– Разговор закончен, – раздался ледяной голос миллиардера, торопливые шаги и хлопок двери.
Лена громко разрыдалась, а я по стеночке, на ватных ногах скрылась в комнате и заперлась.
Тяжело вздохнула и растёрла лицо руками. Села на пол и рассмеялась.
Моя жизнь перестала быть скучной. Отныне она уже никогда не будет прежней, и чувствую, что-то я получу на этом «шоу». Возможно, опыт…
Вымылась, как следует, переоделась в оставшиеся целые шорты с футболкой и забралась под одеяло, решив, что подслушанный разговор ничего не меняет.
***
В девять утра спустилась на кухню.
– Привет, – поздоровалась с девочками, игнорируя недовольные взгляды.
– Как прошла ночь? – надменно поинтересовалась Снежана.
– Обычно, – хмыкнула не оборачиваясь.
– У тебя ещё наглости хватает врать, – прошипела Марина. – Мы видели, как вечером ты уехала с Прадовом. Что вы делали?
– Сочиняли истории под шум прибоя, – засыпала в турку какао и поставила на плиту. От дальнейших нападок, спас Алексей.
– Привет, Малышка, – улыбнулся сценарист и по-свойски чмокнул меня в щеку. – Сваришь кофейку?
– Легко, – улыбнулась в ответ.
– И мне, – появился сонный оператор. – Вкусный, – довольно протянул он и нагло сел за наш стол, подмигнув девчонкам.
– Мне двойной, – появилась Нина, держась за голову.
Я рассмеялась. Кто-то сильно вчера перебрал.
– Мне жаль твои вещи, – не стесняясь, произнесла помощница. – Ума не приложу, какая гадина это сделала?
Подавила улыбку и покачала головой. Стало немного жаль Лену. Её можно понять: влюблённый человек порой творит безрассудства. Только вопрос в том, любовь ли это, или одержимость? Насколько я поняла, она просто хочет подчинить Артёма и сделать его во всём виноватым, а это уже нездоровый эгоцентризм. Моя мама пыталась проделать то же самое с Викиным отцом, ничего не вышло.
– Ничего страшного, – отмахнулась я. – только платье жалко. Правда, прости меня, ладно. Я попробую его восстановить или найду такое же, – виновато обратилась к сценаристу.
Мужчина хохотнул и полез в холодильник.
– Брось, Малышка, – легко отмахнулся он. – Твоё платье из шторы в десять раз круче, – мужчина достал творог со сметаной и стал готовить себе завтрак.
– Когда следующее свидание? – подала голос хмурая Лена.
– Рано пока, – задумчиво ответил сценарист. – Завтра у нас совместный завтрак с «принцем», а затем пляжный волейбол. Так что готовим купальники и крем от загара.
Я разлила по чашкам кофе, добавила сливки и ваниль. Себе привычно насыпала горстку «маршмеллоу».
– Артём просил тебе кое-что напомнить, – тихо обратился сценарист, повернувшись к девочкам спиной.
Ложка с сахаром застыла над чашкой.
– Спасибо, – улыбнулась в ответ и размешала напиток.
До половины двенадцатого я просидела в комнате, рисуя несколько новых нарядов, под впечатлением вчерашнего дня и ночи. Мне безумно захотелось создать коллекцию платьев на ночную-морскую тематику из шелковых тканей темно-синих оттенков и бирюзовых. Можно добавить золотые аксессуары: серёжки в форме полумесяца, подвеску со звездой и плетеный браслет, напоминающий морскую волну с топазами или аквамаринами.
Переодеваться мне не во что, поэтому, я просто заплела на бок косу, мазнула тушью по ресницам и увлажнила губы бальзамом. Взяла сумку с альбомами, телефон и немного наличности, на всякий случай.
Возле бассейна меня окликнула Лена.
– Куда ты собралась?
– В город, – натянуто улыбнулась, держась за лямку сумки.
Девушка недоверчиво прищурилась.
– Хочешь сказать, тебя отпустили?
– Отпустили, – послышался голос Алексея. – Со мной, – твердо добавил мужчина и повел меня за руку за ворота. – Придётся немного тебя подстраховать, – шепнул он. Я согласно кивнула.
Алексей нашел таксиста, чтобы не пришлось ждать автобус.
