«Ну и наглость», – подумала я, пряча улыбку.
Растёрла лицо и поднялась.
– Ты обиделась? – нефтяник сел, непонимающе наблюдая за мной.
– Ещё чего, – непринуждённо ответила и направилась в ванну. – С утра я несловоохотлива, придётся потерпеть, пока я выпью какао.
– Нет проблем! – раздался довольный голос.
Я переоделась в свою одежду, а пижаму аккуратно сложила и убрала в пакет. В моей сумке обнаружилась расчёска, что уже неплохо. Когда вышла из ванной, Прадов туда направлялся, а на столе красовался собранный блендер, как мило с его стороны.
Мы обменялись многозначительными взглядами и разошлись.
Я приготовила йогуртовый пудинг с малиной и земляникой и сварила нам напитки. Немного украсила кофе нефтяника шапкой взбитых сливок и посыпала шоколадной крошкой. Шоколад нашелся в баре рядом с коньяком.
– Как фильм? – поинтересовалась, когда мы сели завтракать. Мужчина вновь преобразился в серьёзного бизнесмена, который носит костюмы, никуда не опаздывает и держит спину ровно.
– Откуда я знаю, – весело произнёс он, уплетая десерт. – Ты уснула, прислонившись ко мне, я боялся пошевелиться: всё затекло, а потом ты культурно меня послала, и я так же культурно ушёл. Даже будильник завёл, так бы проспали.
– Какой вы предусмотрительный, – не удержалась от иронии и улыбнулась.
Мужчина опустил ложку в тарелку и внимательно посмотрел на меня. Молчаливо вкинула бровь.
– Обещай, что расскажешь, если участницы будут тебя цеплять.
Я вздохнула.
– Разве это что-то изменит?
Артём задумался.
– Не знаю. Но я не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы.
– Они уже возникли, – откинулась на спинку стула и вытерла салфеткой рот. – Нам не следовало вообще начинать общаться, чтобы их не было. Мы оба это понимали, но оба предпочли закрыть глаза. Теперь получаем последствия, – отпила какао и ободрительно улыбнулась. – И без вашего участия, меня бы цепляли.
– Я не сильно думал о последствиях, – поморщившись, признался мужчина.
– Ай-яй-яй, – укоризненно поцокала языком и усмехнулась. – Хуже, конечно, уже не будет, но лучше воздержаться от частого времяпрепровождения и тем более совместных ночёвок.
Прадов непроизвольно дернул рукой, поджал губы и запустил пятерню в светлые волосы.
– Разберёмся, – он поднялся и убрал со стола. – Поехали, – направился к двери, захватив со стола ключи от машины.
Быстро подскочила, схватила сумку и поспешила за мужчиной. Что-то он не в духе.
Глава 5
Вторая неделя: волейбол; фанты; двойное свидание
В комнату я проскочила почти незамеченной, не считая Олега, Нины, Алексея, Ильи и фикуса около дверей, больше никто и не видел, как я немного стесняясь, украдкой пробиралась к лестнице с кучей пакетов в руках, отказавшись от утреннего какао.
Правдов хмурился всё больше.
Привела себя в порядок, сгрузила новые вещи в корзину для белья, сорвав этикетки: вечером постираю. Переоделась в купальник, а сверху надела всё те же неизменные шорты и белую футболку с пальмой, которую стирала в номере у нефтяника. Заплела волосы в тугой пучок на затылке и только после этого спустилась.
Стол накрыли во дворе. Илья, зевая, настраивал аппаратуру. Слава глядел в бумаги и отдавал последние распоряжения. Нина расставляла посуду, а участницы уже потихоньку собирались: красиво одетые, с идеальным макияжем, причёсками.
Я подумала, что они, конечно, «принцессы», но во время волейбола тушь потечёт у всех одинокого.
Прошла мимо нефтяника, даже не взглянув, и села с краю. То есть подальше от него. Сложилось впечатление, что я его избегаю. Подсознательно. Непроизвольно. Почему? Опасаюсь последствий общения с ним? Возможно. Или боюсь привязаться? Не исключено…
А он смотрит, подозрительно щурясь, в напряжении сжимая челюсти. Что-то обдумывает. Ну, пусть думает. Главное, чтобы на мне это не отразилось.
Уткнулась в тарелку и поняла, что аппетита вообще нет. Точнее мы бессовестно наелись с нефтяником в отеле.
