- Алло! Аль, ты тут?.. Как каникулы проводишь, блондиночка? Пропала куда-то, не звонишь совсем… - послышался голос Артема из трубки, и я вдруг ожила.
Случилось две вещи одновременно. Первая – я таки кончила, укусив ладошку так, что шрам точно останется. Вторая – странное чувство, будто друг застал меня прямо во время секса, которая не покидала разум. Первая реакция стала – укрыться, спрятаться.
Я нервно дернулась, качнувшись набок. Моя коленка совершенно некстати попала прямо в глаз Виктора Семеновича. Выглядело все не страшно, касание было легким. Но, судя по тому, как он поморщился, прикрывая глаз рукой, мог остаться синяк.
Забыв тут же обо всем на свете, выключая Артема, я бросилась к мужчине и внимательно покрутила его лицо перед глазами, осматривая урон.
- Черт! Прости, прости! - запричитала я, чмокая его несколько раз в ушибленное место. А он будто только этого и ждал.
- Алло, Аль? Ты там, где вообще? Что там у тебя происходит?.. - немного нервно напомнил о себе Артем, и я только тогда поняла, что продолжаю прижимать телефон к уху. - Я вообще хотел тебя пригласить в…
- Слушай, давай потом, а? На учебе увидимся! - буркнула я и отключила связь.
- Кто звонил? - моментально выдал Виктор Семенович с прищуренным взглядом.
- Одногруппница, - совалось с губ. Почему, спрашивается? Но начни я сейчас исправляться и оправдываться, было бы более странно. И вообще, какая разница, кто звонил? Меня больше волновало другое: - Болит, Витюш? - продолжая целовать его лицо, нежно прошептала я. Нет, ну это же надо было так! Позор мне!
- Все нормально. Только принеси лед, пожалуйста. Чтобы синяка не осталось, - попросил он, помогая мне натянуть шорты. - А то ведь все подумают, что меня женщина дома бьет.
- Я могу, - грустно постановила я и, быстро спрыгнув на пол, кинулась прочь из комнаты. Только на лестнице поняла, что без света как-то страшновато… Но расстояние до кухни и до спальни теперь было уже примерно одинаковым, так что я выбрала сражаться с монстрами в темноте ради своего мужчины. Быстро взяла связку льда и бросилась наверх.
Виктор Семенович уже лежал на моем прежнем месте, подперев спину подушкой. Его руки были сложены на животе, а палец нервно барабанил по тумбочке у постели. Я медленно подошла к нему и приложила лед к глазу, а он как-то слишком резко одернул руку.
- Ты чего, Витюш? - от стыда глаза стали влажными, а голос предательски задрожал. Надо быть беспросветной тупицей, чтобы зарядить любимому мужчине в лицо во время секса. - Обиделся, да? Я же не хотела.
Глаза его мгновенно потеплели, а на губах появилась нежная улыбка, способная пробрать покойника до костей. Я жадно втянула воздух сквозь стиснутые зубы и порезалась на месте.
- Любишь меня, говоришь? - странно протянул он, будто что-то для себя решая. Я не понимала ход его мыслей, не улавливая связующую нить, но активно закивала с широко распахнутыми глазами. Что вообще происходит? О чем речь? Но вместо ответа на мой безмолвный вопрос, мужчина многозначительно отчеканил: - Хорошо, котенок.
- Эм… Чего хорошего? - пожав плечами, я проследила за тем, как Виктор Семенович забирает из моих рук лед и кладет его на тумбочку у постели. В опасной близости от моего сотового.
Стоп. Я же его на другом месте оставляла вроде… Не важно, мужчина мог просто его переложить, чтобы не раздавить.
- Все! - хмыкнул он, заваливая меня на постель и целуя в губы. - Кругом одни плюсы, солнышко мое.
Я знала, что он шутит и утрирует, потому что на самом деле не воспринимает мою любовь всерьез. Она для него нечто вроде слепого поклонения несуществующим идолам: певцам или актерам. Но я все равно ничего не могла с собой поделать и расплылась в счастливой улыбке.
