Заботы Лекси — и соответственно стрессы — отличались меньшей масштабностью. У нее ведь не было солидного банковского счета, чтобы снимать с него деньги, поэтому ее выбор ограничивался государственными колледжами. Как ни печально, но с тех пор, как она влюбилась, оценки у нее ухудшились. Не намного, всего на десятую балла, но в условиях беспощадной конкуренции при поступлении даже такая малость имела значение. В последнее время, бывая у Фарадеев или отправляясь куда-нибудь повеселиться в компании Зака, Мии и Тайлера, она ощущала себя кем-то вроде гостя из другой страны, не способного понять их разговоры. Говорили об университетах — Калифорнийском, Лойолы и Нью-Йорка так, словно это были ботинки, на которые укажешь и купишь.
Лекси не понимала подобной уверенности.
Она уставилась на бумаги, разложенные на столе. Колонки цифр вызывали у нее раздражение. Как бы она ни экономила, все равно денег не хватит. Во всяком случае, на четырехлетнее обучение. Без губернаторской стипендии с полным обеспечением она выбывала из гонки.
В конце коридора открылась дверь.
Лекси подняла глаза и увидела Еву.
— Что-то ты засиделась.
— Учеба в колледже дорогая, — сказала Лекси со вздохом.
— Как жаль…
— Что?
— Как я дожила до такого возраста и не обзавелась деньгами? Хотела бы тебе помочь, но не могу, и это противно.
Лекси поняла, как любит эту женщину, изменившую ее жизнь: благодаря Еве она обрела свой дом.
— Не говори так, Ева. Ты дала мне все самое главное.
Ева посмотрела на нее с тревогой, морщинки вокруг рта стали еще виднее.
— Я сегодня разговаривала с Барбарой.
— Как поживает твоя сестра? Все еще вяжет одеяла для стран третьего мира?
Ева опустилась на стул напротив Лекси.
— Она хочет, чтобы я переехала к ней во Флориду, — после того как ты окончишь школу, разумеется. Я бы даже не стала это обсуждать, но, увы, местный климат совершенно не годится для моих коленей. Мы думали, может быть, ты согласишься со мной поехать. Недалеко от ее дома находится школа парикмахеров. Это хорошее ремесло. Людям всегда нужно стричь волосы.
Лекси попыталась улыбнуться, но не нашла в себе сил. Мысль остаться без Евы ее пугала, но, с другой стороны, Флорида — это такая даль. Как она сможет видеться с Мией и Заком, если переедет во Флориду?
Неужели действительно придется выбирать между дорогими людьми? Или это и называется взросление?
— Наверное, ты думаешь о своем молодом человеке. Что, решили поступать вместе?
— Нет. Будем видеться на каникулах, когда он приедет навестить родителей. Я ведь остаюсь в Сиэтле.
— Выходит, у вас все уже решено?
— Все решено.
— Будь осторожна, Лекси, — тихо произнесла тетя Ева. — Я знаю, что происходит, когда юноши готовятся уехать в колледж. Девушки тогда часто совершают ошибки. Не будь одной из них.
— Не буду.
Ева медленно поднялась из-за стола. Лекси заметила, что теперь, с наступлением холодов, тетя передвигается очень медленно. Она похлопала Лекси по плечу и направилась к крючку, на котором висел ее синий рабочий халат с логотипом «Уолмарта». Тетя надела халат, а потом пальто.
— Пошла на работу, — сказала она. — Столько товаров нужно разложить ко Дню благодарения. — Она обернулась. — Я принесу для нас индюшку. Устроим праздничный обед со всем, что полагается. Хочешь?
— Очень.
Ева открыла дверь и вышла в дождь.
Через минуту раздался стук в дверь. «Наверное, тетя что-то забыла», — подумала Лекси и пошла открывать.
На пороге стоял Зак с букетом красных роз.
— Я думал, она никогда не уйдет.
— Зак! Что ты здесь делаешь?
Он притянул Лекси к себе и поцеловал, а она ухватилась за него, как утопающий хватается за соломинку.
— Я должен был тебя увидеть, — наконец произнес он, с трудом переводя дух, затем подхватил ее на руки и понес в комнату.
Весь домик сотрясался, и где-то по дороге она выронила цветы. Он положил ее на узкую кровать и накрыл ее тело своим, продолжая целовать. Она почувствовала через джинсы, как он возбужден.
Их языки сплелись, и Лекси охватило какое-то не изведанное прежде желание — пугающее, всесильное. Не размышляя ни секунды, она прижала Зака к себе так, чтобы ощутить, как сильно его возбуждение.
Зак вдруг выругался и оторвался от нее. На недоуменный взгляд девушки он попытался ответить улыбкой, но сам оставался чернее тучи. Она увидела в его глазах отражение собственной страсти. Только, в отличие от нее, он не боялся.
— Лучше нам этого не делать, — сказал он срывающимся голосом.
— Знаю, — ответила она, опуская свитер. Глаза щипало, а еще, неизвестно почему, она чувствовала стыд. Она отодвинулась чуть дальше, но он тут же оказался рядом.
— Почему ты меня боишься, Лекси? Я не имею в виду секс. Я имею в виду себя самого. Почему ты так уверена, что я заставлю тебя страдать?
— Потому что я люблю тебя, Зак.
— Но я тоже люблю тебя.
Она вздохнула. Представление Зака о любви было создано его семьей; ее представление было мрачнее. Она знала, каково это быть брошенной тем, кто говорил, что любит тебя.
— Просто обними меня, Зак, — сказала Лекси, прижимаясь к нему.
Захваченная в его объятия, она взглянула вниз. На дешевом сером ковре валялась одна раздавленная роза, от упругого красного бутона остались только смятые лепестки.
* * *
С приходом зимы начался первый раунд подачи заявлений в колледжи. К тому времени, как двадцать третьего декабря закончились занятия в школе, Лекси успела разослать по почте почти все свои заявления, и началось ожидание. Она часто просыпалась среди ночи с бьющимся сердцем от увиденного кошмара, в котором ей снилось, что ее никуда не приняли. Зак и Миа тоже волновались, но гораздо меньше, чем Лекси. Конечно, они хотели поступить в престижный колледж, но, скорее всего, их ожидал положительный ответ. Вопрос для них состоял не в том, учиться ли дальше четыре года, а где именно учиться. А вот у Джуд процесс ожидания отнял все силы. Она слова не могла сказать, не упомянув какой-нибудь колледж.
В этот день Лекси работала в кафе допоздна. Школьные каникулы подстегнули бизнес. Целые семейства приезжали в город закупить все необходимое к Рождеству и сновали от магазина к магазину под деревьями, обвешанными мигающими лампочками.
Лекси выполняла заказ, отвешивая кварту инжирного мороженого, когда зазвонил телефон. Поблагодарив покупательницу, хорошо одетую женщину, Лекси сняла трубку.
— Кафе-мороженое «Аморе». Говорит Алекса. Чем могу помочь?
— Лекси, это Миа.
