– Да, – согласилась я. – Я создала своё первое платье, почти не сшивая его, и теперь уверена, что хочу стать модельером.
– У нас эта профессия не сильно ценится, – заметил Прадов и осторожно обнял меня. – Положи голову на плечо, так будет удобней и теплее.
Слов для возражения не нашлось, да и желания не возникло. Это ведь только для удобства, верно?
– Я могу сделать эту работу второстепенной, а образование получить по другому профилю. Например, производственный менеджмент, это всегда ценится, – усмехнулась я, машинально рисуя пальцем на груди мужчины. – А могу открыть салон свадебных платьев или мастерскую одежды. Почему, нет?
– Хорошая идея, – произнёс Артём, перехватывая мои пальчики. – Щекотно, – пояснил он, продолжая удерживать мою руку. – Я всё ещё жду рисунки, которые ты мне обещала показать.
– Разве? – вопросительно вскинула бровь, пытаясь разглядеть хитрое лицо нефтяника.
– Если рисунки стоящие, я могу показать их некоторым своим знакомым, которые, возможно, смогут помочь тебе. Один мой друг держит свадебный салон, но сотрудничает только с заграничными мастерами. Я бы мог его убедить поработать с тобой. Ты сможешь реализовать свои платья через него, пока не скопишь капитал на открытие собственного салона. Никольский тратит уйму денег на дизайнеров, на мастеров, на аксессуары и прочее, ты могла бы одна справиться, я уверен, тем самым сократив его расходы. Это же гениально! – воскликнул мужчина и приподнялся на локте. – Тогда Никольский точно согласиться. Когда поедем домой… то есть на виллу, передашь мне альбом. И это не обсуждается, – строго произнёс он и лёг обратно.
– Спасибо, – тихо пробормотала, не решаясь возразить. Даже, если не выйдет… Но почему-то все слова из уст нефтяника вселяют уверенность.
Мы лежали молча, глядя на звёзды, мне на ум ничего не приходило. Даже не понимаю, почему не интересуюсь прошлым этого человека. Человека, который вызвался мне помочь. Возможно, именно благодаря ему изменится моя жизнь. А мне не интересно чем он живёт, с кем общается, как провидит время. Сколько женщин было в его жизни, есть ли домашние животные… Мне просто. Просто комфортно рядом с ним.
Я не поняла, в какой момент уснула, но хорошо помню, как проснулась от настойчивого шёпота.
– Алиса. Алиса… уже четыре утра. Мы проспали, – мужчина попробовал приподняться, но я уткнулась ему в подмышку и прижалась теснее. Послышался смешок.
– Нас увидят голодные чайки и унесут в открытое море.
– Или крабы, – сонно зевнула в ответ и потянулась. – Доброе утро, – улыбнулась взволнованному мужчине и села. Спина сильно затекла и шея. Должно быть, и лицо слегка опухло. Ну, Прадову не привыкать. Он меня и не в таком виде наблюдал.
– Надо незаметно доставить вас на виллу, – сиплым ото сна голосом произнёс мужчина и поднялся.
– Мы снова на «вы», – усмехнулась, складывая покрывало. – Значит, сегодняшняя ночь ничего не изменила? Я так и знала… – притворно вздохнула и убрала в корзину полупустую бутылку и бокалы.
Прадов улыбнулся, а глаза заискрились весельем.
– Не забыли? Сегодня в полдень. Надеюсь, у вас есть что-нибудь, кроме шторы?
– Да. Две наволочки.
– Отлично. То, что нужно, – хмыкнул мужчина и повёл меня к машине.
***
По дороге мы обсуждаем нелепость ситуации. Смеёмся над собой. Я призналась, что мне не доводилось спать на улице.
– Знаешь, – серьёзно обратился мужчина. – Это тоже был мой первый раз.
Удивлённо моргнула, издав смешок.
– Даже не знаю, – задумчиво продолжил миллиардер всё тем же тоном. – Кажется, мне понравилось.
– Я мало что поняла, поэтому не могу определённо ответить. Но необычно, это точно! Кажется, у меня растеклось лицо, – откинула «козырёк» и глянула в маленькое зеркальце. – Да. Так и есть, – равнодушно произнесла и откинулась на спинку кресла.
– Ты не сильно смущена этим фактом, – заметил наблюдательный нефтяник. Прадов продолжал улыбаться. Подозреваю, он доволен происходящим.
