– А где же я вас использую? – парирую в ответ.
– Ладно, – миллиардер выдыхает и откидывается в кресле. – Как он взял тебя на работу? Я помню, Миша что-то говорил, что нашёл личного помощника в самом неожиданном месте, но я тогда не придал значения его словам.
– Он часто приходил в наш ресторан в компании иностранцев. Я особого внимания не обращала. А тут иду по залу, проверяю сервировку забронированных столов и слышу разговор двух испанцев: «Если через пять минут не явится его переводчик, к чёрту этого русского, ищем других поставщиков».
Посмотрела, интеллигентный мужчина названивает кому-то, заметно нервничает, хоть и держится. Прячу бейдж в кармане брюк и сажусь рядом с ним. Протягиваю руку иностранцам и представляюсь как переводчик. Извиняюсь за ожидание и говорю, что счёт в ресторане оплачен нами, а им ещё в подарок по бутылке итальянского вина.
Миша смотрит на меня, мягко говоря, в шоке. Я и ему представляюсь: «Привет. Я Алиса – администратор. Знаю испанский, могу помочь», только уже на русском. Но он мужчина, видавший и не такое, быстро сориентировался и ввёл меня в курс дела. Тогда эти засранцы всё же подписали контракт, а я получила новую работу.
Прадов удивлённо моргает и трёт лицо.
– В нужное время, в нужный час… – произносит задумчиво. – Хорошо. Миша сказал, вы превосходно владеете языком.
– Не то, что бы превосходно, – заминаюсь в ответ.
– Другу я верю больше, – отрезает мужчина.
– Не сомневаюсь, – усмехаюсь я.
– Алиса, помогите мне, – спрашивает мужчина. – Партнёры из Испании не могут связаться с Ковалёвым. Нам необходимо обсудить количество лакокрасочных материалов, сроки доставки и маршрут. Надо как-то с этим разобраться, отправить накладные финансисту, логисту, а я знаю, только немецкий и французский. И вообще плохо понимаю принцип работы макулатуры, я обычно договариваюсь и подписываю, остальным занимается помощник, которого я по наивности не взял с собой, – слова Прадову даются тяжело. Он видимо не рассчитывал, что придётся просить.
– В следующий раз, когда понадобится помощь, начинайте не с моей биографии, а с конфет, например, – улыбаюсь и жестом показываю, чтобы освободил место за компьютером.
В работе Прадов другой. Спокойный, расслабленный, уверенный. Даже, если сам чего-то не понимает: спрашивает, обсуждает, не боится выглядеть глупо.
Мужчина устроился рядом и начал объяснять, почему именно эти партнёры, чем хороши их материалы, почему нельзя заказать у нас…
А я читала предложенный договор. На рабочем столе нашла «архив» и ознакомилась с предыдущими соглашениями. Рассказала Прадову, возникли спорные вопросы, требующие уточнения. Написала письмо испанцам.
Пока ждали ответа, Нина принесла бутерброды. Мы обсуждали завышенный почти вдвое ценник на антикоррозийное средство для резервуаров и цистерн, в которых переправляют нефть, а Артём возмущался насчёт растворителя, которым им не нужен, но почему-то есть в накладной.
Помощница застыла с тарелкой в руках, подозрительно глядя на нас, как бы спрашивая: «Э-э-э?..». В этот момент зазвонил телефон Прадова.
– Из Испании звонят. Всё, Нина, спасибо. Алиса, ответь, это Федерик, – быстро распорядился миллиардер и вручил мне телефон.
После короткого диалога, решили подключиться по «скайпу». Началось нудное обсуждение по каждому пункту. Наконец, пришли к общему знаменателю, и я занялась составлением нового договора на основе старого. Пока я печатала, Прадов звонил кому-то ещё.
Выслала предварительный договор испанцам, нашла контакты финансистов и логистов. Получила подтверждение и распечатала договор, Прадов подписал, отсканировала, отправила обратно. Ждём подписанный экземпляр со стороны партнёров. Пришёл. Делаю резервные копии и рассылаю уже ожидающим сотрудникам.
Прадов задумчиво смотрит на меня.
– Не знаю, как правильно сказать спасибо, – тихо произносить. – Чувствую, этого недостаточно.
