Читаем без скачивания АЛИЯ 70-Х... - Л. Дымерская-Цигельман

— евреи? Что нас здесь всех объединило — людей из самых разных стран? На все эти вопросы я нахожу ответ в еврейской религии. Начинаешь понимать, что ты, твоя жизнь и жизнь твоих детей не безликий эпизод. За тобой — многовековая история.

Вайсберг Петр, 1956 г. рождения, рабочий.

Приехал из Вильнюса в 1971 г. Живет в Реховоте.

Сейчас мне 22 года. Я уже женат, прошел службу в армии, а когда приехал в Израиль в 1971 году, мне было всего 16 лет. Приехали мы всей семьей с родителями, бабушкой, дедушкой и младшим братом. В Вильнюсе мы жили в отдельном маленьком домике: мы с родителями занимали полторы комнаты и дедушка с бабушкой тоже полторы комнаты. Отец мой 25 лет проработал фрезеровщиком на фабрике. Мама тоже работала на той же фабрике фрезеровщицей. Жили мы скромно, но не нуждались. Мне казалось, что все в нашей жизни происходит обычно и иначе быть не может. Сейчас, когда я вспоминаю некоторые моменты из нашей прежней жизни в Вильнюсе, мне становится страшновато: неужели это было на самом деле. Чудно как-то вспоминать, что моя мама, например, боялась слушать радиопередачи из Израиля. Не дай Бог, соседи об этом узнают!

Идея уехать в Израиль была, как ни странно, моя. Как-то однажды в школе я посмотрел вокруг и увидел, что полкласса нет — уехали в Израиль. Мне стало одиноко в Вильнюсе. И вот тогда возникла идея: «А что если и нам уехать?» Родители, надо сказать, поначалу не очень одобрили мое предложение. Они понимали, что в Израиле, особенно, на первых поpax придется нелегко. Мои родители люди нерелигиозные, однако, они знали все еврейские обычаи, праздновали все праздники и очень боялись, что мы с братом можем жениться на русских.

В конце концов после страхов и многочисленных обсуждений мы решили — подадим, а там будь, что будет!

И вот спустя некоторое время после подачи приходит открытка из ОВИРа с просьбой зайти. Отец пошел туда, а ему и объявляют: «У вас разрешение».

Мы довольно быстро оформили необходимые для отъезда документы, собрали вещи и уехали навсегда из Вильнюса.

Мое первое впечатление от Израиля было очень приятным. Жизнь омрачало только полное незнание иврита. Это очень неприятное чувство, когда к тебе обращаются, говорят что-то, а ты не понимаешь; не можешь ничего сказать, если тебе что-то нравится; не можешь пожаловаться, если чем-то недоволен. Даже выругаться не можешь. Я смотрел с завистью на двоюродного брата. Он уже был в стране 10 лет и прекрасно говорил на иврите.

В аэропорту нас встречали многочисленные родственники, которые сразу забрали нас к себе.

В первое время в Израиле я много успел посмотреть и основательно познакомился со страной. У меня ведь здесь много друзей и каждый хотел что-то показать. Очень скоро я заметил, что мои советские представления об Израиле не совпадают с тем, что я здесь увидел. В Вильнюсе Израиль мне представлялся одним большим городом и названия израильских городов я принимал за название районов: Хайфа, Ашкелон и т.д. Оказалось, что это большая страна со многими городами.

Очень понравились мне окрестности Тель-Авива, гораздо больше, чем сам город. В самом городе душно, полно беспрерывно гудящих машин, удушающий запах бензина, жара. Я не представляю, как можно хотеть жить в Тель-Авиве. В окрестностях очень красиво, много зелени, хороший воздух.

В первое время мои друзья часто водили меня в кино. И у меня создалось странное ощущение калейдоскопа. Лучше всего я понимал французские фильмы, потому что они, как правило, сопровождаются английскими титрами, которые я успевал читать. А что произошло с моим разговорным английским языком, я до сих пор понять не могу. В Вильнюсе я никогда не говорил по-литовски и неплохо знал английский. А тут вдруг со мной произошла смешная история. Познакомился я с одним парнем из Америки и заговорил с ним по-английски. Он на меня смотрит и ничего не понимает. Я тоже удивляюсь — почему он так странно реагирует на совершенно элементарные фразы? И тут вдруг к своему изумлению слышу, что говорю с ним на литовском. То же самое у меня происходило на уроках английского языка в школе. Учительница мне говорит: «Ты совсем не знаешь английского языка». А я-то знаю, что говорил на английском, а тут звука не могу произнести. Потом я узнал, что это явление довольно частое — когда начинаешь учить иврит, он выбивает из головы все остальные языки кроме родного.

