class="p1">– Нет. Ты хотел скрыть свою связь со мной, не вызвать ревности и лишних объяснений, – говорила Саша. – Не переживай. Мы оба поддались страсти. Глупо предположить другой финал. Мы бы всё равно расстались с тобой через два дня. Разница лишь в эмоциональном состоянии. Мне приятнее было бы вспоминать дни, проведенные с тобой, расставшись с надеждой на возможную встречу.
– Сашка, пожалуйста, не уезжай. Да, мы с тобой не говорили о чувствах. Что о них говорить, если и без слов хорошо. Останься, прошу тебя, – просил Артём.
– Зачем? Зачем я тебе понадобилась, если у тебя здесь такие знакомые? – спрашивала Саша, закрывая чемодан.
– Саш, я летел сюда ради тебя.
– Опять ложь. Если бы это было так, ты представил меня как свою девушку, подумав при этом: «Гори оно всё синим пламенем. Сашка уедет и всё можно начать сначала», а ты оставил пути для отхода. Ты с годами не меняешься, Артём Торопов. Хорошего тебе отдыха и прощай.
Она перекинула сумку через плечо, взяла чемодан за ручку и, не оглядываясь, вышла, оставив Артёма посреди номера. Бросив пару фраз портье, покинула отель, сев в такси. «Что собственно произошло? – думала она, прикрыв глаза. – За всё время нашего знакомства мы были с ним близки не больше двух месяцев. Семь лет и два месяца – это всего два процента. Я сама разрывала наши отношения, а он через время возобновлял их, с моего молчаливого согласия. Он никогда не скрывал, что часто влюбляется, я знала об этом и сама уступала. Это очередной эпизод в наших отношениях. Ему было интересно узнать другую Сашу – он это сделал. Его слова всегда были необдуманными, поэтому проглоти, Сашка, очередную горькую пилюлю и забудь. Ты сама виновата в том, что позволяла ему многое, принимала его игру, зная заранее, что проиграешь. Ты теряешь разум в его присутствии и слепнешь – это факт. Это не любовь, это болезнь, которая обостряется при встрече с ним».
Саша прошла регистрацию на рейс, когда её телефон «ожил». Номер был незнаком. Вот уж кого она не ожидала услышать, так это Антона. Новый знакомый понравился ей с первой минуты. Он внешне чуть уступал Артёму, но был на её взгляд, симпатичным. Метр девяносто, не меньше, тёмный шатен, подтянутый, а главное умный и молчаливый исполнитель её «капризов». Его поведение при сложившихся обстоятельствах, когда он оказался под «рукой», говорило само за себя.
– Саша, извини, ты ещё в России? – без всякого приветствия, спросил он.
– Нет. Я в аэропорту Турции. У меня скоро рейс до Цюриха, – ответила она.
– Чёрт! – почти вскрикнул он и отключился.
Саша набрала номер, но он был занят. С четвёртой или пятой попытки ей удалось дозвониться.
– Ты можешь объяснить внятно свой интерес к моей персоне? Говори прямо, почему тебя так расстроил мой отъезд?
– Саша, мне нужны деньги, большие деньги, – с какой-то обречённостью в голосе, говорил он. – Часть мне одолжила тётя, часть друзья, кредита, который мне дают в банке всё равно не хватит. Маме срочно нужна операция.
– Успокойся, напарник. Не лезь в долговую яму с кредитом. Я сейчас позвоню отцу и сразу перезвоню тебе. Ты меня слышишь? Если не успею до посадки в самолёт, отец перезвонит тебе сам. Жди. – Она набрала номер телефона отца. – Пап, говорю коротко и по делу. Помоги одному человеку. Его матери нужна операция, а денег не хватает. Я не знаю, какая операция и сумма, но я тебя очень прошу о помощи. У меня есть деньги в банке России, но я далеко, а ты рядом. Пап, я не прошу, чтобы ты бросился помогать не зная, нужна ли эта помощь. Поговори с ним, выясни и только потом действуй.
– Кто он, Сашенька?
– Он сам тебе всё расскажет. У меня мало о нём информации. Я сброшу тебе его номер телефона, позвони и помоги, если нужно.
– Я сделаю, как ты просишь, но прежде всё узнаю, и деньги уйдут на счёт больницы, – ответил отец. – Давай номер.
– Спасибо, папа. Я позвоню тебе завтра. – Она отключилась, сразу отправила сообщение отцу и перезвонила Антону. – Отец тебе позвонит сам. Расскажи ему всё, он поможет, а ты пришли мне сообщение с хорошими новостями. Завтра я буду в Цюрихе. Удачи. Пока.
Она добралась до квартиры, комнату в которой снимала, и единственным её желанием было дождаться часов девяти утра, чтобы позвонить отцу. Она разобрала вещи, успев постирать, а время тянулось слишком медленно. Саша вышла из квартиры, чтобы как-то скоротать время. Отец позвонил ей сам.
– Я знаю, что ты волнуешься. Деньги я перечислил и они уже на счёте клиники. Операцию проведут в ближайшие дни. Я теперь знаю, кто такой Антон Сосновский. Саш, я взял с него расписку. Ты мне расскажешь, почему вы с Артёмом вернулись раньше срока?
– Пап, разговор о твоём сыне бессмысленный. Он не меняется с возрастом. Знаешь, как он меня представил своим подружкам? Я его партнёр по бизнесу. Не будем говорить о грустных вещах. Я ни в чём его не обвиняю и не оправдываю, я просто вычёркиваю его из своей жизни. У меня в запасе неделя и я проведу её с пользой здесь, а буду улетать – позвоню. Спасибо ещё раз. Целую.
Три дня она провела в горах, прощаясь со Швейцарией и там же, в первый день, познакомилась с двумя молодыми британцами. Они отдыхали здесь не первый день и сразу «взяли» Сандру в свою компанию. Одному было лет тридцать, второму нельзя было дать больше двадцати пяти лет. Такое знакомство было Саше на руку – у неё появились знакомые из Лондона. Там же в шале ей приснился сон. Он опять начался с открытия почты. Красивый ролик, снятый в лесу на рассвете. Солнце пробивается сквозь стволы сосен, а над землёй поднимается туман. Туман становится «гуще», а на экране появляется текст: «Там, за туманом, я встретилась с твоим дедом по линии отца. Ты его не ищи, он тебя сам найдёт». «Я его даже не знаю и никогда не видела. Папа рассказывал, что отец ушёл из семьи, когда сыну было семнадцать лет, теперь деду не меньше семидесяти лет. Если моя бабушка с ним встретилась, как он может меня найти?», – недоумевала Саша, проснувшись. Через день после возвращения назад в Цюрих, ей позвонила соседка по дому и попросила перезвонить по срочному делу. Если учесть, что тётя Галя ей не звонила ни разу с тех пор как она уехала из дому, Саша не столько удивилась, сколько
