориток не заводил, драгоценности из казны не раздаривал, а все свои трудности нес в опочивальню королевы, зная, что милая Лотти всегда на его стороне. Может, поэтому их брак, выстроенный как политический, в итоге стал прочным семейным союзом.
Теперь настал черед королевы принести свои печали супругу.
Статс-дама вернулась быстро и сообщила, что Его Величество ждет жену в своем кабинете через час.
— Отлично, — Шарлотта еще раз оценила свой вид в ростовом зеркале, — значит, у нас есть время сменить платье. Приготовьте горячие полотенца и чистое белье. Я надену шартрезовое с кружевами, которое так нравится Его Величеству!
Фрейлины тотчас засуетились, гоняя слуг, а Ее Величество все держала конверт в руках, не выпуская его ни на секунду даже тогда, когда ее обтирали ароматической водой перед сменой белья.
Дамы взволнованно переглядывались – что же скрывал под собой солидный конверт с королевской печатью? Но Ее Величество хранила молчание.
Когда назначенный час подошел, и двери королевского кабинета распахнулись, Шарлотта приказала дамам остаться в приемной. Фрейлины немедля обступили стол секретаря:
— Милорд Гластонберри, скажите, здоров ли Его Величество? — издалека начала разговор леди Сасекс.
— Вполне здоров, миледи. А чем вызвано ваше беспокойство?
— Ее Величество получила письмо от нашего дорогого монарха, — в разговор вступила другая фрейлина, — и немедля попросила узнать, сможет ли ее принять дорогой супруг!
— Такое было лишь однажды…
— Когда наш король тяжело заболел!
— Успокойтесь, леди! — секретарь постарался принять самый снисходительный вид. — Его Величество здоров, благополучен и активно работает!
Дамы ахнули и собрались было повторить атаку с перегруппировкой, но, к счастью, на столе секретаря зазвенел колокольчик вызова.
— Прошу прощения, леди! — ловко всех обогнув, лорд скрылся за тяжелой дверью.
Фрейлины разочарованно вздохнули и чинно расселись на диванчиках. Ничего – терпение добродетель. Ее Величество все равно пойдет обратно и что-нибудь да скажет!
Королева вышла из кабинета супруга только через два часа. Задумчивая. Она молча дошла до своих покоев и быстро отпустила дам. Фрейлины уже знали, что такая спешная подготовка ко сну намекает на визит Его Величества, поэтому все рвались дежурить в приемной. Но статс-дама своей волей оставила пару самых толковых с наказом не шуметь и не мешать.
Когда же все стихло, король действительно заглянул к жене – но не официально, с помпой, а через потайную дверку в ее спальне.
— Лотти? — негромко позвал он, и королева тут же подняла голову от огня и подошла к нему, обняв, укутав теплом своего тела.
— Да, Яков, я здесь! Хочешь чаю?
Супруги расположились у камина, и королева собственноручно разлила чай и придвинула тарелочку с бутербродами.
— Расследование еще идет, — вздохнул король, сделав пару глотков любимого напитка, — но мне уже докладывают. Все правда, Лотти, все правда! Помнишь, перед нашей свадьбой случился пожар в порту? Там тоже приложил руку дядюшка! Исчезновение лорда Эшперона – его рук дело! Я не понимаю – зачем?
Королева Шарлотта успокаивающе гладила мужа по плечу, подливала чай и качала темноволосой головой. Она-то знала, почему исчез Эшперон – стал слишком близок к королю. Яков прислушивался к этому придворному и часто приглашал на совещания, считая, что толковый совет не помешает. А после того, как лорд Эшперон получил орден вне очереди, участь его была предрешена…
Король пил чай и мрачно смотрел в огонь, перебирая все, что удалось узнать его сыщикам. По всему получалось – герцог очень вовремя уехал в свое родовое гнездо. Достать его оттуда нет никакой возможности. Члену королевской семьи нельзя предъявить обвинения без его присутствия в суде. Но вот если дядюшка приедет в столицу…
— Дорогая, вы не хотите устроить бал?
Королева Шарлотта склонила голову и аккуратно поставила чашку на столик:
— По какому случаю, дорогой?
— Придумайте сами, — махнул рукой монарх, — главное, чтобы мероприятие получилось невероятно престижным, и все члены королевской семьи стремились на него попасть…
— Если время немного терпит…
— Думаю, месяц у вас есть, — кивнул Яков Второй, — моим сыщикам нужно время, чтобы собрать доказательства.
— В таком случае, я думаю, бал по случаю дня рождения принцессы Амалии будет хорошим поводом собрать семью!
— Точно, Мелли будет… сколько?
— Тридцать шесть лет, — тонко улыбнулась королева. Ей самой исполнялось столько же, но двумя месяцами позже, поэтому Ее Величество считала себя более юной и прекрасной, чем сестра короля.
— Прекрасный повод! — воодушевился Яков. — Подготовьте все как можно более достойно, а я… скажу дядюшке, что нашел сестре жениха!
Эта новость взбодрила королеву:
— А вы действительно нашли, Ваше Величество?
Король усмехнулся.
Глава 27
Он много лет хранил секрет сестры.
Амалия влюбилась еще в нежном возрасте – в шестнадцать лет. Тогда родители надеялись выдать ее замуж и пригласили художника из благородных, чтобы написать пару дюжин миниатюр для отправки в соседние королевства.
Лорд Рейнольдс, младший сын обедневшего баронета, предпочел шпаге или четкам кисти художника – и не прогадал. Его явный талант, манеры и живость быстро открыли для него двери аристократических домов. Он писал портреты, милые жанровые сценки, баловался миниатюрами на слоновой кости, расписывал веера и крышки модных альбомов.
На тот момент юноша еще не достиг большой известности – ему едва стукнуло двадцать, но уже неплохо зарабатывал, снимая особнячок в аристократическом холостяцком квартале Лондиниума.
Амалия влюбилась со всем пылом юности, но, будучи принцессой по рождению и воспитанию, никому не открыла своих чувств. Чинно выдержала месяц позирования, восхитилась готовыми портретами и… предложила брату заказать семейный портрет с женой. Яков и тогда бы не догадался – Амалия держалась в тени. Не позволяла себе являться на сеансы или уделять бедному художнику явное внимание. Она пряталась на галерее, чтобы исподтишка наблюдать за его работой. Там ее наследный принц и застал по чистой случайности – решил срезать путь, торопясь позировать.
Они оба промолчали и разошлись. Амалия больше не появлялась в галерее, Яков решил, что детское чувство быстро перегорит. Но юная принцесса умела добиваться того, чего хотела. Для начала она внимательно изучила всех потенциальных женихов, не брезгуя политическими сплетнями и новостями с континента. Кое-кого удивило рвение принцессы, но это скорее поощрялось – дочери короля полезно иметь компас в бурном море политики.
Амалия старалась. Училась, росла. И стоило
