– Но как же в таком случае мне готовить обед на завтра?
– Вы не будете готовить обед ни на завтра, ни на послезавтра! – прорычал повар. – Моя кухня вовсе не предназначена для самоуверенных дамочек, которые только и умеют, что болтать языком, а на самом деле не могут отличить говядину от свинины!
Облокотившись на поручень, Сара с интересом следила за забавной перепалкой. К счастью, волноваться за Луизу не приходилось: она вполне могла постоять за себя.
– Неужто приготовить достойный обед так трудно? Мне приходилось видеть, как работают лучшие повара мира. – Повернувшись к Саре, Луиза пояснила: – Видите ли, некоторое время я работала в доме герцога Дорчестера. Он держал двух французских шеф-поваров. Неужто я ничему у них не научилась?
– Французские повара? Английские герцоги? – презрительно переспросил Сайлас. – Да вы не подойдете к моей кухне ближе чем на ярд, клянусь! Вы... вы...
– Меня зовут Луиза Ярроу, но вы можете называть меня мисс Ярроу, – чопорно представилась Луиза.
– Мне все равно, как вас зовут и как должен величать вас я! – прогремел повар и, шагнув к самоуверенной бабенке, презрительно оглядел ее с высоты своего немалого роста. В этот момент шхуна резко качнулась. Чтобы не упасть, Сара и Луиза крепко вцепились в поручни, однако Сайлас продолжал стоять спокойно, словно привинченный к палубе. – Запомни, женщина: ни за что на свете тебе не удастся даже приблизиться к моей кухне. Мне и так хватает забот.
– Так, может быть, присутствие Луизы как раз и окажется полезным, – отважилась вступить в разговор Сара.
– Прекрасная идея, – раздался мужской голос.
Сара обернулась и увидела англичанина – первого помощника капитана.
Щеголь стоял неподалеку, невозмутимо попыхивая сигарой.
– Почему бы не позволить женщинам принять участие в приготовлении еды? Может быть, удастся отведать чего-нибудь съедобного?
Сайлас резко повернулся и захромал прочь, продолжая ворчать.
Луиза хотела последовать за ним, но Барнаби взял ее за руку:
– Не стоит волноваться. Он просто старый брюзга, который к тому же ненавидит женщин. И все оттого, что не способен удовлетворить их в постели. Какая-то давняя военная рана. – Барнаби одарил Луизу очаровательной белозубой улыбкой. – Так что если вам угодно выбрать мужа, остановите свой выбор на мне. Мои инструменты в прекрасном рабочем состоянии.
Губы Луизы искривились в ледяной улыбке. Она резко выдернула руку.
– Неужели? В таком случае вам лучше подыскать жену, готовую регулярно смазывать их и натирать, чтобы рабочее состояние сохранилось как можно дольше. Боюсь, я лишь испорчу драгоценное имущество.
С этими словами Луиза решительно взмахнула юбкой и унеслась вслед за Сайласом. Барнаби же инстинктивно сжал ноги, да так и остался стоять, недоуменно глядя вслед непредсказуемой красотке.
– Холодна как рыба, правда? – прокомментировал Барнаби, поворачиваясь к Саре.
– Не думаю. Просто не слишком жалует мужчин.
– А-а... – неопределенно протянул Барнаби, делая вид, что понимает, о чем речь.
Однако хмурый вид показывал, что недоумение все-таки не исчезло. Да и как он мог понять? Ему ведь не приходилось зависеть от милости мужчины, да и жизнь его не пошла прахом из-за суровой правды жизни. Ни один мужчина, если, конечно, ему не приходилось страдать из-за принадлежности к собственному полу, не мог понять ненависти Луизы.
– А как насчет вас? – поинтересовался англичанин. – Вы тоже не жалуете мужчин?
К сожалению, нет, подумала Сара, вспомнив те ощущения, которые вызвал страстный поцелуй Гидеона, а вслух произнесла:
– Только тех, кто покушается на мою свободу.
– Вы имеете в виду нашего капитана?
В вопросе послышалась ирония, и Сара покраснела. Никто на шхуне даже не сомневался в том, что она впадет в экстаз прямо у ног неотразимого пирата. А если бы открылась правда и стало известно, что она едва не потеряла самообладание, насмешкам не было бы конца. Опустив глаза, мисс Уиллис провела рукой по гладкой бронзовой поверхности поручня.
– Да, разумеется, его. Капитан Хорн не имеет права насильно держать нас на корабле.
Барнаби беззаботно выпустил причудливое кольцо дыма.
– Посмотрите вокруг, мисс Уиллис. Разве похоже, что ваши подопечные возражают против освобождения с «Добродетели»?
Сара повернулась и обвела взглядом расположившихся на палубе людей. Кто-то уже зажег фонари, и в тусклом свете небольшие группы женщин и мужчин выглядели довольно живописно. Все разговаривали, многие смеялись. Женщины явно оценивали претендентов – некоторые украдкой, другие более смело и откровенно. Воспользовавшись относительной интимностью укромного уголка под снастями, молодой бойкий пират обнимал за талию хорошенькую девушку. Та не только не возражала, но даже поглядывала на ухажера с очаровательной смущенной улыбкой. Даже Джиллиан, пожилая заключенная – та самая, которая лишь утром жаловалась на малую вероятность успеха, – благополучно обрела пару в лице седовласого пирата, одного из немногих на шхуне, кто выглядел не слишком молодым.
Истосковавшиеся по женскому обществу мужчины вились, словно пчелы над медоносными цветами. Их нельзя было обвинить в агрессивности или грубости, разве что в некоторой фривольности. Казалось, женихи не сомневались в собственном успехе. А женщины своим поведением поощряли их.
Сара вздохнула:
– Да, надо признаться, никто не возмущается.
– Не возмущается? – Англичанин усмехнулся. – Напротив, все очень довольны.
В этот момент из темного угла донесся звук решительной пощечины и резкий голос прокричал:
– Убери руки, грязный разбойник! Никто не приказывал мне терпеть твои приставания!
Приглядевшись, Сара и Барнаби увидели хорошенькую убегающую девушку. Ухажер-неудачник растерянно смотрел ей вслед, держась за щеку.
– Как видите, не все довольны, сэр, – заметила Сара. Ветер взметнул ее распущенные волосы. Она быстро их поправила и продолжала:
– Некоторые просто смирились с неизбежной участью, потому что знают, что выбора нет. Они привыкли принимать то, что им уготовано судьбой. Если честно, то я надеялась, что судьба смилостивится над ними.
Сара повернулась и зашагала прочь. Барнаби ничем не отличается от своего господина. И что бы она ни говорила, какие бы доводы ни приводила, оба будут считать, что осчастливили осужденных с тюремного фрегата «Добродетель», взяв их в плен и заставив перейти на борт пиратской шхуны.
Охваченная отчаянием, Сара направилась к люку, чтобы спуститься в трюм. И тут дорогу ей преградил моряк. К ее радости, это оказался Питер.
– Подождите, мисс, нам надо поговорить, – тихо проговорил он, увлекая Сару к люку.