Сценарист культурно ни о чём меня не расспрашивал, а показывал город в пыльное окно. Возле фонтана гуляло не так много отдыхающих, так что я сразу заметила Прадова, в шортах и легкой рубашке с коротким рукавом. Мужчина сосредоточенно с кем-то говорил по телефону. Голубые глаза скрывали очки-хамелеоны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Алексей решил меня проводить и поздороваться с другом. Завидев нас вместе, мужчина едва уловимо нахмурился, но быстро принял невозмутимый вид. Он приветливо улыбнулся и пожал руку сценаристу, не отвлекаясь от разговора.
Я задумчиво осмотрелась.
– Пришлось проводить нашу Малышку, – усмехнулся Алексей, когда Прадов убрал телефон в карман и задвинул очки на макушку. – Фурии чуть не разорвали ещё на подходе к воротам, – пояснил он.
Миллиардер смерил меня внимательным, вновь изучающим взглядом, на что я не сдержала улыбки, как бы говоря: «Посмотри, ничего не изменилось. Я всё та же Алиса».
– Спасибо. Дальше мы сами, – усмехнулся мужчина, и нагло подхватив меня под локоток, повел в противоположную сторону.
Недоумённо вскинула бровь, намекая, что это не совсем вежливо.
– Ничего, – отмахнула «принц». – Он переживёт, а я хочу держаться как можно дальше от съёмочной группы, даже если половина из них хорошие знакомые.
– Да, вы немного циник, Артём Германович, – покачала головой, высвобождая свою руку. Будет правильно, если мы сократим телесный контакт.
– Хочешь мороженное? – внезапно спросил он, повернувшись ко мне. Взгляд весёлый, по-детски хитрый, уже знакомый...
– Крем-брюле. И безалкогольный «мохито», – согласно кивнула и улыбнулась.
Мужчина прищурился и наклонился ко мне, чтобы проникновенно шепнуть:
– К черту крем-брюле. Здесь продают восхитительное ванильное, не хуже чем в детстве. Оно на развес, в аппетитных картонных стаканчиках.
Я рассмеялась.
– Ну, если в стаканчиках…
Мужчина взял меня за руку и повел к павильонам.
– В детстве я любил брать мороженное и смешивать его с лимонадом. Обычно это был «Колокольчик», но иногда «Буратино», – доверительно признался он.
– Какое извращение, – улыбаясь, скривилась в ответ.
– Это ещё ничего, по сравнению с печеньем в майонезе.
– Фу-у, вы, правда, это ели?
– Не я. Брат. Уплетал за обе щеки, – усмехнулся Прадов. – Будьте добры два ванильных с шоколадной крошкой и молочный коктейль, – обратился он к пожилой продавщице на английском, почти без акцента.
– А я любила шоколадные конфеты с мандаринами, – произнесла, принимая мороженное и пластиковую ложечку.
– Экспериментировала со вкусами? – догадался мужчина.
Мы сели за пластиковый стол под широкий зонтик. Солнышко сильно припекало.
– Ага, – улыбнулась, распробовав мороженное. – Очень вкусно.
Не знаю как так вышло, но я чихнула поднося ложку ко рту… Жирные брызги и кусочки лакомства разлетелись в разные стороны. Подняла растерянный взгляд и хрюкнула от смеха: всё лицо Артёма было в мелкую крапинку, не говоря уже о моих шортах.
Мужчина прикрыл глаза и молча потянулся за салфеткой. Снова хрюкнула, едва сдерживая смех.
– Очень смешно, Алиса, да? – невозмутимо обратился он, вытирая лицо.
– Нисколечко, – пискнула в ответ. – Просто у вас ванильная ветрянка, ничего особенного, – поджала губы, чтобы не рассмеяться.
– Ветрянка, говоришь? – коварно прищурился он и зачерпнул пальцем мороженное. – А ты тогда бледнолицей воин, – мужчина искусно нарисовал пару полосок на моих щеках и вертикальную на лбу, сделав из меня индейца.
– Просто возмутительное поведение, – покачала головой и принялась дальше есть своё мороженное.
– Ага, – довольно потвердел нефтяник и всё-таки рассмеялся. – Пойдём, умоем тебя, – он протянул руку, и когда я поднялась, сам вытер салфеткой моё лицо. – Я чуть не забыл, зачем мы тут, – прошептал мужчина, заглядывая мне в глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Лучше бы забыли, – отстранилась и собрала со стола мусор.
– Не дождёшься, – Прадов помог мне выкинуть стаканчики и повёл к фонтану. – Что скажешь, если я тебя обрызгаю? – хитро спросил он.
