- Да.
— Я люблю ее, но не хочу видеть в таком состоянии. Да и она бы не захотела, она всегда была так горда. Что бы она сказала, если бы я каждый день наблюдал то, что от нее осталось? Когда-то мы с ней говорили о смерти. Мы говорили, если один из нас умрет... — его голос прервался. — Это должен был бы быть я. Я эгоистично хотел умереть первым, чтобы не оставаться без нее. Но все сложилось гораздо хуже.
Они помолчали. Но в их молчании больше не было напряжения, двое мужчин просто размышляли над тем, как иногда поворачивается жизнь.
— Мне кажется, тебе нужно отправиться в круиз, папа.
— Возможно, я так и сделаю,— ответил отец и снова включил звук.
Дилан полез в карман и вытащил оттуда два билета.
— Для тебя и твоей подруги, — сказал он. — Я тоже туда собираюсь. Поплавать с дельфинами. Был бы рад тебя там встретить.
Придя домой, он включил компьютер. Теперь он мог со спокойной душой сделать Кейти предложение. Его больше ничего не тяготило. Он сделал то, что нужно было сделать. Он поступил правильно. Но сначала...
Он немного подумал, а затем решительно набрал в строке поиска фразу «Язык цветов».
Кейти ушла с работы рано. Она была в смятении. Что происходит с Диланом? Эти недели они почти не расставались, ему удалось влюбить ее в себя настолько глубоко, что Кейти сама не верила — неужели такое возможно? Она просыпалась и засыпала с ощущением бесконечного праздника в душе.
А вчерашний его звонок оставил тяжелый осадок. Холодно и отчужденно Дилан сообщил, что ему необходимо навестить отца. Сначала Кейти не придала значения его холодности. Она знала, какой он на самом деле. И даже обрадовалась, что у нее самой появилась возможность сходить к матери.
Кейти провела с мамой восхитительный день. Мама радовалась предстоящему походу на Тэка Револа и демонстрировала дочери купленный по такому случаю джемпер. Он был балахонистый, с изображением великого множества котят. Кейти начали мучить страшные подозрения, что именно от матери она унаследовала страсть к такого рода одежде.
Когда она проснулась утром, праздник исчез из ее души. Ее одолели сомнения: а что, если Дилан уже устал от нее и хочет снова вернуться к прежней беспечной жизни? Но она больше не боялась новой боли. Любовь к Дилану открыла ей простой секрет: истинная любовь не знает страха. Она только делает человека сильнее.
Кейти открыла машину и собралась усесться за руль. И тут же замерла. На водительском сиденье лежал букет одуванчиков.
Одуванчики! Она огляделась, но поблизости не было не души. Как же букет попал в запертую машину?
А предмет ее нервозности по-прежнему безмятежно лежал на сиденье. Он был аккуратно перевязан лентой и, казалось, излучал желтое радостное сияние.
Кейти был известен только один человек в мире, обладающий такой уверенностью в себе и таким чувством юмора, чтобы осмелиться подарить букет из одуванчиков.
И, конечно, она знала, что до появления повсюду цветочных магазинов мужчины с весны до осени дарили своим избранницам одуванчики, напоминая о своей преданности и любви до гроба.
Глаза Кейти наполнились слезами. Они еще оставались на мокром месте, когда она подъехала к дому. Там, на ступеньках, ее ожидал еще один сюрприз: горшок с цветущим кизилом.
Безбрежная любовь.
Она прижала цветы к груди и отправилась с ними на кухню. Там она поставила их посреди стола и, схватив протестующего кота в охапку, закружилась с ним в вальсе.
Ночью девушка не сомкнула глаз. Она так ворочалась, что коты отказались делить с ней уютную постель и, гордо задрав хвосты, покинули спальню. Кейти сочла это добрым знаком: отныне ее постель не будет больше одинокой.
Все-таки под утро ей удалось задремать. Но ненадолго. Ее разбудил раздавшийся стук в дверь. Когда она, буквально выбежав в прихожую, открыла дверь, передней предстало апельсиновое дерево в горшке. Его цветы распространяли дивный аромат, сразу пропитав всю округу.
Дерево было большое, но Кейти не захотела оставлять его на улице. И правда, оно ведь обозначало вечную любовь. Ни один человек в здравом рассудке не оставит такую любовь за дверью.
Непонятное волнение в груди нарастало с каждым часом. У Кейти все валилось из рук, и в конце концов она просто уселась возле апельсинового дерева, нервно грызя ногти, но это было даже кстати, ведь коты расценили дерево как прекрасный предмет для точки когтей. Но сидеть так весь день было невозможно, и она решила провести его, отправившись покупать себе новый гардероб... Не забыв предварительно закрыть апельсиновое дерево в ванной, подальше от кошачьих когтей,
В магазине Кейти выбрала себе вещи, достойные красивой влюбленной женщины. Не слишком изысканные, они тем не менее не были похожи на наряды сумасшедшей кошатницы.
Кокетливые блузки, свободные, с открытым воротом рубашки и обтягивающие джинсы как нельзя лучше подходили для уверенной в себе женщины. И, конечно, пижамы из натурального шелка.
Подъехав к дому, Кейти столкнулась на пороге с мальчишкой-курьером. Он принес орхидеи. В букете, как обычно, не было карточки, но Кейти не нуждалась в карточке. На языке цветов орхидеи говорили о любви и красоте.
— Как он ухитрился заставить компанию по доставке работать в воскресенье? — вслух удивилась она.
— Что не сделаешь за билеты на «Блюджейс», — широко улыбнулся курьер.
И снова, несмотря на расслабляющую ванну, принятую на ночь, девушка не смогла уснуть почти всю ночь. Утром на пороге своего дома она обнаружила цветок подсолнечника. Бартоломью невзлюбил его с первого взгляда, и цветок пришлось отправить в ванную к уже стоящему там апельсиновому дереву.
По дороге на работу Кейти размышляла о значении подсолнечника. Его золотые лепестки согревали напоминанием о светлых днях. А еще они обозначали преданность.
Сегодня наряд Кейти состоял из темно-шоколадного цвета юбки и облегающего жакета, который прекрасно подчеркивал линию груди. Она оделась как женщина, уверенная в себе и своей привлекательности.
Когда Кейти открыла дверь магазина, первое, что ей бросилось в глаза, это розовая роза на длинном стебле, которая лежала на прилавке. Подарок означал «Я люблю тебя».
Кейти была полностью счастлива. А еще ее удивляло, каким романтичным и терпеливым человеком оказался Дилан. Он ухаживал за нею с неспешностью, принятой во времена королевы Виктории. А тогда знали толк и в ухаживаниях и в языке цветов.
Цветочное безумие продолжилось и в последующие дни. Дилан последовательно присылал красные камелии - пламя, горящее в сердце, красные розы — страстная любовь и много, много чего еще.
