неё и растение!
Но рекорд питательной борзости бьют корни: годами растут в питательных средах без всяких вершков! Смирнов описал эти наблюдения в 1963-м. Отрезанные концы корней помещали в агаровую среду очень простого состава: снизу – основные минералы, вверху – сахароза, аминокислоты и три витамина (рис. 38). И они росли, как ни в чём не бывало. Их снова стригли, снова клали в ту же баночку – и они снова росли. И так пять лет, пока у учёных терпение не кончилось. Вот и думай: что стали бы есть корни, будь у них выбор?..
Скажете: кормить сахаром, чтобы добыть сахар?! Дичь какая-то!
Но позвольте, мы ведь кормим почву органикой, чтобы добывать органику. Понимаем: чем больше растительной органики вернём, тем лучше органика вырастет. Углеродный круговорот-с, батенька мой. Совсем недавно и он был такой же дичью для агрономов, а интенсивщики и до сих пор его в упор не видят.
РИС. 38
Но ведь всё логично. Сахар – просто начало, стартовая часть органики, возвращаемой в почву. Абсолютно природная часть. Разве мало сладких плодов и побегов падает на землю? И второе: чем, позвольте спросить, минералка логичнее сахаров? По деньгам – так патока куда дешевле, а по эффекту для почвы – ещё и лучше. А сколько сладких арбузов и дынь гниют на брошенных бахчах? А сколько сладкой мякоти выливается на землю при заготовке семян бахчевых – когда-нибудь видели? В соке арбуза до 23 % сахаров! А отходы сахарной промышленности, пропадающие даром?
Слава Небесам – похоже, эти идеи всё больше проникают в учёные головы. Пример – работы британцев, проведённые в конце 80-х. Они вводили 5 % раствор сахарозы на глубину 20 см, чтобы стимулировать деревья. И стимулировали изрядно! А потом внимательно посмотрели, что в растении происходит. И оказалась там совсем простая штука: почвенный уровень сахаров, как рычаг, регулирует включение и выключение генов, определяющих режим питания. Мало сахара в почве – активизируются гены фотосинтеза. Много сахара – активизируются гены корней, те ветвятся, наращивают массу и кушают сахар, подавая его вверх. А фотосинтез при этом тормозится. И правильно: зачем вкалывать без нужды-то? Учёные резюмируют: мол, сахара растворимы, работают мгновенно, абсолютно экологичны и недороги – словом, вполне практичная штука. Вона как! Предполагаю, что какой-нибудь белковый гидролизат показал бы схожую картину.
В этой связи нельзя не упомянуть канадский проект RCW – веточная древесная щепа. Он начат ещё в конце 70-х и в начале 90-х доведён до продуктивной технологии, спасающей истощённые почвы по всему миру. Изучая, как рождается гумус в лесах, учёные обнаружили: главный источник устойчивого гумуса – тонкие ветки лиственных деревьев. Почему? Потому что в них содержится почти на порядок больше сахаров, чем в древесине стволов плюс белки в изрядном количестве. В ветках, в отличие от соломы, идеальное соотношение азота и углерода! С учётом прочих элементов в них хранится 75 % всех питательных веществ леса (рис. 39). А я-то думал: ну почему так люблю мельчить ветки на измельчителе?
Только в Квебеке ежегодно скапливается 100 млн тонн веток, которые приходится просто сжигать. А в мире – миллиарды тонн. В общем, учёным оставалось придумать машины, правильно измельчающие ветки тоннами в час, и отработать агротехнику. Машины придумали, агротехнику откатали.
В основе самой агротехники – беспахотное смешивание 1-2-дюймового (3–5 см) слоя мелкой щепы с пятью верхними сантиметрами почвы. Через три-четыре года урожаи на истощённых почвах растут в разы. А если правильных микробов сюда добавить, ещё быстрее процесс идёт.
Не могу не заметить: мир давно выращивает плантации быстрорастущих деревьев типа ив и павловний специально ради биомассы веток. Из них делают биотопливо и просто брикеты для печей. Так или иначе – энергия! Так почему бы не выращивать такие плантации ради пополнения почвы веточной органикой? К тому же, их можно располагать в виде лесополос, здорово улучшая ландшафт и микроклимат. Точно так же выращивают плантации многолетних суперзлаков типа мискантусов. Наработки были и в России, причем очень успешные. Пора нам внедрять этот мировой опыт!
РИС. 39
Сейчас и лес чистят иначе: всё, что не нужно, сразу превращают в труху. Занимаются этим мощные широкозахватные роторные пилы – мульчеры. Меня впечатлило! Пожелание одно: чтобы вот так хорошо, как мы научились измельчать лес, мы бы его и выращивали.
Напоследок сам Бог велел глянуть новым глазом на компостирование навоза до перегноя-сыпца. И констатировать: из него ведь не только аммиачный азот и CO2 улетучиваются. Главное – ни сахаров, ни аминокислот не остаётся! Той самой основы динамического плодородия, его первичного топлива – ноль. Так что прав Борис Андреич Бублик: компостирование прямо на грядках – агроприём особый. Только не сплошным закапыванием, а локально. И даже не просто в виде мульчи или кучками, а прямо в почве, в мелких канавках или ямках, под тонким слоем почвы. Для кухонных отходов лучшего места не придумаешь.
Вот такой вот получается круговорот сахара в природе, в голове и в огороде!
А что же сказать касаемо NPK?
Минералка: да или нет?
Минеральные удобрения не виноваты, что мы их так извращённо понимаем!
Ага, ну наконец-то!
Как нам, огородникам, относиться к минералке? Нужно ли против неё дружить? Или у неё всё же есть своё место в огородах?
Тут моя позиция всё та же: знай и понимай как можно больше, а фанатей как можно меньше. Вот и не придётся спорить, нервы напрягать. В крайность впасть легко: достаточно крохотного ощущения, что ты умнее других. Тут тебе и хана.
Вся эта книга – о питании растений, но не об удобрении. Не путайте эти вещи! От хорошего питания растения благоденствуют; удобрением можно убить. Питаются растения сами, по потребности. Удобряем – мы, по своему произволу. Чтобы вообще захотеть питаться, растению нужны все
