Читаем без скачивания Добей лежачего - Дэн Кавана

Если бы они с Биньоном сидели вместе за стойкой бара в «Аллигаторах», Даффи скорее всего поверил бы его словам. Но Биньона не было рядом, и Даффи был вынужден объяснять себя самостоятельно. Со всем мужеством, присущим человеку, в одиночку прожившему — и пережившему — целую ночь. Даффи решил, что потеет по ночам — а вспотел он, в конце концов, всего лишь дважды — потому, что всерьёз о чём-то беспокоится. А беспокоился он о том, чтобы не потеть по ночам. И ничего удивительного, похоже на истерическую беременность. Такого, правда, у Даффи ещё не было. А что до эрекций — так это проще простого. У него была эрекция с Кэрол, потому что Кэрол ему нравится, чего тут такого уж непонятного? Ладно, а почему же в две последние ночи у него не было эрекции? Ну, в последний раз мы не прижимались друг к другу, потому что ей не понравилось, что я попросил её залезть в полицейский компьютер, а вот до этого… А что было до этого? Ну, может, у меня болела голова, или что ещё. Вот как? Попробуй-ка впарить это Биньону.

Прошлым вечером «Атлетик» проиграл «ноль-два» «Вигану». Даффи смотрел игру с лейтон-роудских трибун, куда местная шпана традиционно пробилась, не желая уступать свои места прочим болельщикам; матч этот нельзя было назвать захватывающим. На этот раз дело было не в том, что перегруженному мотивацией «Атлетику» противостоял клуб-середнячок, которому уже не за что было бороться. На этот раз одна команда просто явно играла лучше, чем другая, была быстрее, сообразительнее, лучше умела перехватить мяч в центре, провести и завершить комбинацию. «Оправдываться нам нечем, — сказал Джимми Листер в интервью газете „Кроникл“, — сегодня вечером они играли лучше нас». «Что же, значит, заново пересматривать всю тактику?» — спросил Кен Мариотт (настоящий Кен Мариотт). «Нет, мы не будем всё пересматривать заново. Коней на переправе не меняют. Мы не собираемся поддаваться панике, это лишь вопрос энергии и напора. Парни знают, что должны делать, и они знают, что руководство их поддержит».

Парни знали, что должны делать: они должны выигрывать каждый последующий матч. Была ещё надежда, что команды, идущие непосредственно перед ними, продолжат терять очки. А поскольку не представлялось возможным разослать по стране зондер-команды с тем, чтобы изувечить полдюжины юрких, напористых полузащитников и упечь в тюрьму полдюжины техничных чернокожих бомбардиров, перспектива подобного исхода оставалась сомнительной.

Кен Мариотт пообщался с самим председателем «Атлетика». Да, он всемерно поддерживает парней, которые бьются, как львы, но до сих пор не добились значительных результатов. Нет, он не оставляет надежды, что в следующем сезоне стадион «Атлетик» вновь будет принимать футболистов Третьего дивизиона. Нет, он не хочет обсуждать возможность иного исхода, поскольку не желает подвергать парней ещё большему давлению, чем они уже испытывают, но всякий знает, что клуб причинил значительные убытки, и коль скоро председатель намерен их возместить, он просто обязан пересмотреть собственное положение и всё будущее клуба на тот случай, если «Атлетик» всё же окажется за бортом.

Что ж, всё достаточно ясно, думал Даффи. И какой ловкий ход: заявив, что не хочет оказывать на ребят дополнительное давление, Проссер сделал именно это: недвусмысленно дал понять, что выбьет у них из-под ног табурет, если они не сумеют удержаться в дивизионе. И он это сделает. За всё время он впервые обсуждал с прессой дела клуба, и Даффи не сомневался, что каждое его слово было тщательно продумано. Мелвин Проссер затянет петлю на шее собственного клуба.

А что мог в этой ситуации сделать Даффи? Ничего, ведь не мог же он в самом деле сделать так, чтоб они заиграли. Если же «Атлетик» каким-то чудом всё же удержится в Третьем дивизионе, Проссер, конечно, будет раздосадован. Он может уволить Джимми Листера — хотя это-то будет вовсе ни к чему, если он и впрямь нанял Джимми потому только, что не ждал от него ничего путного. Может статься, без Джимми клуб найдёт себе толкового менеджера, который сумеет помочь ему занять безопасную позицию в середине таблицы. Но как же заставить команду заиграть? Ведь не может же Даффи срастить сухожилие Дэнни Мэтсона или взорвать дверь камеры Брэндона Доминго.

Он решил хотя бы немного поторопить события.

— Типчик?

— Что?

— Готов к воскресному матчу? Настроил своё видение?

— Иногда я думаю, что ты надо мной издеваешься. На самом деле меня больше беспокоит субботняя игра «Атлетика». Если они снова продуют, может случиться всё что угодно.

