снова! – закричала она. Впервые вижу за это время, как она теряет над собой самообладание. Беру себя в руки, чтобы не запугать ее еще больше своим нравом и иду другим путем, совершенно мне несвойственным. Ведь передо мной моя жена.
– Успокойся, – говорю спокойным голосом. Она прикрывает глаза и нервно выдыхает через нос. Притянул ее и обнял, прижимая к себе, почувствовал, как ее тело обмякло в моих руках. Мне ничего больше не оставалось, как взять ее на руки. Какая же она легкая, вдохнул, почувствовал запах ее тела, кажущийся уже настолько родным. Когда я успел так привыкнуть к нему и сам не понимаю. Подошел к креслу и опустился в него, не выпуская своей ноши из рук, удобно расположился в нем.
– Юля… а ты как себе представляешь нашу совместную жизнь… м-м? – убирая выбившуюся прядку из прически ей за ушко, спросил.
– Я вообще ничего не представляла, сложилось как сложилось. Просто приняла потому, что хочу жить. Люди – слабые существа, – сказала она тихо.
– Ты вовсе не слабая.
Подняла голову и посмотрела на меня, как всегда, своим пронзительным открытым взглядом.
– Давай будем исходить из того, что есть. И если я тебе сказал, что надо раздеться, значит, ты должна слушать своего мужа. Я не сделаю тебе больно, не надо меня бояться. Не будем откладывать в долгий ящик то, что и так неизбежно.
Она подняла руки и расстегнула пару пуговиц.
– Дальше молния, я без крючка не справлюсь, – обреченно сказала Юля.
Глядя на нее со стороны, можно было сказать, что она доживает свои последние минуты, а я являюсь палачом, который приведет приговор в исполнение…
– Повернись немного, – взялся за молнию, медленно потянув ее вниз, оголяя спину. Склонившись, стал нежно целовать, начиная с шеи и спускаясь вниз по спине, оставляя влажную дорожку, стягивая с плеч платье вместе с лифом. Оголил ее до пояса, обхватил руками ее грудь, сминая нежную плоть мозолистыми пальцами, перекатывая между ними сосочки.
– Встань, Юля, – обратился к ней севшим голосом. Она встала, и я стянул через бедра ее платье вместе с трусиками. – Садись ко мне лицом. Давай свою ножку. Да, вот так… какие тонкие у тебя щиколотки, – посадил ее лицом к себе, раздвинув ноги.
Глядя на нее, снял с себя футболку, хочу кожа к коже. Приподнял ее опущенный подбородок и легко коснулся ее губ.
– Сегодня все будет для тебя, я буду очень нежен, но только один раз… – сказал ей в губы. – Дай мне свой сладкий язычок, я так и не попробовал его, – она чуть приоткрыла свой ротик и показала лишь кончик розового язычка. Как мне хотелось его искусать, но нет, я нежно вылизал ее язычок и губки.
– Ты сладкая, моя лебедь… очень сладкая – мне тяжело себя сдерживать… – целую короткими поцелуями ее точеные скулы, говорю ей слова, которые сами вырываются из моего рта. – Никогда тебя не обижу, только ты не зли меня. Если стала моей женой, будь ею до конца… – спустившись поцелуями по шее к груди, отклонив назад Юлю, впился в сосок, вылизывая его языком.
Она вцепилась в мои волосы своими пальцами, сжав их, и издала легкий стон. Я переключился на другой сосок, уделив и ему внимание. Одну руку опустил в ее промежность, проведя пальцами между губок. Она стала влажная, хочет, моя девочка… да, вот истинная моя девочка, моя жена. Круговыми движениями массирую ее клитор, размазывая влагу, что сочилась из ее узкой дырочки. Надавил, проталкивая палец на вход, почувствовал сопротивление. Оторвался от ее соска, заглядывая в лицо Юли.
– Расслабься, я не сделаю тебе больно… давай, доверься мне.
После этих слов, она посмотрела на меня, и я почувствовал, как она расслабляется. Я вошел в нее средним пальцем, не сводя с нее глаз.
– Тебе больно?
– Нет, – выдохнула она, замерев на то время, пока мой палец входил в нее.
– Не будет больно. Возможно, почувствуешь легкий дискомфорт. Теперь еще расслабься, давай, вот так… – я присоединил еще один палец и входил уже двумя, а большим не забывал ласкать клитор.
Я вижу, как она старается держать контроль над собой.
– Не прячься от меня, страсть не скрыть, как и не сыграть, – мои пальцы стали лучше скользить от обилия соков. – Пора, девочка, ты готова, – поставил ее на ноги, предварительно вытащив свои пальцы. Быстро стянул с себя шорты вместе с бельем, освободив одеревеневший член на ее глазах. И реакция была очевидна.
– Тихо-тихо… не надо так пугаться, – взял ее за руку, притянул чуть ближе к себе. – Потрогай его, – положил ее ладонь себе на член. Она сглотнула, не глядя на него, стала прикасаться к подрагивающему члену пальчиками. Сама того не понимая, насколько мучительно приятны ее прикосновения. В какой-то момент она, чуть осмелев, приподняла свою голову, взглянула на него. Он был во всей своей красе, стоял колом, с открытой головкой, из которой уже выделялась капля предсемени.
– Такая нежная кожа… приятна на ощупь, – проводя по всей длине члена, высказывала свое мнение, а я дрессировал свою выдержку.
– Видишь, он вовсе не страшный, – совершенно чужим голосом, сказал я, обращаясь к Юле. Она переключила на меня свое внимание, было очень заметно ее стеснение, оно и понятно.
– Иди сюда, – я ее потянул за собой в кресло, усаживая сверху. Мы оба обнаженные. Уперевшись своими ладонями в мою широкую грудь, смотрит на меня и ждет от меня действий. – Распусти свои волосы, – не колеблясь, развязала сложный узел, раскидав их по плечам, пропуская между пальцев. – Приподнимись, – я придержал одной рукой ее под упругую попку, пальцами второй руки провел между ее складочек, убедившись, что она все еще влажная, как и была. Запустив свои пальцы в ее сочившуюся дырочку, распределил соки по всей промежности, включая чувствительный клитор.
– Юля, садись на меня, только очень медленно, если почувствуешь боль, остановишься. Наша цель – доставить друг другу удовольствие, а не боль. Поняла?
Облизнув свои пересохшие от волнения и возбуждения губы, ответила:
– Да.
– Хорошо, давай.
Она мучительно долго насаживалась на меня, где-то в середине остановилась, я чуть не взвыл. С напряженным взглядом и скулами, сквозь зубы прорычал:
– Что?
– Вроде ничего… просто меня распирает изнутри, – сказала она с выпученными глазами.
Я бы посмеялся, но мне было совсем не до смеха.
– Расслабься… еще Юля… слушай, что говорю, – теряя самообладание, взял инициативу в свои руки, насадив ее на себя до упора.
– Все-все… можешь выдыхать. Как себя чувствуешь?
– Кажется, меня сейчас порвет…
Я все-таки не удержался от
