Нелегалам приходилось учитывать, что в лагерях беженцев с ними будут беседовать сотрудники западных спецслужб. Правда, шансы выдержать такую проверку были максимальными благодаря внушающим доверие биографиям и мотивированным причинам ухода на Запад. У всех были негативные эпизоды в прошлой жизни. Начиная от службы в войсках СС, членства в национал-социалистской партии Германии или, в крайнем случае, жесткой критики внутренней политики ГДР.
Имена многих агентов Штази мы никогда не узнаем. Например, ФБР так и не смогло идентифицировать американского инженера, который скрывается под псевдонимом Оптик. Известно только, что он начал работать на Штази в 1985 году и передавал ценную информацию о космической программе США[214].
Перебежчик В. Штиллер заявил сотрудникам западногерманской разведки, что каждые пять миллионов марок, затраченных на промышленный и научный шпионаж, дали возможность ГДР сэкономить на научно-технических, разработках 300 миллионов марок. И ему поверили. Ведь старший лейтенант работал в 1-ом отделении (атомная физика, химия и бактериология) 8-го отдела сектора научно-технической разведки. Также было известно, что технологические карты и прочая техническая документация на новые западные системы вооружений попали в Восточный Берлин раньше, чем в войска стран НАТО[215].
Перед побегом 19 января 1979 года он взломал служебный сейф и унес множество секретных документов. Среди них списки полученных материалов и оперативные псевдонимы источников. Кроме этого, исчезли приказы и распоряжения, служебные инструкции и доклады министра МГБ, которые считались секретными или конфиденциальными. А через два дня выяснилось, что контрразведка готовила его арест и этот побег — последний шанс спастись.
По утверждению М. Вольфа, последствия были не столь катастрофичны, как это пытаются изобразить многие западные журналисты. Одна из причин — предатель занимал низкую должность и поэтому не имел доступа ко многим секретам.
Нужно учитывать и тот факт, что у восточногерманской разведки было достаточно времени, чтобы отозвать большинство нелегалов и предупредить об опасности агентов из числа тех, кто фигурировал в похищенных секретных документах. Ведь западногерманской контрразведке требовалось время для того, чтобы понять, кто скрывался под тем или иным оперативным псевдонимом.
Одной супружеской паре из Гамбурга, которая занималась исследованиями, связанными с реакторами, удалось сбежать в последнюю минуту. Когда сотрудники криминальной полиции позвонили в дверь, то хозяин квартиры хладнокровно сообщил, что тот, кого «незваные гости» спрашивают, живет двумя этажами выше. А когда визитеры, извинившись, начали подниматься по лестнице, супруги незаметно выскользнули из квартиры, которая чуть не стала для них ловушкой.
Сотрудник ядерного исследовательского центра в Карлсруэ по дороге в полицейский участок выпрыгнул из машины и убежал, воспользовавшись тем, что его конвоир поскользнулся на льду и упал.
Однако были и потери. Был арестован профессор Гёттингенского университета, а также физик-ядерщик, работавший во Франции и на которого восточногерманская разведка возлагала большие надежды[216].
Оценить реальный ущерб для Запада от операций НТР, которые проводили восточногерманские разведчики, сложно. Ведь ГДР делилась добытой информацией с Советским Союзом. А сколько средств удалось сэкономить СССР — на этот вопрос не ответит уже никто. На нужды военно-промышленного комплекса (ВПК) и разведки выделялись, разумеется в пределах разумного, любые суммы.
В 50-е годы восточногерманская разведка активно пользовалась услугами секретарш боннских министров и руководителей оборонных предприятий. О многочисленных «ловушках», в которые попадали одинокие дамы, работающие в государственных учреждениях и аппаратах различных политических партий — написано много. А вот истории о том, как секс-шпионаж помог внедрению новых технологий в Советском Союзе до последнего времени продолжали храниться в архивах спецслужб под грифом «секретно».
Основные объекты внимания восточногерманской разведки — предприятия ВПК на севере и юге ФРГ. За этими компаниями очень внимательно наблюдала группа коммерческой координации («Ко-Ко»). Она была учреждена генералом Штази X. Фруком и напрямую подчинялась Э. Мильке и руководству Главного разведывательного управления МВД ГДР.
Руководил «Ко-Ко» Шальк-Голодновский. Кроме проведения разведывательных операций, эта организация занималась зарабатыванием валюты для режима руководителя ЦК СЕПГ (Социалистическая единая партия Германии — восточногерманский аналог КПСС) Э. Хонеккера — «продавала» Западу диссидентов и проводила множество финансовых операций с валютой, лежащей на зарубежных счетах СЕПГ.