В Вильнюсе я успел закончить 9 классов. В Израиле я решил пойти в такую школу, где вместе с общеобразовательными предметами можно было бы освоить какую-нибудь специальность. Психотест, который требовался для зачисления в школу, я прошел успешно. Вопросы были, в основном, математические и еще надо было решить несколько геометрических головоломок. После экзамена я пошел к директору выяснять в какой класс мне поступать. Директор ответил: «Поступай в какой хочешь. Не подойдет — потом перейдешь». Я узнал, что специальность начинают учить с 10 класса и решил пойти изучать электронику. Конечно, основная трудность была с языком. В общежитии я попал в комнату с парнем из России. Поначалу обрадовался. Думал, все-таки свой — поможет. Он тоже, как и остальные мои соученики, пришел в школу после ульпана. Но надежды мои не оправдались. Отношения у нас не сложились и это несмотря на то, что мы с ним были из одной страны, из одного города и еще когда-то учились вместе в школе.

Кроме него со мной в комнате жили еще два студента: один оле из Аргентины, а другой израильтянин. С ними у меня сложились очень хорошие отношения. Они оба старались мне помочь как могли. Часто просиживали со мной в библиотеке до двух часов ночи. Израильтянин прочитывал учебник, а потом объяснял мне. На это уходило много времени, но он с этим не считался.

Условия в общежитии были замечательные. Комната большая, светлая. У каждого имелась кровать, столик и полка. Был у нас и общий зал со столами, телевизором, приемником и различными играми. В этом зале мы отдыхали и занимались по вечерам. В училище все было хорошо: и столовая, и библиотека, и кабинет для изучения английского языка с магнитофоном и наушниками.

Сейчас в такой же школе учится мой брат. Он кончает 12-й класс и должен идти в армию. В отличие от меня у него нет никаких проблем с языком, он разговаривает как настоящий сабра.

Родители устроились на работу сразу после приезда. Отец, правда, работает не по своей специальности, но несмотря на это, он доволен. Сразу он устроился на работу по специальности, но работа была сезонная, а деньги нужны были постоянные: надо было кормить семью, покупать вещи и вообще как-то устраивать новую жизнь. Свою теперешнюю работу отец нашел через нашего дедушку. Дедушка хоть и старенький, а все равно без дела сидеть не может. Он — пекарь и пошел подрабатывать в пекарню, а потом туда же перешел и отец. С тех пор папа работает в пекарне. Трудится он много, иногда по 12 часов в день, но это не потому, что его кто-то заставляет, он просто хочет больше денег заработать. Его официальный рабочий день 8 часов.

Мама тоже пошла работать в пекарню к дедушке — помогает ему резать хлеб. Но она работает так: когда хочет приходит, когда хочет уходит. Квартира у нас трехкомнатная и живем мы в ней вчетвером. Дедушка с бабушкой живут в нашем же доме в отдельной двухкомнатной квартире. Мы очень хотели жить в одном доме и потому пришлось немного подождать, пока нашли подходящий вариант.

Мои родители купили квартиру, в которой мы живем, и уже выплатили за нее все деньги, несмотря на то, что срок оплаты 25 лет. Из Вильнюса мы привезли только кое-какую мебель. Здесь мы уже купили спальню, телевизор, холодильник, газовую плиту очень хорошего качества, стиральную машину, магнитофон, письменный стол и многое другое.

В общем, можно сказать, что у нас все хорошо, и родители и бабушка с дедушкой сейчас очень довольны, что приехали в Израиль. У родителей уже появилось много знакомых в Реховоте, в основном, конечно, все из России. Иврит они выучили, но предпочитают говорить на идиш. Отец, хоть и много работает, но зато регулярно берет отпуск и они с мамой едут в Профсоюзные дома отдыха, каждый год в другое место. Обычно такие дома отдыха расположены в красивом месте, в комфортабельных помещениях. Я однажды приехал к родителям в гости и прожил с ними несколько дней. Мне очень понравилось, в особенности то, как кормили и как обслуживали молоденькие официантки.

Совсем недавно я окончил трехлетнюю службу в армии. Теперь я могу сказать, что видел Израиль от границы до границы. Служба моя не была трудной. Здесь вообще служба в армии , совершенно отличается от службы в армии в Союзе. Там провожают в армию на 2 года и дай Бог, чтобы за эти два года один раз тебе дали отпуск. Здесь совсем по-другому. Я, например, три недели служил в Синае, а четвертую неделю находился дома. У других не такое расписание, но каждый солдат регулярно бывает в отпуске. К тому же, если по каким-то особым причинам необходимо быть дома, то всегда можно получить внеочередной отпуск.