– Давайте, лица повеселее, – командует Слава, обходя стол. – Артём, разговаривай с девочками, спрашивай, интересуйся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Может, положить тебе запеканку? – непринуждённо обратилась Лена, заняв место рядом с бывшим мужем. Какая ирония.
Теперь я иначе интерпретирую поведение блондинки, теперь понятны её мотивы.
– Я не голоден, – машинально отмахнулся мужчина, явно задумавшись. Слава наблюдавший за нами с веранды, укоризненно шикнул.
– Как провели вчерашний день, что нового? Как вам отдыхается? – любезно спросил он, для вида потянувшись за свежей клубникой. Девочки наперебой принялись рассказывать, включив всё своё обаяние.
Я мастерила на тарелке скульптуру из ягод, винограда и листиков вишни. Из веточек получились отличные ручки, а ломтики яблок можно использовать как юбочку. Для бюста отлично пошёл виноград, надо сделать для него чашечки…
Усмехнулась своим мыслям, глядя на «произведение искусства» и потянулась за орехами, чтобы сделать каменистый берег для моей сеньоры.
Миска странным образом переместилась по столу. Подняла голову и столкнулась с голубыми глазами нефтяника: мужчина непринуждённо закинул пару орехов в рот и захрустел.
Подавила улыбку, размышляя, как быть. Это ведь провокация? Я должна или заговорить или попытаться забрать миску.
– А как ты отдохнул? Уже смотрел местные достопримечательности? – обратилась Снежана, наматывая каштановый локон на палец. Мы с Прадовым вели молчаливую борьбу. Он как бы говорил: «Ну? Сможешь? Или будешь и дальше меня игнорировать?»
А я такая молчу: «Я слишком занята скульптурой, чтобы вас игнорировать», что-то вроде того.
– Я умру от любопытства, понимаешь? – нефтяник сдался первым, полностью игнорируя вопрос участницы.
Если он продолжит так себя вести, то проблемы возникнут у всех, и он это знает. Хочет, чтобы я играла на его условиях; то есть общалась и не избегала.
– Это Сьюзи. Она готовится стать «мисс Африка» сто лет до нашей эры. Отдайте, пожалуйста, орехи, – говорю вполне серьёзно и смотрю так же, без тени веселья.
Прадов мужественно не смеётся, но слышится, вполне себе, ржач сценариста и оператора. Девушки недоумённо переглядываются, Лена неприязненно морщится и отворачивается.
– Разве ей уже исполнилось восемнадцать? – мужчина включается в игру.
Ну, зачем? Нас же снимают! Ну, сиди и кокетничай с участницами, я ведь даже вопросов не задаю, вообще уже с газоном слилась, почти незаметная, разве, что не зелёная.
– В прошлом году, – пафосно отвечаю и забираю орехи.
– Кажется… эм-м… – мужчина поджал губы, чтобы не рассмеяться. – Кажется, у неё укатился глаз.
Смотрю на тарелку и возвращаю черничку на место.
– Это нос, – ровно отвечаю и начинаю выкладывать берег.
– Что ты спрашивала? – Прадов невозмутимо поворачивается к Снежане, посмеиваясь.
М-да…
Весь оставшийся завтрак прошёл примерно так же. Прадов отвлекался на меня, хоть и старался этого не делать. Мне пришлось съесть Сьюзи, сложить руки на столе и замереть. Но даже это не особо помогло. Нефтяник поинтересовался, о чём я так задумалась, что перестала дышать. Может, это моё очередное изобретение.
После съёмок, девушки отправились собираться на пляж, как и съёмочная группа, чтобы всё установить и подготовить, а нас вызвал Слава в свой «кабинет».
– Артём, что ты творишь? – вскипел режиссёр: прошёл в комнату и открыл бар. Алкоголь с утра не то, что ему сейчас нужно, мне так кажется. Нефтянику тоже. Он молча подошёл и забрал стакан, вернув его и бутылку виски на место. Слава вздохнул и сел в кресло. – Вы срываете съёмки. Это ведь твои же деньги…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ещё Простакова, – любезно напомнил нефтяник, глядя на меня, словно я Простаков.
Оо! Не знала, что сценарист тоже в этом деле.
– Фигня, вырежем, – в дверях появился Алексей собственной персоны, чмокнул меня в щеку и пожал Артёму руку. – Необязательно снимать завтраки каждую неделю, Артём и так скачет как клоун, выполняя наши задания. Кстати «фанты» он утвердил.