– Не спешите, – улыбаюсь в ответ. – Ждём расчётно-платёжную ведомость. Её тоже нужно подписать, только после этого деньги переведут в Испанию, а нам вышлют груз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вы, наверное, злитесь, что я копаю под вас? – осторожно интересуется мужчина.
– Наверно, – пожимаю плечами. – Только мне скрывать нечего. Оставили бы и спали спокойно.
Прадов тихо выдыхает, устало трёт лоб и смотрит на меня.
– Вы поставили меня в ступор с первой нашей встречи. Я всё пытаюсь понять, что вами движет…
Ноутбук пискнул, оповещая о письме. Распечатала ведомость и отдала на подпись, отсканировала и послала обратно. Дальше они сами разберутся.
– Теперь можете благодарить, – повернулась к мужчине, довольно улыбаясь.
– Я узнал не только о вашей работе, – произносит Прадов, глядя мне в глаза.
– Даже не сомневаюсь. И это хотите обсудить? – иронично выгибаю бровь.
– Да. Нет… не знаю, – путается мужчина. – Ваша сестра недавно перенесла диабетическую кому, ей назначили лечение в Израиле, но здесь вы таких денег не заработаете, я видел ценник.
– Осталось двести пятьдесят тысяч, остальное даёт Викин отец, – коротко отвечаю, не горя желанием возвращаться к этой теме.
– Есть другие способы достать деньги, я думал, вы здравомыслящая девушка, чтобы держаться от таких мест, как это, подальше. Почему не попросили у Миши, он бы дал? – не унимается миллиардер.
– У меня не было времени подумать, – признаюсь я и тру переносицу. – Всё случилось в один день, сразу после моей командировки. Поверьте, у меня не так много вариантов, где можно взять деньги.
– Я знаю, у вас есть кредит. Довольно большой… – заминается мужчина, словно ему неловко. Это мне должно быть неловко.
– А ещё плоскостопие и кариес, – равнодушно усмехаюсь. – Если взяла бы у Миши, чем бы потом отдавала? От моей зарплаты ничего не остаётся. И где гарантия, что со мной ничего не случится или с Мишей, который потом потребует вернуть деньги за один день? Вариант, просто заработать – самый удачный. Когда закончится реалити, я смогу найти работу. Теперь это не так сложно, как после одиннадцатого класса.
– Но это риск, откуда вы знаете, что продержитесь до конца?
– А я и не знаю. У меня был с матерью уговор, и я очень надеюсь, что она его выполнит. Если бы не получилось или не получится, продам бабушкины украшения, которые она успела мне подарить. Это был мой запасной план, – выдыхаю и поднимаюсь, так как затекла спина.
– Почему вы это делаете? – мужчина тоже встаёт и подходит к окну.
– Артём Германович. Я устала, – грустно улыбаюсь, намекая, что откровений не будет.
– Я считаю, такой девушке как вы, не место на проекте, – непреклонно говорит мужчина. Сердце дрогнуло. Показалось, что он прямо сейчас отправит меня домой. Или уже купил билет на самолёт.
Стало немного обидно, как странно… Я ведь помогла ему, не прошу денег… Конечно, он видит ситуацию иначе, не знает подробностей, может, просто желает меня уберечь…
– Вам достаточно не дать мне сердце и можно обойтись без нравоучений, – получилось более резко, чем хотелось. – Я пойду, – отдергиваю платье и направляюсь к двери.
Прадов перехватывает меня за запястье и заглядывает в глаза.
– Поехали пообедаем? Я проголодался, – без тени улыбки произносит мужчина, а смотрит виновато.
Качаю головой, желая рассмеяться. Почему нельзя просто извиниться?
– Хочу что-нибудь национальное, – осторожно высвобождаю руку и тру запястье, словно оно горит.
Мужчина улыбается одним уголком губ, рука дергается то ли меня обнять, то ли по голове погладить, не знаю. Он не решается.
– Есть один ресторан. Тебе понравится.
Мы садимся в машину и едем в центр. Смотрю на побережье и стараюсь не думать, сколько человек провожало нас взглядом. Каждый лишний разговор с Артёмом грозит мне новой волной агрессии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Теперь и я задумываюсь, что возможно есть и другой выход. Вполне вероятно, что Артём не даст мне сердце: мне сложно сказать, что у этого мужчины на уме. Он действует непредсказуемо.
