– псих. Только посмотрите, откуда он! Всю жизнь прожил в какой-то жуткой секте, и вот наконец сорвался. Это полиция виновата, что не смогли его посадить. Если ты хочешь тратить на что-то кучу сил, почему бы не на то, чтобы это исправить?
– Есть только одна проблема, – сказал Эрик. – Джек на самом деле её не убивал.
Моё сердце сжалось. Эрик не думает, что Джек виновен. Ещё один человек, который в это верит. И не кто-нибудь – брат Хезер.
– Что ты знаешь? – Спросил Куп.
– Много, – сказал Эрик. – Просто удивительно, сколько всего можно узнать, если ты – тощий лузер, который и мухи не обидит, у которого трагически погибла сестра. Люди – студенты, преподаватели, полицейские – чего только не расскажут. Я очень много о вас знаю. И в первую очередь – что вы не те, кем притворяетесь. Знаменитая Ист-хаузская семёрка. Её лучшие друзья. Все как один – лжецы.
Это не на самом деле, этого не может быть. Инстинкты велели мне подняться наверх, пробить стены, если придётся. Сбежать.
– Много лет я изучал улики, сопоставлял показания, выяснял скрытое. Хотите знать что я выяснил?
Нет, нет, нет.
– Джек не убивал Хезер. Но это сделал кто-то в этой комнате. Один из вас – монстр, скрывающийся за маской.
Глава 10
Февраль, четвёртый курс
Для февраля было ненормально тепло, а это значило, что весь Дюкет высыпал на улицу; студенты пили на порогах общежитий, слушая музыку из колонок, или лежали на одеялах для пикников на лужайке Элиота, наслаждаясь солнцем.
Конечно же было тепло, потому что именно в этот день мне было нужно, чтобы было облачно, темно и холодно, и кампус сделался городом-призраком. Единственным достоинством такого дня было то, что я не замёрзла за долгую дорогу через Дюкет в одних шортах с футболкой.
Проходя мимо кого-то, я избегала встречаться с ними взглядами и упрямо смотрела себе под ноги, будто бы мне снова восемь лет и стыдно, что я существую. Я сказала себе, что смех, который я слышу, не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к слишком большой одежде, в которую я одета, и наполовину поверила в это. Наконец из-за угла показался Бишоп-Холл – блестящее современное общежитие для старшекурсников; оно как нельзя более отличалось от нашего старого покрытого вьюном дома – «Ист-Хауза».
Восемнадцать этажей на лифте – бесконечно долгое время, и вот я выскочила, побежала по коридору, свернула за угол. Я быта так близко. Я запрусь в комнате и никогда из неё не выйду – никогда, никогда в жизни не буду думать о катастрофической прошлой ночи. И тут я увидела их. Толпу студентов, собравшихся у двери в нашу комнату.
Внутри меня открылась тёмная дыра. Я посмотрела на толпу и увидела, как ко мне бегут мои друзья.
– Что происходит?
Минт посмотрел на меня, бледный как снег.
– Ты цела, – прохрипел он и порывисто обнял меня рукой за плечи, прижимая меня к себе; под моей щекой его тёплый свитер был очень мягким.
Дыра расширилась, всасывая в себя свет.
Куп мрачно на меня взглянул, и я вздрогнула, неловко пригладив свои мокрые волосы; из-за этого на мою футболку закапала ледяная вода. Я прищурилась на него. Его рука всё ещё была в гипсе, который он носил с ноября, но он выглядел, как будто его недавно побили, с сердитой красной царапиной на щеке. Странно.
– Это Хезер, – прошептала Каро, обходя Минта. Её глаза были расфокусированы. – Я пришла домой сегодня утром, тут были копы. Они меня не пустили, но я слышала, как они говорят имя Хезер. Я написала всем смс-ки, чтобы пришли. Почему ты не ответила?
– На Аллена перекрыто движение, – пустым голосом сказала Кортни, как будто бы не слышала Каро. Красный велюровый спортивный костюм свободно свисал с неё, подчёркивая её воспалённые глаза. – Повсюду полицейские машины.
– Как копы попали в вашу комнату? – Спросил Куп. – Кто-то должен был их вызвать. Хезер? Может быть, она отравилась алкоголем или типа того.
Каро изучающе посмотрела на меня.
– Я понятия не имею. А ты?
Я потрясла головой, и тут пустой взгляд Кортни стал резким. Она резко повернулась к Каро.
– Откуда ты вернулась сегодня утром?
Каро вспыхнула.
– Я… ночевала сегодня в другом месте. После бала влюблённых.
– С кем-то другим? С кем? С парнем из «Фи-Дельта»?
– Какое это имеет значение? – Резко ответил Куп, – Каро может спать с кем захочет. Это не имеет отношения к делу.
– Сейчас никто из нас нифига не знает о том, что к чему имеет отношение. – Кортни повернулась и уставилась на меня. Я была следующей.
– Где Джек? – Встряла я. – Кто-нибудь должен ему позвонить.
– Я пыталась. – Каро вцепилась в крестик у себя на шее. – Он не берёт трубку. И Фрэнки тоже.
Минт повернулся и с удивлением посмотрел на меня.
– Ты что, только пришла из спортзала?
Я повертела в руках футболку. Ткань была колючей и пахла смесью незнакомого дезодоранта и ополаскивателя для белья.
– Я…
– Серьёзно, где ты была прошлой ночью? – Минт схватил меня так, что мне стало почти больно. – Я тебе звонил миллион раз. Ты так и не пришла на бал влюблённых. Я нигде не мог тебя найти.
Прошлая ночь. Болезненные воспоминания, становившиеся всё менее и менее чёткими, чем темнее делалась ночь, пока их и вовсе не поглотила тьма. Вместо того, чтобы попытаться их поискать, я усилием воли призвала ещё больше тьмы, чтобы поглотить все их целиком.
– Я перепила, – сказала я, не в состоянии встретиться ни с кем глазами. – Потеряла сознание. Извини.
– Сейчас не время говорить о чёртовом бале влюблённых, – прорычал Куп. – Случилось что-то очень плохое…
Всеобщее внимание привлекло движение на другом конце коридора. Маленький Эрик Шелби, все сорок пять кило, выскочил из-за угла. Увидев, что на него в ужасе смотрит толпа, он на секунду замер, а потом двинулся вперёд.
– Пустите меня! – Сказал он, вытянув вперёд руки, чтобы пробиться через толпу. Толпа перед ним расступилась. Он схватился за ручку двери и повернул, открывая; Каро ахнула, но вход заблокировала широкая грудь полицейского.
– Отойди, – рявкнул коп, и Эрик чуть не упал назад. – Тут идёт полицейское расследование.
Я нетвёрдо отступила назад, потянув Минта за собой. Но вместо того, чтобы захлопнуть перед нами дверь, коп раскрыл её шире. У него за спиной была видна наша гостиная и кухня в полном беспорядке; с кроватей сброшены подушки, каждый ящик настежь раскрыт. На пороге нашей с Хезер комнаты появился одетый
