себя с Григорием.
— Да, а что? — Откинулся на спинку кресла Роман Алексеевич, попивая вино.
— Да так, — отмахнулась Александра. — Прошу продолжай.
— Он довольно занимательная личность скажу я тебе. Одна помолвка с княжной Полозовой чего стоит. Тогда на этом как говорят, настояли очень влиятельные военные чины. О нём же некоторые военные отзываются с уважением, и ведут военно-промышленные дела. Ходят слухи, что они даже хотели замять его наказание после случая в царском лицее, но он сам отказался от этого, на наше с тобой везение.
Кстати его батальон прибыл под Петербург быстрее вас, и я наслушался о его боевых заслугах и победах вместе с Олегом Васильевичем.
— А что там с этой помолвкой и с наказанием? — Отпила из бокала блондинка, стараясь не показывать сильную заинтересованность этим вопросом.
— Да там вообще всё странно. По крайней мере, так говорит Олег Васильевич. Оражен мог претендовать на титул князя, но как говорят не больно-то, и стремился к нему. Да и общение с младшей сестрой своей невесты не целесообразно в той расстановке дел.
Оражен на допросах выдал свою версию случившегося, показав себя прагматичным интриганом, желающей титул любыми средствами. Вот только Олег Васильевич так не считает. Он провёл небольшое расследование.
— И что в нём? — Подалась вперёд Александра.
Роман Алексеевич криво ухмыльнулся.
— Он так тебе интересен?
— Отец. Он спас мне жизнь, причём не единожды. Естественно мне интересно. — Придала себе аристократично надменный вид девушка.
Роман Алексеевич, только хмыкнул на слова дочери и продолжил говорить:
— Вину Оражен не отрицал. Встречи с младшей княжной Полозовой признал, как и нападение на людей. Но вот Олег Васильевич считает, что тем самым он спас от краха их род, спустив всех собак только на себя. Он выяснил, что Елена Полозова не могла использовать родовые силы при поступлении в царский лицей, но уже зимой она излечилась от хаоса родовых центров. Что совпадает с началом тайных встреч Оражена с ней. Когда произошли те события, Оражена пытались обвинить в любовной связи с Еленой, и её бесчестии. Это могло повлечь несмываемый позор на княжеский род Полозовых, который мог запросто прервать их политическую и экономическую деятельность в империи. Тогда бы единственным выходом для них стал бы любой невыгодный для них союз с аристократами, которые просто бы поглотили их род. Вот Олег Васильевич и думает, что Оражен не только помог в лечении младшей Полозовой, нот и своими действиями во время следствия полностью свёл на нет удар по Полозовым. Ведь советники императора признали, что любовной связи не было, а значит, честь Полозовых не запятнана.
— То есть он специально, получается, добился такого приговора, и поэтому отказался от заминки дела. — Словно отстранённо произнесла княжна Романская.
— Это только предположения Олега Васильевича, — пожал плечами белокурый статный мужчина. — Я не берусь опровергать или подтверждать его гипотезу. Скажи мне лучше вот что. У тебя же были ведения? Поэтому ты осталась с ним и сделала на него ставку. Да ещё настрочила мне такую требовательную депешу.
Александра поджала губы, а в её глазах на секунду словно появилась тень воспоминаний, после чего она демонстративно отпила из бокала.
— Отец, ты же знаешь, что мои видения спонтанны и хаотичны. Они пестрят хороводами невообразимых картин, не все из которых являются правдой. В таком калейдоскопе сложно расшифровать истину. Если таковая вообще присутствует. Но ты прав. Было одно видение будущего, где я смогла понять, что Григорий сможет сохранить мою жизнь, а с делегацией меня бы ждала неминуемая кончина.
— Да, — выдохнул слегка устало и разочарованно Роман. — Я это знаю Александра. Честно, чем больше я об этом думаю. Тем больше мне интересно кто его родители. Жаль, что ты не смогла увидеть, что-то подобное о его прошлом.
— Мне тоже отец, — поставила бокал на столик девушка. — Я устала с дороги. С вашего позволения я покину вас. — Встала она из кресла. — И да. Я хочу завтра посетить царский библиотечный архив.
— Зачем? — Удивлённо посмотрел на свою дочь Роман Алексеевич.
— Как зачем? Там полно сводок и отчётов по военным делам прошлого на местности где сейчас разгораются военные действия. Романовский полк только формируется, но вскоре вступит в бой, надо подготовиться.
Мужчина кивнул в знак согласия, а Александра вышла из его кабинета, после чего пройдя по длинному коридору практически до самого конца, вошла в свою комнату.
Стоило ей оказаться в тёмном помещении, как Александра закрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной, смотря в темноту комнаты.
Оставшись за долгое время ода, она чётко осознала, как ей сейчас неуютно и одиноко, и даже слегка страшно без Григория, с которым она провела неразлучно целый месяц, а в памяти всплыли поднятые из памяти воспоминания прошлого, о котором она не стала рассказывать своему отцу.
Александра стояла в кабинете коменданта Измайловской заставы, и слушала жаркую полемику людей. Враг нагрянул к стенам форта, от чего в кабинете начинали закипать нешуточные страсти.
Члены её делегации, почувствовав за своей спиной дуновение скорой осады, и практическую неминуемую смерть, были готовы на всё, чтобы спасти свои жизни, напирая всеми доступными методами на офицеров этого гарнизона. Которые, кстати не больно то и сопротивлялись им.
Когда в кабинете появился Григорий, и с ходу обрушился критикой на всех собравшихся, у Анастасии подступила к горлу тошнота и закружилась голова, от чего она на секунду закрыла глаза, а когда открыла, то звуки голосов умолкли, и она в испуге дёрнулась назад, угодив спиной в грудь своего телохранителя.
Перед ней стояли залитые кровью офицеры и статские советники. Их шеи были перерезаны, а лица и тела стали бледные как мел, пестря многочисленными ранами, создавая ужасающий контраст с ярко красной кровью, которой они были измазаны.
Повернувшись в испуге на своего телохранителя, Александра дёрнулась в сторону от него, закрывая рот руками. Ведь она увидела истекающего кровью из перерезанного горла и многочисленных ран на груди мужчину, который смотрел на неё всего лишь одним мёртвым глазом, так как второго не было, а была чёрная окровавленная пустая глазница.
А потом она обратила внимание на свои руки, которые были так же белые как саван, и испачканные кровью.
Пальцы девушки дрогнули и потянулись к шее, чувствуя под своим прикосновением глубокую рану на горле.
На грани истерики, Александра убрала руки от своего горла и бегло осмотрела себя, понимая, что она как остальные вся в крови и с многочисленными колотыми ранами.
И вновь разворот на людей, что собрались в этом кабинете, которые как оказалось не все были мертвы. Заместитель коменданта заставы со своими ближайшими офицерами стояли сейчас перед ней в парадных мундирах со связанными руками, и помятыми
