Лэнгдон скользнул вслед за ней, в тот самый момент, когда появился чёрный как смоль Субару-Форестер, украшенный сбоку словом “карабинеры”. Машина медленно прокатила мимо них.
- Итальянская военная полиция, - без энтузиазма подумал Лэнгдон. Его интересовало, нет ли у этих офицеров приказа стрелять без предупреждения.
- Кто-то всерьёз захотел нас разыскать, - прошептала Сиенна. - И каким-то образом ему это удалось.
- GPS? - рассуждал Лэнгдон вслух. - Возможно, внутри проектора есть отслеживающее устройство?
Сиена покачала головой. - Поверь мне, если бы эта вещь имела “маячок”, то полиция вышла бы прямо на нас.
Лэнгдон переместил свое высокое тело, пытаясь поудобней устроиться в тесном пространстве. Он расположился лицом к лицу с коллажем изящно стилизованных граффити на стенах передвижного туалета.
Оставим это итальянцам.
Большинство американских передвижных туалетов было покрыто глупо-самодовольными мультфильмами, которые неопределенно напоминали огромную грудь или члены. Местные граффити, однако, больше походили на альбом студента отделения гуманитарных наук — человеческий глаз, умело нарисованная рука, мужской профиль и фантастический дракон.
- Повсюду в Италии разрисованные стены выглядят по-другому , - сказала Сиенна, очевидно читая его мысли. - По другую сторону этой каменной стены находится Флорентийский институт искусств.
Будто в подтверждение слов Сиенны, вдали показалась группа студентов, направлявшихся в их сторону с папками для живописи под мышкой. Они болтали, прикуривали и ломали голову по поводу дорожного заграждения впереди, у Римских ворот.
Лэнгдон с Сиенной пригнулись, чтобы не попасться на глаза студентам, и после этого Лэнгдона совершенно неожиданно поразила одна любопытная мысль.
Наполовину ушедшие под землю грешники с торчащими в воздухе ногами.
Возможно, дело было в запахе человеческих выделений, а может, тот лежачий велосипедист с его голыми ногами, мелькавший у него перед глазами - что бы ни послужило тому стимулом, но перед Лэнгдоном живо промелькнул отвратительный мир - Рвы порока и голые ноги, торчащие вверх из земли.
Он внезапно повернулся к своей спутнице. - Сиенна, в нашей версии карты, перевернутые ноги были в десятом рве, правильно? Самый нижний уровень Малеболже?
Сиенна странно на него посмотрела, будто вопрос был некстати. - Да, в самом низу.
На долю секунды Лэнгдон вновь оказался в Вене, где он читал свою лекцию. Он стоял на сцене и лишь мгновения отделяли его от эффектного финала - только что он продемонстрировал публике гравюру Доре с изображением Гериона - крылатого чудища с ядовитым жалом в хвосте, которое обитает прямо надо Рвами пороков.
Прежде, чем мы дойдём до Сатаны, - объявил Лэнгдон; голос его эхом отзывался в динамиках, - нам предстоит пройти через десять Рвов пороков, в которых наказывают мошенников - тех, кто повинен в высвобождении зла.
Лэнгдон перешёл к слайдам, показывающим в подробностях Рвы пороков и провёл аудиторию через рвы, один за другим. - Сверху вниз мы видим: соблазнители, которых секут хлыстом демоны… льстецы, плавающие в человеческих экскрементах… священники-мздоимцы, зарытые наполовину, ногами кверху… колдуны с головами, развёрнутыми назад… продажные политики во рвах с кипящей водой… лицемеры в тяжёлых свинцовых плащах… воры, которых кусают змеи… раздающие советы мошенники, пожираемые пламенем… сеятели раздоров, разрываемые на части демонами… и наконец, лжецы, изъеденные болезнями до неузнаваемости. Лэнгдон вновь повернулся к аудитории. - Скорее всего, Данте припас для лжецов этот последний ров потому, что распространение о нём множества лживых слухов привело к его высылке из любимой им Флоренции.
- Роберт? Это был голос Сиенны.
Лэнгдон тут же вернулся мыслями к настоящему.
Сиенна испытующе на него уставилась. - В чём дело?
- В нашей версии Карты, - возбуждённо сказал он, - живопись изменена! Он выудил проектор из кармана пиджака и встряхнул его с силой, насколько это позволяло ограниченное пространство. Громко заколотился запускающий шарик, но этот звук заглушили сирены. - Тот, кто создал это изображение, изменил порядок следования уровней во Рвах пороков!
Когда устройство снова засветилось, Лэнгдон направил его на плоскую поверхность перед ними. Возникла Карта ада, ярко выделявшаяся в тускло освещённом окружении.
- Боттичелли на поверхности биотуалета, - со стыдом подумал Лэнгдон. К сожалению, это было наименее изящное место, где когда-либо демонстрировали Боттичелли. Лэнгдон окинул глазами все десять рвов и возбуждённо закивал.
- Ну точно, - воскликнул он. - Всё не так! Последний ров пороков должен быть заполнен больными, а не людьми, зарытыми вверх ногами. Десятый уровень - для лжецов, а не для священников-мздоимцев!
У Сиенны был заинтригованнный вид. - Но зачем кому-то понадобилось это менять?
- Catrovacer, - прошептал Лэнгдон, разглядывая маленькие буквы на каждой ступени ада. - Я не думаю, что это что-то означает.
Несмотря на травму, которая стерла у Лэнгдона воспоминания последних двух дней, он чувствовал, что сейчас его память прекрасно функционирует. Он закрыл глаза и воспроизвел две версии Карты ада в своей голове, чтобы сравнить их отличия. Изменений в Рвах порока было меньше, чем ожидал Лэнгдон…и все-таки он ощутил, как будто пелена внезапно опустилась перед ним.
Внезапно все стало совершенно ясно.
Ищите и обрящете!
- Что это значит? - допытывалась Сиенна.
У Лэнгдона высохло во рту. - Я знаю, почему я во Флоренции.
- Знаешь?!
- Да, и я знаю, куда мне следует идти.
Сиенна схватила его за руку. - Куда же?!
Лэнгдон будто только что стал на твердую землю с того момента, как проснулся в больнице.
- Эти десять букв, - прошептал он. - На самом деле они указывает на точное место в старом городе. Там все ответы.
- Где в старом городе?! - требовала Сиенна. - Что ты узнал?
Звуки смеющихся голосов послышались на другой стороне передвижного туалета. Еще одна группа студентов-художников проходила мимо, шутя и болтая на различных языках. Лэнгдон осторожно выглянул из-за кабинки, наблюдая за ними. Затем посмотрел нет ли полиции. - Нам нужно идти. Объясню по пути.
- По пути?! - Сиенна покачала головой. - Нам никогда не пройти через Римские ворота!
- Жди тридцать секунд, - сказал он, - затем следуй за мной.
С этими словами Лэнгдон выскользнул наружу, оставив своего нового озадаченного друга в одиночестве.
ГЛАВА 21
- Простите! - Роберт Лэнгдон погнался за студентами. - Извините! (ит.)