Виктор Семенович уже стягивал мои шорты, когда я, наконец, набралась смелости и едва слышно пискнула, вклинивая свои ладони между нашими телами:
- Постой, - вырвалось, и лицо мужчины недовольно вытянулось, почерствело. Он словно ждал от меня чего-то плохого каждую минуту. - Можно мне тоже попробовать… так?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В черный глазах началась активная умственная работа, и на лице мужчины отразилось желание понять, что я с безумно красными щеками имею в виду под словом «так». Наконец, он понял и… расслабился. Точно ждал чего-то другого! Интересно, чего именно?
- Минет в смысле? - совсем без стеснений заявил он, и на лбу у меня выступила испарина от волнения. Он рассмеялся, будто видел что-то забавное и милое, нежно прошептав мне в лицо: - Котеночек, мы здесь вдвоем. И я хочу, чтобы со мной ты могла поговорить обо всем на свете. И не стеснялась, понимаешь?
Кратко кивнув, я откинула тему стеснения на потом. Легко говорить, когда ты перетрахал всю столицу, а я до Виктора Семеновича член видела только в Интернете. Первый раз не считается, там было темно. И то, что болталось у парня между ног, сложно назвать гордым словом на букву «ч». Как говорится, все познается в сравнении.
- Только… я никогда этого не делала, - призналась с безумно колотящимся сердцем.
- Не сомневаюсь, - рявкнул он ожесточенно, будто сама мысль об этом приводила его в ярость. Затем он мгновенно расслабился, откинулся назад на подушку и сложил руки за головой, многозначительно приподняв бровь. - Дерзай. Готов быть твоим испытательным кроликом.
- «Кроликом»… Как точно, Виктор Семенович! - хихикнула я себе под нос. Сексуальной энергии этого человека мог любой кролик позавидовать.
Он по-прежнему был в серых домашних штанах, которые теперь четко очерчивали его напряжённое мужское достоинство. Я видела его даже без фонарика, с помощью лунного света, бьющего прямо в окно и… все равно было страшно.
- Если ты не хочешь или не готова, то не стоит, - так ласково и бархатно низко прошептал мужчина, что в желудке заплясали бабочки. Я подняла взгляд и утонула в той бескрайней любви, что посылал он мне с каждым взмахом своих ресниц. В душе тут же потеплело.
- Нет, - отмахнулась я, резко стягивая штаны вместе с боксерами, пока не передумала. - Я хочу сделать тебе приятно, Витюш…
- Ты делаешь мне приятно просто тем, что спишь рядом каждую ночь, - без капли сарказма заявил мужчина, и кто-то словно ударил разрядом тока мне в самое сердце, убивая наповал.
Его тяжелый, налитый кровью член едва умещался у меня в ладони. Пальцы не встречались. Медленно пройдясь по всей длине, я легла прямо на мужчину, впервые изучая мужское достоинство так близко. Мелкие венки, словно множественные разряды молний, разлетались по ровному и красивому стволу, а «шапочка» оказалась мягкой на ощупь и бархатистой.
- Как проходит экскурс? - хрипло протянул мужчина, недвусмысленно толкнувшись бедрами вперед. - Еще пару минут таких вот взглядов, и тебе придется перейти в горизонтальное положение, котенок.
- Не то чтобы я прямо против, но… - спутанно сорвалось с губ.
Набрав полные легкие кислорода, я быстро опустилась на член мужчины, коснувшись губами головки. Затем размашисто провела языком по всему основанию, очертив круг, и аккуратно слезала белую капельку возбуждения, выступившую вместе с мужским гортанным вздохом.
- Бля-я-ядь… - застонал он, накручивая мои светлые длинные волосы на свой кулак, когда я, окончательно осмелев, попробовала поглотить его целиком. Слишком большой, с первого раза не вышло. А затем еще раз, еще… Каждый новый заканчивался все большими конвульсиями моего мужчины, пока он сам не начал направлять мои движения. - Вот так… Да, малыш… Чуть глубже… Проведи языком по головке… О, да… Что б тебя!
Я поняла, что Виктор Семенович сейчас кончит, когда его мужской орган увеличился в размере, а пресс живота напрягся до состояния бетонного камня. Он убрал руку, чтобы я могла отстраниться, но я не стала этого делать, желая попробовать сперму. Ничего не заводило меня сильнее, чем осознание того, что я узнаю вкус возбуждения своего любимого человека. Это словно какой-то новый уровень отношений, где теперь ваши запахи навсегда соединены воедино. Лучше любой клятвы на крови из дешевых голливудских фильмов!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
