В годы Северной войны, в августе 1708 г., Петр I, отступая со своим войском в сторону Кричева, приказал взорвать в Мстиславле «укрепления фортеции дабы не оставлять неприятелю».
Тем не менее, пограничный замок позднее был все же вновь восстановлен и существовал до 1772 г. Ныне на Замковой горе ведутся археологические исследования.
ЧАСТНОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЕ ЗАМКИ И ГОРОДА
Белоруссия с ее развитыми торговыми городами, богатыми пущами и лесами всегда манила к себе различных завоевателей. Она многократно становилась ареной опустошительных военных действий. Все это не могло не сказаться на характере зодчества, которое стало приобретать ярко выраженные оборонительные черты, причем не только в чисто военном, но также в гражданском и культовом строительстве. Безусловно, на интенсификацию военно-оборонительного строительства влияла и атмосфера острой социальной и междоусобной феодальной борьбы, в которой никому — ни магнатам, ни шляхте, ни подвластному населению — не гарантировалась личная безопасность.
В то же время возросшее экономическое могущество крупных местных магнатов, которые владели староствами с богатыми городами и местечками, громадными латифундиями с десятками тысяч крепостных крестьян, давало им возможность строить собственные замки и дворцы. Боясь справедливого гнева подневольных, феодалы ставили свои замки (усадьбы) поодаль от населенных пунктов, искали надежной защиты за реками и искусственными прудами, греблями и подъемными мостами. Но феодальные замки той поры постепенно утрачивали аскетические черты чисто оборонительных сооружений.
Начиная со второй половины XV в. в замковом зодчестве определились две характерные тенденции. Первая свидетельствовала о дальнейшем развитии местных строительных традиций (замки в Мире, Гераненах, Любче и др.) с использованием собственной интерпретации достижений европейской фортификации. Вторая же тенденция отражала стремление к следованию образцам европейского замкового строительства (замки в Заславле, Несвиже, Ляховичах и др.), которые преломлялись через призму давних традиций местного монументального зодчества.
В XVI—XVIII в. в Белоруссии было немало городов, находившихся в частном владении.
В большинстве своем они имели развернутую систему фортификации. Укрепления сооружались зачастую по личной инициативе магнатов, которые в укрепленных центрах видели надежную защиту политической, военной и экономической власти своих родов. Одновременно эти цитадели защищали магнатов и их города от неприятельских войск, от нападений отрядов враждебных соседей и от антифеодальных выступлений народных масс.
Как правило, подобные города имели целый комплекс оборонительных сооружений. Магнаты постоянно модернизировали их применительно к новейшим требованиям военной науки, стратегии и тактики обороны, рассчитанной на длительную осаду и на огонь тогдашней артиллерии. Введение норм магдебургского права придало старой организации городского ополчения стройность, мобильность, детализировав права и обязанности мещан в вопросах обороны. В этом плане интересы магнатов и мещан совпадали.
В таких городах в отличие от большинства королевских уже с середины XVI в. начали практиковать строительство бастионных укреплений, применяявсе известные тогда в Европе системы фортификации. Укрепления были самыми разными, исходя из финансовых возможностей феодалов. Однако, укрепляяи защищая собственные резиденции и города, магнаты ставили мещан в зависимость от своей политики в вопросах обороны, практически держа в своих руках механизмы руководства городским ополчением. Благодаря этому они могли сдерживать и даже подавлять антифеодальные выступления, нейтрализовать те силы, которые могли быть объективным союзником восставших крестьян.
Наибольшей мощью тогда отличались центры латифундий крупнейших белорусских магнатов — Радзивиллов, Сапегов, Ильиничей, Глебовичей и др. В целом система укрепленных владельческих городов служила основательным и прочным каркасом всей обороны Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, что не раз подтверждалось в ходе войн XVI—XVIII вв.
МИРСКИЙ ЗАМОК
Замок в местечке Мир Гродненской области возведен на правом берегу речушки Мирянки. В плане он напоминает несколько перекошенный четырехугольник. На каждом углу, выступая за периметр стен, возвышается мощная башня. Пятая — въездная — брама размещена в центре западной стены, обращенной к городу. В глубине двора стоит трехэтажный дворец, пристроенный к северной и восточной стенам замка.
