приветствовал советников. Ему сделалось неловко – у них были длинные седые бороды, в то время как он выглядел не старше шестнадцати человеческих лет. Тем не менее, это советники с почтением взирали на фей, а не феи на советников.
– Служитель Кэаль, – обратился к Лэннери самый дряхлый старец, чья борода доходила почти до пояса, – поведай нам, что случилось, и отчего вы прилетели к нам? Нарушено Великое Равновесие?
Странные вопросы. Неужели люди не заметили, что случилось с Белой Звездой?
– Оно нарушено уже давно, – и Лэннери рассказал советникам всю историю с появлением черномага и нападением на Школу. Они слушали с возрастающим ужасом на лицах – как выяснилось, видеть трещины на Звёздах могли лишь феи, но не люди. Под конец кто-то выкрикнул:
– Об этом должен знать рейгел Эйзек Гервелекский! И правители Альбастрии, да и всех Островов!
– Лучше будет послать гонцов, – сказал Лэннери, – хотя двое из нас тоже полетят к правителям за помощью. Но возможно, ваши гонцы окажутся быстрее.
Советник, казавшийся моложе остальных – у него было больше чёрных волос в бороде, – взял это дело в свои руки, а остальные повернулись к феям.
– Служители Кэаль, мы будем рады принять вас в Дерейяле и не отпустим без даров!
– Вот так я и узнал название этого города, – пробормотал Лэннери. Ему совсем не хотелось гостить у кого-то из советников, но храма Кэаль в Дерейяле не оказалось. Пришлось идти в дом к главе совета, и там фей разместили в отдельных комнатах. Лэннери попытались угостить человеческой едой, но получили вежливый отказ, и, в конце концов, хозяин дома и его слуги оставили утомлённого церемониями фея в покое. Издалека Лэннери слышал оживлённое: «А есть у вас сыр?» Аргалена, но ответа служанки не разобрал; хлопнула дверь комнаты, и раздался скрежет металлического засова.
За окном взошла Алая Звезда. Лэннери сбросил котомку, казавшуюся тяжелее обычного, на пол и оглядел комнату. Немногим хуже, чем в Школе Белой Звезды: и кровать с белыми чистыми простынями, и в окнах не бычьи пузыри, а самые настоящие стёкла, и комод есть. В углу стояла масляная лампа, но фею она не нужна. Лэннери открыл дверь и выглянул в коридор, соображая, в какую комнату служанки увели Беатию. Кажется, вон туда, в самый конец.
Лэннери вынул из котомки сайкум, съел его и почувствовал себя значительно лучше. После кувшинчика росы его потянуло в дрёму. Лэннери улёгся поверх белых простыней и стал думать о победе над черномагом и его помощниками, о возвращении Наставницы и пробуждении особенного таланта. Уже засыпая, Лэннери услышал шелест крыльев и встрепенулся.
Кто-то из фей пролетел мимо его комнаты, и вряд ли это был Аргален – его шумное пыхтенье не спутаешь ни с чем. Лэннери вскочил с кровати, открыл дверь и выглянул в коридор – за поворотом скрылась светлая головка Беатии, которая успела снова уменьшиться и теперь куда-то спешила.
Лэннери обожгло догадкой: если черномаг прятался в Дерейяле, он мог назначить встречу предателю – или предательнице – именно здесь, чтобы наградить за труды. Ну уж нет, она получит ту награду, которую всецело заслужила!
«Подожди, ты ведь ещё ни в чём не уверен», – Айя попыталась остудить его пыл, когда, уменьшившись и прихватив её с собой, Лэннери вылетел из комнаты.
Ни в чём не уверен! Желание наказать предательницу буквально жгло его изнутри. Всё это время Лэннери подозревал, что, стоит феям разделиться – и Беатия ринется к своему покровителю. Как она там говорила? Черномаги тоже способны любить? Какая истинная фея скажет что-то подобное?!
Под лестницей послышался её непринуждённый голосок – наткнувшись на кого-то из слуг, Беатия объяснила, что ничего плохого не случилось. Дескать, она просто намерена прогуляться. Слуга пожелал фее хорошей прогулки под Алой Звездой, и послышались его уходящие шаги. Тогда и Лэннери украдкой слетел вниз, обнаружив, что Беатия уже выпорхнула за дверь.
– Хорошей прогулки и слава Кэаль! – пожелал стражник, стоявший у дверей, в ответ на щебетанье Беатии. Лэннери посмотрел в щель: фигурка её стремительно удалялась прочь, а стражник зевнул и пробурчал:
– И не сидится на месте этим феям… Не дай Кэаль, чтоб ещё черномаги сюда пришли…
Лэннери подождал, пока стражник отвернётся, и тихонько вылетел наружу. Оглянулся – стражник отошёл к кустам и зачем-то приспустил штаны. Лэннери полетел быстрее, надеясь не потерять Беатию из виду.
Алая Звезда придавала её светящимся волосам рыжеватый оттенок. Беатия летела, и подол её платья развевал лёгкий ветерок, приоткрывая длинные стройные ноги. Не знай Лэннери, какая она тварь, пожалуй, мог бы и залюбоваться ею.
Знакомая дорога! Узкая грязная улочка, редкие факелы на стенах, след чёрной магии, теперь не такой явный, а едва различимый. Он мог бы исходить от хибри, а не от черномага. Лэннери усмехнулся – вероятно, тот не снизошёл до повторной встречи с предательницей, отправил кого-то из слуг.
Вместо того, чтобы завернуть за угол, Беатия вдруг прильнула к грязной кирпичной стене дома и замерла. Лэннери застыл, опасаясь приблизиться и выдать себя шорохом крыльев… и услышал голос. Растерянный, еле слышный голос Саймена. Тот попался в ловушку?! Лэннери бросился вперёд, приготовив палочку, но его схватили за плечо, развернули.
– Стой! Послушаем сначала, – жарко и зло шепнула на ухо Беатия. Лэннери грубо оттолкнул её от себя и снова хотел ринуться к другу на помощь, как услышал его недоуменное:
– Где черномаг? Я же должен был встретиться с ним!
Глава X
Потом, много позже, Лэннери убедил себя в том, что он и Саймена подозревал, не только Беатию. Но это потом, а сейчас он похолодел, слыша шипение хибри, стоявшей перед Сайменом, и всё яснее осознавая, что происходит, но не желая в это верить.
Человеческий рост Саймена был высоким, но даже несмотря на это, он доходил хибри только до плеча. В красноватом свете Алой Звезды легко можно было бы спутать эту хибри с обычной женщиной, если б не шипение, вылетавшее у неё изо рта. Длинные чёрные волосы с сизым отливом падали ей на плечи, фигуру скрывал коричневый плащ. Глядя на Саймена, хибри провела раздвоенным языком по губам. А он продолжал, запинаясь на каждом слове:
– Я же… всё выполнил! Сделал, как он хотел! И он обещал… что снимет с меня проклятье! Ты же была тому свидетельницей, Гарлигана – так ведь тебя зовут?
Лэннери стиснул
