Читаем без скачивания Добей лежачего - Дэн Кавана

Даффи не представлял себе, где можно было ещё искать. Он не хотел соваться на Твифорд-авеню: полицейским бы не понравилось, если б до них дошло, что некая сомнительная личность расспрашивала о Мэгги Коулмен. Но где же ещё искать? С Брэндоном она встретилась в «Альбионе», но это ещё не значит, что ей нравятся пабы. Всё же он попытал удачу в «Колоколе и погремушке», «Восходе солнца» и «Герцоге Кембриджском». Безрезультатно. Он заглянул и к «Бенни»; там Брэндона помнили, но девушку никогда прежде не видели. Наконец, он наудачу заехал в «Пальму», где парочка сонных уроженцев Вест-Индии, услыхав имя Брэндона Доминго, покачали головами и сказали: Брэндон Доминго? Сто лет его не видели, бывало, заглядывал, но с тех пор, как заделался знаменитым, больше любит общаться с белыми. Такие, они даже если живут в соседнем доме, предпочитают компанию белых.

И Даффи пришлось сделать ещё два шага, чтобы приблизиться к компании белых или, хотя бы, одного из них — Дэнни Мэтсона. Когда он вошёл в крохотную комнатушку с фиолетовым креслом, на сердце у него кошки скребли. Дэнни, хоть и сидел по-прежнему с задранной ногой, был всё так же бодр, но Даффи и это угнетало. Угнетающим было то, что перед ним сидел футболист, который не играет в футбол. Даффи вспомнил реакцию игроков, когда он показал им фотографии. Шутки шутками, парни, но такое может случиться и с вами. В любой момент что-то может пойти не так, и следует об этом помнить. Будьте в хорошей форме, выкладывайтесь на поле, не попадайте в неприятности и, если повезёт, на свалке вы окажетесь не раньше, чем к годам тридцати пяти. Но на этом пути есть полным-полно свалок поменьше, куда свозят молодых, но уже отработавших своё бывших футболистов. Даффи понимал, почему эти футболисты «Атлетика» так спокойны. Впрочем, может быть, беспокоиться тоже не стоило — излишнее беспокойство вредно: будешь беспокоиться и загремишь прямиком на свалку для таких, как ты, беспокойных, которые изводят себя тем, что слишком много думают. Может, стоит идти только к вершине, и цепляться за неё, сколько возможно, используя для этого всю свою целеустремлённость, всё своё упорство, всю свою жестокость — и безжалостно отсекать остальное.

— Это что, шутка? — очень серьёзно спросил Дэнни Мэтсон.

— Что?

— Это шутка? Вы мне что, типа голову морочите, или как?

— Погоди, в чём дело?

— Это и есть та девушка, которую Большой Брэн вроде как изнасиловал?

— Она самая. Мэгги Коулмен.

— Ах вот как, Мэгги Коулмен? А мне она сказала, что её зовут Дениза.

Вставить стамеску в щель и повернуть не трудно, беда только в том, что так можно запросто её сломать. А это уже может обернуться колоссальной потерей времени.

— Мистер Проссер.

— А, это вы. Всё не бросаете нас, мистер Даффи?

— Хотел бы перекинуться с вами словечком.

— Словечком у вас обычно не обходится. Сколько вам нужно времени?

— Десять минут, — на самом деле Даффи нужно было двадцать или тридцать.

— У вас это обычно означает двадцать или тридцать, — Проссер улыбнулся, — если сумеете сами вернуться с севера Лондона, прошу, садитесь в мою машину.

— Спасибо.

— Повернитесь-ка кругом.

Даффи повернулся.

— Покажите ноги.

Даффи приподнял сначала одну ногу, потом другую, продемонстрировав мистеру Проссеру свои подошвы.

— Ладно. Сойдёт. Забирайтесь. Сейчас на улицах собаки гадят где ни попадя, приходится быть осторожным.

Даффи пожалуй что нравился Мелвин Проссер. Или, лучше сказать, он относился к нему с одобрением. Возможно, что и с симпатией. А впрочем, правильнее всего будет сказать: неврастеник всегда тянется к своему собрату — неврастенику.

— Налить вам выпить? — спросил Мелвин. Даффи ещё не оправился от благоговейного изумления, которое он испытал, увидев просторный салон «Роллс-Ройса». Большущий, как гостиничный номер. И уж точно не меньше, чем комнатка Дэнни Мэтсона. Чудный ковёр — прежде чем садиться в такую машину, впору помыть, а не просто вытереть ноги. Золочёная обивка. Телефон. Рядом с креслом мистера Проссера маленькая панель с кнопочками. Чудеса. «В нашем современном обществе вам никогда не удастся заиметь такой же, если вы будете всё время думать о том, как бы не отдавить кому-нибудь ноги», — сказал как-то о своём автомобиле Проссер. Интересно, чьи ноги он имел в виду?

— Тоник, пожалуйста. Чудная машина.

— Благодарю вас. Так, пожалуйста, тоник…

— А у вас есть диетический?

