решила закончить разговор:
– Я очень на это надеюсь. Всем до завтра.
Из школы Антон уходил в прекрасном расположении духа. Приятно соревноваться с сильным противником. А то, как быстро Денис перестроил свою тактику, когда провалился предыдущий сценарий, говорило о его уме и умении просчитывать ситуацию. Вдвойне приятно, когда точно знаешь – выиграть соперник не сможет. Ему элементарно не хватит придворного опыта Антона носить маску и просчитывать интригу не на шаг вперёд, а немного дальше. К примеру, стараясь «разделять и властвовать», он попытался рассорить Антона с Полиной, попался на то, как соперник демонстрировал интерес к девушке. Денис задействовал основной козырь в виде красавицы Юли, и, позорно проиграв, всё-таки сорвался. Разработанный план запутать противника, что называется, попал в яблочко. Денис отныне рассчитывает свои действия, сильно недооценивая врага.
Себя Антон оценивал намного трезвее – что бы там ни ворчал на эту тему Коготь. Да, он сильнее и тренированнее. Устроить засаду, напасть на него со спины – не получится. Те двое балбесов, которые должны были его схватить утром, прятались хорошо. Но прятались они от простого школьника, а не от наследника Великого герцога, которого в том числе натаскивали и телохранители. Да и Коготь, если Антон что-то упустит, всегда предупредит. Ну и способности ведуна на самый крайний случай, хотя и без них, слившись с фамильяром, Антон будет намного быстрее и неуязвимей простого человека. Войну на истощение ему всё равно не выиграть. Или задавят количеством, или заметит отец и ратморцы. Но не просто так говорят, что война есть продолжение политики иными средствами? Для Антона главное – создать иллюзию своей неуязвимости, а потом использовать это как стартовую позицию в переговорах. Он потребует достаточно мало, чтобы Денис сохранил перед одноклассниками лицо. Пусть живёт как хочет, не трогая ни Антона, ни Полину. Эта девушка Антону понравилась, она очень напоминала Лайму Воронцову – не просто так в первый же день взгляд выделил её из остальной массы. Храбрая, решительная, умная. Как ловко она сегодня встроилась в рисунок игры, предложенный Антоном! С первых же дней найти такого друга – большая удача, а друзьями Антон никогда не разбрасывался и не предавал.
Решено. Противник себя выдал. Судя по слухам и собственным наблюдениям, Денис для устрашения пользовался не только руками троицы подпевал-одноклассников, но и был повязан с какой-то местной шпаной. День на то, чтобы ему с ними встретиться и договориться – а дальше пусть они отметелят обидчика. Мол, это станет уроком для всех будущих бунтарей. Всё случится завтра или послезавтра. Тогда сразу как Антон продемонстрирует, что и шпане он не по зубам, можно начинать переговоры. И чтобы результат получился, как поучали древние мудрецы: по итогам мира враг должен сохранить лицо и ничего кроме лица.
*****
Утром следующего дня Антон безобразно проспал, опаздывал в школу и мчался, не особо глядя по сторонам: всё равно Коготь в случае чего предупредит. Впрочем, бурчать и занудно поучать фамильяру наблюдение за местностью не мешало. Переругиваясь без остановки, они пересекли проспект и свернули в проулок между домами, когда со спины раздалось:
– Закурить не будет?
Антон остановился и обернулся, пытаясь понять, чего от него хотят, и немедленно оказался с полиэтиленовым мешком на голове и плечах. Полиэтилен был чёрный и плотный, вероятно, большой мешок для строительного мусора. Успела мелькнуть растерянная мысль: как? Если Антон упустил, почему не предупредил Коготь? И тут же рука вспыхнула болью, ударили чем-то тяжёлым.
«Покушение! Кто-то нарушил законы Перекрёстка!»
Ибо у местных просто не существовало техники, способной укрыть нападающих от взора фамильяра. И в тонком плане Антон тоже врагов не ощущал, хотя людей дальше по улице и остальные предметы чувствовал отлично.
Растерянность чуть не оказалась фатальной. Антон получил удар по ноге. Спину прикрыл Коготь, но всё равно поясница отозвалась тупой болью. Дальше включились вбитые рефлексы. «Я не успею научить тебя драться, это долго и тебе совсем не надо. Зато я научу тебя в нужный момент защищать свою жизнь, не испытывая сомнений», – так говорил его наставник на тренировках. Антон резко просел на шпагат, ощущая, как удар в голову на волос разминулся с черепом. Подсечка. Есть, кого-то зацепил. Получил удар в плечо, но уже по скользящей. Упавший противник мешает остальным. Ткнул кулаком, в кого-то опять попал, причём незнакомый парень вскрикнул от боли. И тут же Антон ухватил тонкое отражение мешка на голове, заставил материал расползаться. Перекатился, подставляя под удары спину – там прикроет рюкзак и Коготь. Нужна секунда-две, разорвать ослабевший полиэтилен. Как только Антон сможет видеть, и раз уж нападавшие знают про фамильяра – дальше можно драться, не ограничивая себя в средствах.
По спине удара не последовало. И вообще его перестали бить. Когда Антон сорвал мешок и вскочил на ноги – рядом никого не было. И если бы не синяк на спине и не саднившая рука, можно подумать, что всё ему показалось. Кто-то сорвал акцию устрашения, невольно спугнул, решив вмешаться в то, как одни парни избивают другого? Но тогда Антон заметил бы хоть кого-то из убегающих.
– И что это было?
– Сам подумай, – фамильяр проявился целиком: сейчас рядом с Антоном встала почти двухметровая живая статуя двуногого малахитового аллигатора в пиджаке и клетчатых штанах, с трубкой в зубах, – кому мы с тобой настолько насолили, что против тебя выпустили Пустого.
Антон закусил губу, лихорадочно извлекая из памяти всё, что знал по этой теме. Дома за изготовление Пустого смертная казнь полагалась во всех странах без исключения, поэтому знаком он был с подобными штуками исключительно теоретически. Те, кого называли Пустыми, создавались сильными ведунами из обычных людей как сосуд для накопления тонкого мира. Отражение реальности не зависело от базовой физики и имелось во всех Вселенных как ещё одна форма пространства или его измерение – учёные насчёт природы тонкой стороны спорили много веков. Главное, понятие энергии или силы к тонкой стороне применялось скорее по аналогии, обычными способами невозможно
