смей мне перечить, — процедил, гораздо тише, чем до сих пор, но его заметно потряхивало от едва сдерживаемых эмоций. — Заберешь все и немедленно.
— Нет… — хотя у меня не получилось нормально проговорить это, потому что голос напрочь пропал, в тот момент, он прекрасно понял по движению моих губ, что именно я сказала.
Как мне сил хватило, хотя бы так выразить свой протест до сих пор не понимаю…
Он просто передернулся весь. Одна рука до боли сжала моё плечо, а другой он схватил меня за волосы на затылке. Шпильки и заколки, удерживающие мои не слишком длинные волосы, посыпались. Из-за этого хватка стала не такой крепкой. Но не моя прическа меня сейчас волновала.
Господин Лонгвей, глядя на меня уничтожающе просто, прошелся взглядом по моему лицу, зафиксировавшись на губах. Он стал наклоняться, стремясь преодолеть те несколько сантиметров, что нас разделяли. Не обращая внимания на боль от выдираемых волос, я смогла отвернуть голову в сторону, когда его горячее дыхание уже достигло меня. Он остановился, едва ли больше чем в сантиметре от меня. Я, не выдержав, зажмурилась еще раньше и теперь замерев, вслушивалась в его учащенное дыхание, ощущая его всей кожей.
— Я говорил не перечить мне…
На этом моменте мои нервы сдали окончательно. Изо всех сил толкнув его в грудь стиснутыми кулаками, я убежала. И бежала до тех пор, пока, задыхаясь, не прислонилась спиной к двери моей комнаты, пытаясь одновременно повернуть ключ в скважине трясущимися руками.
20 глава
Замок наконец-то щелкнул, и я просто сползла по полотну двери вниз. Туфли, что были сейчас на мне, во время забега успели до крови изранить мне ноги. Я сняла их и отбросила от себя, словно они в чем-то были виноваты.
Никак не могла успокоиться. Мысли метались в голове без всякого порядка.
Что сейчас произошло? Как мне быть? Еще только утро, а впереди целый день! Я не смогу спокойно делать свою работу, если снова увижу хозяина! Просто не смогу! Во что переобуться, мои туфли остались в его комнате! Что я ему сделала? За что он так меня ненавидит?! Как мне теперь смотреть в глаза окружающих, наверное, весь дом уже знает и сплетничает о том, что устроил хозяин! Он снова пытался меня поцеловать?!
Я наблюдательна от природы и всегда довольно легко понимала людей, их мотивы, даже скрытые и те, что они сами порой не осознавали. Но с ним это совсем не работало! Я решительно не понимала, что он хочет от меня и почему именно на меня реагирует так!
Словно два разных человека. Немного холодный. Что не удивительно, учитывая в каких условиях он вырос, такая отстраненность у людей из обеспеченных семей в порядке вещей — они привыкли к своей значимости и некоторому почитанию со стороны, которое окружает их постоянно. Сдержанный, опять-таки по тем же причинам. Выдавать свою заинтересованность, неважно в чем, — лишний повод привлечь к себе тех, кто хочет что-то от тебя получить.
Но, даже привыкнув к тому, что его приказы исполняются практически мгновенно, он требует от меня не просто исполнения. Он требует подчинения. Словно… словно я его собственность! И эти вспышки не темперамент, только часть его. Это больше, чем скрываемые от посторонних истинные чувства. Какая-то одержимость уже за гранью. И я — его цель?! Я каким-то образом провоцирую его? ЧЕМ?! Он словно последовательно и планомерно загоняет меня в непонятные мне рамки. Но что меня там ждет? Я слишком боюсь, чтобы понять это… Инстинктивно чувствовала, что это больше, чем я могу принять.
В дверь постучали. Это так неожиданно для меня оказалось, что я дернулась всем телом, громко всхлипнула и тут же зажала сама себе рот руками. Он?! Он пришел и сюда?! Сердце, едва успокоившееся, снова заколотилось где-то в горле.
— Госпожа Ши?
Голос моей помощницы пробился сквозь пелену хаоса, творящегося в моей голове. Стук повторился. Я не могу открыть ей дверь в таком виде! Но, наверное, что-то случилось, раз она пришла меня искать? Я заметалась и попыталась встать с пола, но ноги еще не держали, и я, поскользнувшись, впечаталась в дверь спиной и ударилась затылком к тому же. Звук получился довольно громким. Судорожно сглотнув, я прижала руку к горлу, надеясь, что голос меня не выдаст.
— Кто там?
— Госпожа Ши, у вас все в порядке?
— Да! — она же пришла не для того, чтобы проверить, что со мной после шоу?
Она молчала, и я почти уверилась в этом, но все же решила, что нужно играть до конца.
— Что ты хотела?
— С вами точно все в порядке?
Я судорожно огляделась, ища причину не открывать дверь.
— Я не одета. Говори, я хорошо тебя слышу.
— Господин будет обедать и ужинать в городе. Я пришла сказать вам об этом.
— Хорошо. Спасибо. Можешь идти.
Я вслушивалась, пока не убедилась, что она ушла, и дверь на лестницу хлопнула. Только после этого выдохнула с облегчением и поднялась на подрагивающие ноги. Вздрогнула, когда тяжело оперевшись на раковину, взглянула на себя в зеркало. Волосы растрепаны, зрачки расширены так, что глаза кажутся совсем черными. На бледном лице это еще заметней было. Разве я плакала? Ресницы слиплись от влаги, но я совсем не могла вспомнить, когда слезы текли из моих глаз.
Меня снова дрожь пробрала. Нужно как-то взять себя в руки, успокоиться! Я должна выйти и выглядеть так, словно ничего особенного не случилось. В свете того, что новая встреча с хозяином сегодня мне не грозит, это можно выдержать.
Сама не понимая зачем, я стала хватать все подряд, словно хотела сделать вид, что все в порядке и эти действия мне необходимы. Тюбики и футляры выскальзывали из неверных рук, скатываясь в центр раковины. На самом деле руки все еще тряслись и совсем не слушались. Глядя на учиненный бардак, я остановилась и снова посмотрела на себя в зеркало.
Зачем? Зачем я делаю это?