Одна из успешно проведенных операций — «заброска» в 1958 году офицера по особым поручениям из Министерства безопасности ГДР. Главная задача, которая была поставлена нелегалу — вербовка сотрудников предприятий ВПК. По легенде он был беженцем, спасающимся от преследований восточногерманских властей. Попав в ФРГ, он сначала обосновался в Гамбурге, а в 1963 году переехал в Мюнхен. Там он знакбмится, а через какое-то время и женится на секретарше одного из руководителей концерна «Мессершмитт-Белков-Блом».
По утверждению следствия, с 1972 по 1983 год, этот человек и его жена передали разведке ГДР чертежи и подробное описание противотанковых ракет, а также планы по стратегическому планированию НАТО до 2000 года. Весной 2000 года эта шпионская пара была арестована германской полицией[217].
Другая знаменитая семейная пара — Р. Рупп и А. Боуэн, более известные как Топаз и Бирюза. В период с 1977 по 1987 год они передали за «железный занавес» более 10 тысяч сверхсекретных документов. А. Боуэн работала секретарем в британской военной миссии при НАТО, а Р. Рупп в Управлении международной экономики НАТО. По утверждению следствия, их шпионская деятельность могла стать причиной поражения НАТО в войне со странами Варшавского договора.
Начав работать на восточногерманскую разведку в 1968 году, Топаз прекратил свою деятельность после того, как ГДР исчезла с политической карты мира. Бирюза прекратила свое сотрудничество в 1980 году, полностью посвятив себя воспитанию детей. Их арестовали только в 1993 году, когда западногерманская контрразведка смогла идентифицировать агента, скрывавшегося под кличкой Топаз. Его приговорили к 15 годам тюремного заключения, ее к 22 месяцам[218]. В 2001 году Р. Рупп был переведен на свободный режим и, возможно, скоро выйдет на свободу[219].
По мнению К. Реслера — высокопоставленного офицера Штази, внедрение Руппа в святая святых Североатлантического союза было, пожалуй, после Г. Гийома (личный референт канцлера ФРГ В. Брандта, работавший на восточногерманскую разведку), самой удачной операцией его управления[220].
Семейный подряд был популярен среди агентов Штази. Математики Петер и Хайдрун Крауты занимались шпионажем более двадцати лет. Зигфрид работал в фирме «Мессершмитт-Белков-Блом», а Кримгильда в корпорации «Индустри Анлаген». Среди переданных ими материалов — чертежи новых танков и самолетов. Их арестовали только в 1991 году. Он получил девять лет тюрьмы, а она семь[221].
В середине 50-х годов в ФРГ эмигрировала Р. Кунце. Ей достаточно быстро удалось сделать карьеру, заняв должность секретаря одного из высокопоставленных сотрудников Министерства обороны этой страны. К сожалению, Ингрид (оперативный псевдоним агента) влюбилась и рассказала жениху о своей тайной жизни. А он сообщил куда следует о признании подруги — в контрразведку. И в 1960 году в Федеративной Республике Германия состоялся первый судебный процесс над нелегалом восточногерманской разведки.
Другая дама, Р. Мозер, была более осторожна в выборе спутника жизни. Оба ее мужа поставляли секретную информацию в Восточный Берлин. Второй муж, например, передал огромный объем информации о танках «Леопард-2» и «Гепард».
Подарок восточногерманской разведки — танк «Леопард-2»А вот западногерманский журналист X. Эрнст (Генри) любитель женщин, попался глупо. Его автомобиль перевернулся на обледенелом автобане и Генри, едва живого, доставили в ближайшую больницу. Может, все бы и обошлось, не загляни полиция в салон автомобиля. А там пачка секретных документов и пистолет. В результате расследования выяснилась интересная подробность из его частной жизни.
Дело в том, что он состоял в гражданском браке с дамой, которая выполняла обязанности курьера (оперативный псевдоним Лило). В их шпионской семье жила разведенная дочь Лило (оперативный псевдоним Хайко), которая работала в Федеральном ведомстве по военной технике в Кобленце и добывала для Генри чертежи электронных систем оружия. А еще в семье X. Эрнста жила его возлюбленная (оперативный псевдоним Бланш). Она работала секретарем в бюджетном отделе Министерства обороны и снабжала его структурными планами, списками сотрудников и документами по финансовым операциям между Бундесвером и США[222].
