Так не бывает!
— Лазарь Елизарович, — прогудел стоявший рядом Потехин, — не знал, что вы на такое способны! Да вы просто кудесник какой-то!
Все находившиеся поблизости сотрудники тоже сгрудились вокруг меня, застыв едва ли не с раскрытыми ртами. Оно и понятно, настолько кардинального преобразования никто из них никогда в глаза не видел.
— В том-то и дело, что это не я! — Словно извиняясь, развел руками Целитель. — На такое Воздействие мой Талант совершенно неспособен! Возможно, что какой-нибудь Внеранговый Целитель и сумел бы… Хотя я в этом очень сильно сомневаюсь…
— Тогда кто? — Кашлянул в кулак Игнатий Савельевич, видимо, подвальная быль до сих пор першила у него в горле.
— Не знаю, — пожал плечами Рыжов. — Я даже не знаю, как это было сделано! Могу сказать только одно, его Жизненная Энергия одномоментно скакнула на недосягаемую высоту, словно кто парню фашистский Пранотрансфузер подключил…
— Какой Пранотрансфузер? — подался вперед майор Потехин, делая «стойку». — Где? У нас? Откуда? — засыпал он вопросами Целителя.
— Нету никакого Пранотрансфузера, Игнатий Савельевич! — произнес доктор. — Я сказал — «словно подключил»! Поскольку о других вариантах по перекачке Праны, да еще и бесконтактным способом мне не известно!
— Может, получше поискать? — как бы между прочим, пробурчал майор, внимательно огладывая мое видоизменившееся тело.
— Не говорите глупостей, товарищ Майор! — Поморщился Целитель. — Если бы здесь был Пранотрансфузер, то, уверяю вас, я бы его обнаружил! Но всего лишь минуту назад Жизненная Энергия Мамонта была на нуле… — Да, чего там говорить, он уже умер от истощения! А сейчас смотрите — он просто в идеальной физической форме! Вы можете подняться на ноги, голубчик? — поинтересовался у меня врач.
— Легко, Лазарь Елизарович! — произнес я, мгновенно меняя положение с лежачего на стоячего.
— Ох, и резок ты стал, дружище! — Покачал головой Потехин, не ожидавший от меня такой прыти.
Зато доктор с удовлетворением меня осмотрел, обойдя по кругу и исследуя изменения светящейся ладонью правой руки.
— Идеально! Просто идеально! — не преставал он восторгаться. — Право слово, я не знаю, что с вами произошло на этот раз, но вы находитесь в своей самой наилучшей форме! Я обязательно напишу на этот счет монографию…
— А вот этого я бы вам настоятельно не советовал, Лазарь Елизарович, — неожиданно вмешался в разговор князь Головин, беря целителя под руку. — По крайней мере, без консультации по этому вопросу с академиком Виноградовым. Все, чему вы стали невольным свидетелем, я вынужден присвоить статус гостайны! — безапелляционно заявил он. — Я обладаю подобными полномочиями, — добавил он. — Товарищ майор госбезопасности, — официально обратился оснаб к Потехину, — возьмешь подписку о неразглашении со всех своих сотрудников!
— Есть, товарищ оснаб! — мгновенно откликнулся Игнатий Савельевич.
— Простите, товарищ оснаб, — я повернулся к Головину, — разрешите обратиться?
— Обращайтесь, товарищ младший лейтенант.
— Запамятовал, как ваше имя-отчество? — Вот почему-то не давал мне покоя этот вопрос, а прочитать в голове князя я не мог — его Дар Мозголома был куда сильнее моего сопутствующего Таланта. Основным я решил считать Дар Потрясателя Тверди, поскольку именно его мощность и теоретические возможности меня до сих пор ужасали, особенно после всего происходящего. — Я ведь уже не на службе, — пояснил я товарищу оснабу свой вопрос, — комиссован по инвалидности.