— Да уж. Скажи мне, Типчик, скажи юному неопытному репортёру, будет ли это подходящим материалом, — Даффи старался говорит как можно более сомневающимся тоном, — если некто строит планы снести стадион «Атлетика» и возвести на его месте торговый центр?

— Это будет сенсационным материалом. Что, снова издеваешься?

— Слово даю, что нет. Я проделал кое-какую работу, — он услышал, как Типчик охнул, — нет, нет, не как в прошлый раз. Я действовал под своим именем и не говорил, что я из «Кроникл».

И Даффи рассказал о ходатайстве на застройку. Что ж, если Проссер и Магрудо оба уверяли его, что это всего лишь шутка, и Чарли представлял себе лицо Мела, когда тот откроет газету, почему бы не повеселить их немного? Даффи говорил как начинающий репортёр, но позволил себе давать советы. Обязательно надо упомянуть о том, что Проссер и Магрудо были старые приятели и деловые партнёры, и что служащие «Хесс-хауз холдинг» подтвердили тот факт, что эти двое в последнее время неоднократно встречались. Даффи не знал, сумеет ли Типчик намекнуть, что Мелвин Проссер — давний приятель миссис Магрудо. Он сомневался, что «Кроникл» решится зайти так далеко, но всё же подбросил эту мысль Типчику. Он предупредил его, что оба они — и председатель правления «Атлетика», и хозяин строительной компании Магрудо — будут заявлять, что это всего лишь шутка. И у него даже хватило смелости предложить Типчику поинтересоваться, насколько оценят юмор этой задумки игроки и болельщики «Атлетика».

Статья появилась в пятницу. «Что будет на месте стадиона „Атлетик“?» — гласил распластавшийся во всю (хоть и не первую) страницу заголовок. «Торжище в итальянском стиле», — было сказано чуть пониже, и Даффи это пришлось по вкусу, потому что затрагивало патриотические чувства фанатов. Ещё ниже маленькими, но всё же бросающимися в глаза буквами было набрано: «Председатель отрицает, что клубу пришёл конец». Кен Мариотт не зря ел свой хлеб. Заявление Проссера и Магрудо, что вся эта затея «всего лишь шутка» было предано огласке как раз вовремя, чтобы общественность сочла их отъявленными лжецами или, по меньшей мере, людьми с извращённым чувством юмора.

В субботу «Атлетик» принимал у себя бристольский «Ровер», и когда Мелвин Проссер проходил на своё место, центральная трибуна его освистала. Даффи, сидя на своём месте на «свинячей» трибуне, тихо улыбался. С другой стороны, это было не так уж весело и значило лишь то, что теперь на клуб ополчились и благовоспитанные болельщики. Шпана освистала бы Брэндона, но его не было на поле; что ж, стадионным завсегдатаям пришлось удовлетвориться председателем. Постороннему наблюдателю сразу бросалось в глаза, что атмосфера накалена до предела, и это не придавало уверенности хозяевам обречённого стадиона. «Ровер» буквально растерзал их оборону и перед самым перерывом провёл мяч после розыгрыша свободного удара, не оставив хозяевам никаких шансов отыграться. «Ноль-один», «Атлетик» второй с конца, и Мелвин Проссер, хотя и освистанный, вправе себя поздравить. Даффи даже не знал, была ли его идея с «Кроникл» удачной или нет.

Утром воскресенья раздался звонок в дверь. Даффи немного нервничал. До сих пор ещё никто не пытался его избить. Ему не пытались подстроить обвинение в изнасиловании. Проссер конечно же знал, кто стоит за опубликованной в «Кроникл» статьёй. Он может подослать к нему парочку громил. Снова звонок.

— Кто это?

Снаружи раздался рёв, в котором слышался американский акцент.

— Открывай дверь, ур-р-од, или я высажу её дубиной!

Уф. Слава богу, подумал Даффи и открыл дверь.

— Я уж забеспокоился, кто это так звонит. Заходи.

Джефф Белл вошёл и принялся осматривать жилище Даффи, словно искал места, где может быть спрятана аппаратура прослушивания.

— Неплохо ты обставил квартирку, Даффи. Ничего лишнего. Подсадить к тебе «жучка» было бы не так-то просто.

— Ты же знаешь, Джеф, я всё продумываю заранее.

— А дверь у тебя ни к чёрту. Никто в здравом уме не потерпит, чтоб у него была такая дверь. Ты, когда уходишь, можешь уж прямо оставлять её открытой, да и всё.

— Я ею займусь, обещаю. Ты по… общественному?

Джеф Белл никогда не заходил «по общественному», и Даффи это отлично знал. Вообще, участие Джефа Белла в общественной жизни — не считая, конечно, воскресных матчей, когда упрямцы играли дома, — было загадкой для Даффи. Когда-нибудь он спросит об этом Джефа, хотя, скорее всего, тот не поймёт вопроса.