Пока Мелвин Проссер наливал тоник в чудесный хрустальный бокал, Даффи рассматривал ковёр. Бежевый, с коричневыми крапинками. Маленькие такие крапинки. Интересно, эта саркома Капоши выглядит примерно так же?

— Ну что ж, вы уже потратили две минуты.

— Как думаете, как сыграет сегодня команда?

Играть должны были дома, с середнячком «Виганом». Матч мог оказаться трудным. На выезде «Атлетик» в своё время уже продул им «ноль-четыре». Кое-кому, как выразился Джимми Листер, не надо бы об этом забывать.

— Вы ведь не для того напросились ко мне в машину, чтобы об этом спрашивать.

— Сколько вы стоите, мистер Проссер?

— Ха-ха. Да, что ж, я и сам не прочь бы знать. Но есть такая старая пословица: один делает деньги, а другие их считают.

— Но речь идёт как минимум о шестизначной цифре, не правда ли, мистер Проссер? А может, и о семизначной.

— Это очень любезно с вашей стороны.

— Должно быть, вы привыкли к тому, что всё идёт, как вы запланировали.

Мелвин Проссер хохотнул.

— Рад, что не я вам плачу, мистер Даффи. Думаю, со стороны Джимми Листера довольно забавно платить вам пятьдесят фунтов в день плюс накладные, всё ради того, чтобы вы могли разъезжать в председательском «Роллс-Ройсе» и задавать председателю каверзные вопросы. Что ж, на это я отвечу: да, я привык к успеху, люблю роскошь и весьма доволен собой, и тут вы скажете что-нибудь эдакое, чего я не ожидаю, и я задрожу от страха и наконец-то признаюсь, что я Бостонский Душитель, Джек-Потрошитель и полковник Каддафи в одном лице.

— Я не собираюсь задавать каверзные вопросы. Я всего лишь пытаюсь кое-что прояснить. Ну вот, например, вы — богатый человек, привыкший к успеху, и вдруг вы взваливаете на себя такую безнадёжную обузу, как «Атлетик». Разве это вас не угнетает?

— Как мило, что вы обо мне заботитесь. Конечно, я был бы рад, если бы клуб приносил доходы. А на ваш вопрос я могу ответить двояко. Во-первых, боюсь, у вас несколько смутное представление о бизнесменах, подобных мне. Мы выглядим процветающими людьми, потому что выглядеть процветающим — это и есть залог процветания. Но у нас нет волшебной палочки. Мы далеко не всегда выигрываем. Мы пускаем хлебы по водам, и большая часть просто намокает, и её съедают чайки. Искусство в том, чтобы знать, когда надо начать, а когда закончить, и ещё в том, чтобы уметь притворяться, что ты знаешь, что делаешь.

И потом, я купил клуб не для того, чтобы на нём зарабатывать. Конечно, я был бы только рад, если б мы взлетели, как метеор, и каждую неделю носились по полю с «Боруссией» или «Ювентусом», построили себе новый стадион и так далее и тому подобное. Но если б я думал о том, как бы получить отдачу, я уж конечно бы не стал вкладывать в «Атлетик». Просто я люблю футбол, в этом вся причина. Да кто из нас ещё подростком не мечтал иметь собственный футбольный клуб? Самая дерзкая мечта.

— Вы играли в футбол, мистер Проссер?

— Хотел играть. Очень хотел. Может, сейчас этого и не скажешь, но в детстве я был толстым увальнем. Слишком толстым и при этом слишком мозговитым.

— Я сам вратарь, — сказал Даффи. Иногда ему казалось, что то, что он голкипер «Упрямцев» — самая большая гордость в его жизни. Впрочем, это не удивительно: чем ещё ему гордиться?

— Для вратаря вы, пожалуй, маловаты ростом, — сказал мистер Проссер, — и, как это сказать, слишком коренасты для вратаря. Не поэтому ли вы пьёте только диетический тоник?

— Итак, ваше состояние выражается в семизначных цифрах, и вы тратите прорву денег на содержание «Атлетика»…

— Не прорву, мистер Даффи. Так, кое-какую мелочь. И потом, вы не представляете, как удобно при ведении бухгалтерии иметь дополнительную статью расхода.

— И у вас совсем нет врагов.

— Какое глупое слово.

— Не могли бы мы начать с начала, мистер Проссер?

— Да откуда хотите. Надеюсь, вы не заставите беднягу Джимми платить за бензин. «Роллс-Ройс» сжирает довольно-таки много, особенно когда ездишь по Лондону и то и дело попадаешь в пробки.

— Идёт. Итак, мы имеем футбольный клуб. Третий дивизион, шаткое положение. Очень шаткое. Всё ближе и ближе зона вылета. Очки нужны прямо-таки позарез. Народу на матчи приходит мало. Новый менеджер оказывается неспособен остановить процесс распада. Кое-что обнадёживающее, впрочем, есть: юный Дэнни Мэтсон играет дай боже, да и с Брэндоном Доминго они нашли общий язык. Из чащи ещё не выбрались, до этого пока далеко, но, как не устаёт повторять наставник команды, свет в конце туннеля уже виден.