— Можете обращаться ко мне Петр Петрович, — отчего то назвался чужим именем князь Головин. — Или товарищ оснаб, хоть вы уже и не на службе, — добавил он, впиваясь внимательным взглядом в мои глаза.
Следом за этим взглядом я почувствовал у себя в мозгах легкую «щекотку».
«Это чего же, он меня сейчас пытается сломать своим Даром?» — мелькнула заполошная мысль, после которой я попытался закрыться и выбросить Мозголома из своей головы.
— Достойная попытка, товарищ младший лейтенант! — прозвучал прямо в моей голове добродушный голос, и Мозголом, продолжавший «гипнотизировать» меня взглядом незлобно усмехнулся уголками губ, но рта так и не раскрыл. — Выстроить Стену Отчуждения, пусть и слабенькую, не имея за душой никаких знаний — дорогого стоит!
— Кто вы все-таки такой, товарищ оснаб? Князь Александр Головин или Петр Петрович… и, наверное, Петров? — Так же, не раскрывая рта, попытался мысленно произнести я, и у меня получилось.
Потому что я тут же получил ответ от улыбнувшегося еще шире Головина:
— Вячеслав Вячеславович оказался прав на ваш счет, Мамонт. Ума вам не занимать! Да, от рождения я действительно аристократ — князь Александр Дмитриевич Головин. Ученик профессора Райнгольда и бывший штабс-капитан «белой армии». И в Абакане мне пришлось побывать как раз по этому поводу…
Похоже, несмотря на воздвигнутую мной Защиту, Головин чувствовал себя у меня в голове как дома, раз уж принялся отвечать на невысказанные мной вопросы. А вопросы, конечно, имелись…
— Но, несмотря на все это, я продолжаю служить и защищать свою Родину, не жалея своих сил и самой жизни! — На мой взгляд немного пафосно продолжил товарищ оснаб (откуда вообще взялись уже эти мысли? Я даже слова такого — «пафос» раньше не знал). Теперь вам понятно, мой юный друг, отчего я зовусь Петровым, а не князем Головиным?
— Послушайте, товарищ оснаб, — неожиданно опомнился майор Потехин, — а где ваш сопровождающий? Полковник Легион? Ведь он вместе с нами спускался в подвал…
[1] Строчки из поэмы М. Ю. Лермонтова «Демон».
Глава 13
— Точно… — свистяще произнес Лазарь Елизарович, сдуваясь, словно продырявленный воздушный шар. — Как же мы про него забыли? Товарищи… Игнатий Савельевич, товарищ оснаб, надо срочно что-то делать! — Засуетился, словно ужаленный Целитель. — Делать… делать… Надо завалы разгребать! Немедля! Да что же вы все стоите-то! — Не выдержав напряжения последних событий, сорвался он на окружающих его сотрудников НКГБ.
— И правда, Петр Петрович… — Словно очнулся Потехин. — Может, жив еще товарищ полковник… И у нас же теперь такой Силовик имеется… — Игнатий Савельевич резко повернулся к Мамонту. — Выручай, лейтенант! Человека надо срочно спасать! А с твоим Даром мы его враз…
— Что за шум, а драки нет? — Послышался слегка насмешливый голос Легиона. — Уж не меня ли вы спасать надумали?
— Товарищ полковник, — чуть ли не с распростертыми объятиями кинулся к нему Медик, — слава Богу, вы живы! — Но, приблизившись к Личу на расстояние вытянутой руки, Целитель неожиданно «споткнулся» и буквально застыл с приоткрытым ртом. — Но… вы же товарищ… еще и мертвы…
Еще до того, как Рыжов произнес эти слова, Головин успел прочитать в голове Медика, отчего он так опешил. Несмотря на все Магические примочки, с помощью которых Высший Умрун мимикрировал под обычного Одаренного, опытного Целителя ему провести не удалось. Лазарь Елизарович банально его выкупил с помощью своего Дара. И чтобы оставить в тайне