Мирский замок строился в 1506—1510 гг. на месте ранее стоявшего здесь господарского двора феодально зависимым населением Мирщины, а также других владений брестского старосты, надворного маршалка Великого княжества Литовского, князя Юрия Ильинича. Для возведения замка были построены кирпичные заводы («цагельни») в деревнях Пропаши и Бирбаши. Известь доставлялась из Сверженя, что около Столбцов. В одно место свозили сотни кубометров полевого камня, обтесывали его, сортировали по размеру и цвету все те же крестьянские руки.
Роду Ильиничей Мирский замок принадлежал до 1568 г. От него перешел к Радзивиллам несвижской линии. С конца XVIII в. был у графов и князей Гогенлоэ, Берленбургов, Витгенштейнов, а со второй половины XIX в. и до 1939 г.— у князей Святополк-Мирских.
Замок сильно пострадал в 1655 г. во время русско-польской войны. Во время Северной войны (1705 г.) его штурмовали и сожгли шведы. В 1794 г. во время подавления восстания Т. Костюшко замок взяли штурмом царские войска. Под его стенами 9—14 июля 1812 г. происходили жестокие сражения между арьергардом 2-й русской армии Багратиона — кавалерией генерала Платова и французской кавалерией маршала Даву. Во время боев были разрушены и сожжены дворец, одна башня, повреждены внешние бастионные укрепления. Повторно новое сражение под стенами замка произошло 10—11 ноября 1812 г. между армией адмирала Чичагова и французами.
Только в 1870 г. на четырех башнях (кроме взорванной северо-восточной) соорудили шатровые крыши. Позднее был восстановлен дворец. В конце XIX в. на юг от замка выкопали большой пруд, срыв с этой стороны бастионные укрепления.
Комплекс Мирского замка и сегодня удивляет своей архитектурной гармонией, слитностью с природой, рационализмом и продуманностью всех оборонных сооружений, простотой и лаконизмом форм.
Все башни замка сделаны одинаково: 4-гранная основа и 8-гранный сужающийся верх. Архитектурная обработка их фасадов основывается на чередовании различных по форме и размерам декоративных ниш, тяг и орнаментальных поясов. Такой прием был широко распространен как в гражданском, так и в культовом белорусском зодчестве XVI в.
По всему периметру стен на высоте около 8 м от земли проходит орнаментальный пояс шириной около 70 см из шести рядов кирпичной кладки. Верхний и нижний ряды — кирпичи, положенные на угол в виде традиционного поребрика. Между ними проходит полоса заглубленной кладки. Побеленный известью, этот пояс выразительно читался на красном фоне кирпичной стены, как и другой орнаментальный пояс, который шел по самому ее верху.
Все башни Мирского замка конструктивно и стилистически близки между собой и одновременно каждая из них имеет свое индивидуальное архитектурное обличье. Художественное совершенство фасада замка особенно подчеркивается продуманностью и слитностью орнаментальных поясов башен. Их, в свою очередь, органически продолжают идентичные по рисунку и технике исполнения пояса на пряслах стен и полуциркульные ниши. Благодаря этому все элементы замка связываются в целостную архитектурную композицию, а их нарядность и величественность как бы отодвигают мощь стен на второй план, создавая законченный образ неповторимого сооружения, не имеющего аналогий на близлежащих землях Прибалтики, Польши и России.
Башни поставлены с таким расчетом, чтобы удобно было вести фланговый огонь вдоль прясел стен и поражать цель на подступах к ним. Большинство бойниц предназначалось для стрельбы из пушек. Все башни спланированы как самостоятельные узлы обороны: на случай прорыва противника внутрь двора и штурма извне из них можно было вести круговой обстрел. Каждая башня имела по 5 ярусов боев с большим количеством бойниц и сложную систему внутренних переходов. Завершались башни бойницами — машикулями, позволявшими защищать непосредственные подступы к стенам.
Через них могли сбрасывать на врага камни, гранаты, лить кипяток либо смолу.
Из всех угловых башен XVI в. почти полностью сохранилась юго-западная, которая позволяет изучить систему планировки и организацию боя со всех этажей. В основании ее лежит несколько перекошенный квадрат размером 10Х10 м. Высота башни 23 м. Мощное сооружение покоится на не менее мощном фундаменте с глубиной заложения 4 м. Сложен он из громадных валунов длиной до 1,5 м, хорошо подогнанных друг к другу, связанных известковым раствором.
