Лицо Логана словно окаменело.
– Как обойтись с ней – мое дело.
– А мое дело – заботиться о благополучии Мэдди. Я хорошо помню твое непременное правило: никогда не сближаться ни с кем из членов труппы…
– Она служит тебе, а не мне. Я не нанимал ее и, следовательно, вправе поступить с ней так, как считаю нужным.
– Логан! – в тревоге воскликнула Джулия, глядя, как он удаляется широкими шагами.
Мадлен бродила по фойе, отвечая на похвалы актеров робкой улыбкой.
– Что это случилось с мистером Скоттом? – раздался чей-то голос. – В последнее время он ведет себя очень странно.
– Кто знает? – последовал ответ. – Будем надеяться, 'что он не заразился. Нам только не хватало болезни мистера Скотта.
Не дослушав, Мадлен направилась к репетиционному залу, где надеялась найти укромное место и поразмыслить. Что же произошло? Ей казалось, что все идет своим чередом. Она даже почувствовала некую связь с мистером Скоттом, но затем он словно окоченел, казалось, присутствие Мадлен было для него невыносимым. На глаза девушки навернулись слезы. Ей захотелось поскорее спрятаться от посторонних взглядов.
Мадлен услышала за спиной чьи-то быстрые шаги. В следующее мгновение кто-то крепко ухватил ее за руку и повлек в ближайшую комнату. Мадлен чуть не споткнулась. Едва за ее спиной закрылась дверь, она ахнула от неожиданности.
– Мистер Скотт!
Лицо Логана находилось в тени, его силуэт смутно вырисовывался в луче света, падающем из окна. Он дышал тяжело, прерывисто. Мадлен отшатнулась, но Логан метнулся к ней и схватил обеими руками за плечи. Он попытался что-то сказать, но вдруг с глухим стоном умолк на полуслове и поцеловал ее.
Его губы были горячими, обжигающими, поцелуй – слишком уж страстным, словно он никак не мог утолить мучившую его жажду. Мадлен затрепетала в его объятиях и тем еще сильнее воспламенила Логана.
Он провел ладонью по ее спине, едва не разорвав костюм. Не удержавшись на ногах, Мадлен прижалась к нему всем телом и обвила Логана руками, ощутив под своими ладонями его твердые мускулы. Именно этого она и желала, об этом и мечтала, но реальность превзошла все ее фантазии. Его губы были нежными и чувственными, а могучее тело приникало к Мадлен, наполняя ее восхитительной, кружащей голову слабостью.
Наконец он оторвался от губ Мадлен и обжег горячим дыханием ее ухо. Затем отвел в сторону прядь золотистых волос и прижался губами к ее шее. Логан целовал Мадлен снова и снова, и из груди ее вырывались сладострастные стоны. Мадлен ощущала странную пустоту в душе: ей хотелось чего-то большего, но чего именно, она не понимала.
Взявшись за рукава ее костюма, Логан развел руки Мадлен в стороны. Шов разошелся, и грудь девушки обнажилась. Она затаила дыхание, почувствовав, как ладонь Логана подхватила нежную плоть, как пальцы коснулись соска и погладили его. Мадлен задрожала всем телом, прижимаясь к Логану.
– Милая, – прошептал он, обнимая ее, – милая, не бойся…
Поддерживая спину Мадлен крепкой рукой, Логан коснулся губами ее груди. Затем поцеловал отвердевший сосок, тотчас же превратившийся в еще более острый бугорок, – очевидно, он прекрасно знал, как возбудить женщину.
Внезапно Логан поднял голову и чуть отстранился от Мадлен. Ошеломленная этим резким движением, она посмотрела на него с беспокойством. Потом прикрыла ладонями наготу и отвернулась, пытаясь запахнуть на груди платье. Дрожащие пальцы не слушались ее. В какой-то момент она почувствовала, как руки Логана осторожно поправили рукава ее костюма и лиф.
Прикрыв грудь девушки, Скотт отошел в другой конец комнаты и с шумным вздохом взъерошил себе волосы. Прошло немало времени, прежде чем он повернулся к Мадлен и произнес:
– Мэдди, я не хотел… так поступать с тобой. Просто я… – он невесело усмехнулся, – не сумел сдержаться. Мадлен невольно сжала кулаки.
– Мистер Скотт, – с трудом выговорила она, – я не жалею о том, что вы поцеловали меня.
Услышав это, он повернулся, и его глаза полыхнули синим пламенем. Он стремительно подошел к ней и взял в ладони ее лицо.
– Мэдди… – прошептал Логан, касаясь губами ее щеки. Он отвел в сторону ее волосы, пропустив между пальцами шелковистые пряди. – Мне чертовски жаль, что я безумно хочу тебя.
Сердце Мадлен учащенно забилось.
– Мистер Скотт…
– Выслушай меня, Мэдди. – Логан отпустил ее и отстранился. – Я не намерен предаваться с тобой любви, каким бы сильным ни было мое влечение. Потом ты возненавидишь меня, а я самого себя.
– Я никогда не смогу возненавидеть вас. Он сардонически улыбнулся:
– Правда? Даже после того, как я лишу тебя невинности? Связь со мной изменит тебя, причем далеко не в лучшую сторону.
– Я готова пойти на такой риск.
– Ты ничего не понимаешь. – Его губы искривились в усмешке. – Для меня женщины – лишь источник плотского наслаждения. Как только я узнаю все, что может предложить одна партнерша, меня одолевает скука и я начинаю поиски другой. В моей спальне ты надолго не задержишься.
– Неужели вы никогда не были влюблены? – спросила Мадлен, вглядываясь в окаменевшее лицо Логана.
– Однажды был. Это ничего не изменило.
– Почему же…
– О моем прошлом тебе незачем знать, как и мне – о твоем.
Мадлен не стала спорить, признав правоту Логана. Чем больше она узнает о нем, тем труднее будет с ним расстаться. Подобно множеству других женщин, ее завораживало в Логане Скотте сочетание мужественности и таинственности. Ради своего же блага ей следовало держать сердце на замке. Внезапно Мадлен вспомнился мудрый совет миссис Флоренс: «Изображать пылкую любовь не стоит. Просто дай ему понять, что ты не будешь противиться и охотно согласишься… что ты предлагаешь ему себя и при этом ничего от него не требуешь».
– Мистер Скотт, – нерешительно проговорила девушка, – если вас влечет ко мне, не понимаю, зачем противиться этому влечению. Я хочу всего лишь провести с вами одну ночь.
Выражение его лица не изменилось, но Мадлен почувствовала, что ей удалось удивить его.
– Зачем? – спросил он своим бархатным голосом. – Зачем такой девушке, как ты, так унижаться?
В ожидании ответа он приподнял голову Мадлен, осторожно взяв ее за подбородок. Его настороженность вызвала у Мадлен чувство неловкости. Она опустила ресницы, пытаясь скрыть свои истинные намерения.
– По-моему, это доставило бы мне удовольствие, – ответила она. – Разве этого мало? Последовало тягостное молчание.
– Посмотри на меня, – сказал наконец Логан, и Мадлен повиновалась. Вглядевшись в ее глаза, он покачал головой, словно разгадал не слишком мудреную загадку. – Ты плохая актриса, Мэдди. Хотел бы я знать, чего ты добиваешься, но у меня и без того немало забот, особенно теперь, когда больна почти четверть труппы. Как только жизнь «Столичного» войдет в привычную колею, ты покинешь театр. Я подышу тебе другую работу, гораздо лучше этой.