– Я смущена. Просто из-за размазанной туши румянца не видно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы переглянулись и рассмеялись. Так же умолки, ощущая неловкость. Необычно смеяться в присутствии почти постороннего человека, так как будто делали это всегда.
Мы подъехали к вилле и встали на обочине.
– Я подумал, неплохо было бы выпить чашку кофе всё в той же компании, – отчаянно стараясь сохранять серьезность, произнёс Прадов. Подозреваю, ему и, правда, понравилось спать на пляже. Выглядит бодрым и отдохнувшим.
Я усиленно задумалась, нахмурив брови.
– И вас не пугает, что я «енот» немного? – тонко намекнула на черные следы от туши под глазами.
Мужчина глухо рассмеялся и положил голову на руль.
– Енот, самая подходящая компания для утреннего кофе. Пойдёмте, – мужчина выпрямился и вышел.
Я уже даже не пытаюсь выйти самостоятельно.
Пока мы шли, мужчина продолжал подшучивать на тему «енота».
– И это вы называете, «незаметно доставить меня на виллу»? – тихо шикнула, заходя в дом.
Артём демонстративно принял угрюмый вид. Я рассмеялась. Не думала, что Прадов намеренно может быть таким комичным и… простым. А может, он намеренно строгий и серьёзный?
Мы прошли в гостиную и замерли. В кресле сидела Лена, довольно бледная и взволнованная. При виде нас, блондинка откинула плед и поднялась, нервно поджимая губы.
Прадов напрягся всем телом, от веселья не осталось и следа. В этот момент мне захотелось стукнуть Лену. Просто за то, что испортила человеку настроение.
Молчаливая пауза затянулась.
– Я, пожалуй, пойду, – взяла инициативу в свои руки, подумав, что этим двоим, есть, что обсудить без моего участия.
– Алиса, останься, – холодно оборвал мужчина, цепляясь за меня, как за спасательный круг. Но он, должно быть, отлично плавает. Сам справится.
– Вам есть о чём поговорить. Всего доброго, – вежливо улыбаюсь, стараясь показать взглядом, что всё в порядке. Прадов вздыхает и молчаливо благодарит.
Поднимаюсь по лестнице: каждый шаг всё тяжелее, дышать становится трудно. Неведомая сила толкает меня спрятаться за стеной, прижаться и затаить дыхание. Возможно, потом я сильно пожалею об этом, но сейчас мне смертельно захотелось узнать, что связывает таких разных людей: телеведущую Лену и нефтяника Артёма.
– Как ты мог?! – надрывно воскликнула девушка. – Знал, что я буду переживать, и всё равно пошёл! Это несправедливо…
– Несправедливо? – раздался обманчиво-спокойный голос миллиардера. – Я тебе сказал, поезжай домой. Тебе нечего здесь делать, – сухо отрезал он. Я поежилась.
– Артём, – вздохнула блондинка. – Разве не понимаешь, что я только ради тебя здесь? Не понимаешь, что между нами много недосказанности. Ты не можешь со мной так поступать…
– Да, как?! – не выдержал мужчина. – Как, Лена? Ты снова придумала себе что-то и носишься с этим. Что я сделал? Чем обязан? Мы развелись, чёрт возьми, но ты продолжаешь меня обвинять!.. – он видимо выдохнул, собираясь с силами. – Успокойся и ложись спать.
– Я всё обдумала, я изменилась. Поняла то, о чём ты так много говорил, – девушка не теряла надежды, а голос стал ласковым. Моё сердце отчего-то устремилось в забег.
– Нет, Лена. Снова самообман, – Артём устало вздохнул. – Я тоже так решил, когда увидел тебя на отборе, но стоило с тобой пообщаться… Зачем ты испортила вещи Алисы? – внезапно спросил он.
– Ты из-за неё не хочешь со мной говорить? Что у вас было? – голос блондинки предательски зазвенел.
– Не поверишь, – горько усмехнулся мужчина. – Ничего. Но твой поступок…
– Я просто испугалась! – импульсивно воскликнула девушка. – Ты должен был со мной поговорить, а сам уехал с ней. Почему ваш приват разговор не снимали? Что ты скрываешь? Почему она выглядит так, словно вы всю ночь занимались любовью?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ты задаешь неправильные вопросы, – отрезал Прадов. – Алиса бы так не поступила.
Послышался оглушительный шлепок.
– Не смей меня сравнивать с этой шлюхой!
