— Хоббиты! Ну и дела! Я слышал, что нынче странные дела творятся в этой земле, но чтобы хоббит спал в лесу под деревом? И не один, а целых три! Что-то здесь не так…
Лис был совершенно прав, но никогда так и не узнал, что все это означало.
Наступило утро, бледное и холодное. Фродо проснулся первым и обнаружил, что корень чуть не продырявил ему спину, а шея у него задеревенела. «Ничего себе прогулочка! И зачем я пошел пешком? — подумал он, как обычно, в начале путешествия. — А все свои отличные перины продал Кошель-Бэггинсам! Лучше бы этот корень им отдал!» Он потянулся.
— Вставайте, хоббиты! — крикнул он. — Чудесное утро.
— Что в нем чудесного? — спросил Пиппин, выглядывая из-под одеяла одним глазом. — Сэм! Приготовь завтрак к половине десятого. А воду для умывания согрел?
Сэм вскочил, недоуменно оглядываясь спросонья.
— Нет, сударь, еще нет! — выпалил он.
Фродо стащил одеяло с Пиппина и перекатил его на другой бок, а потом пошел к опушке. На востоке из густого тумана вставало красное солнце. Тронутые осенним золотом деревья, казалось, плыли в туманном море. Немного пониже дорога круто спускалась в долину и исчезала из виду.
Когда он вернулся, Сэм и Пиппин уже разожгли костер.
— Вода! — воскликнул Пиппин. — Где вода?
— Я не держу воду в карманах, — заметил Фродо.
— Мы решили, что ты пошел за водой, — буркнул Пиппин, доставая еду и посуду. — Может, все же пойдешь?
— Пойдем вместе, — ответил Фродо. — Захвати фляжки.
У подножия холма протекал ручей. Они наполнили фляжки и походный котелок под маленьким водопадом, где ручей сбегал с выступа серого камня. Вода была холодна как лед, и хоббиты, отфыркиваясь, умылись. Когда они позавтракали, все упаковали и собрались в дорогу, уже перевалило за десять.
День обещал быть ясным и жарким. Они спустились по склону, пересекли ручей у родника, потом поднялись на следующий холм и опять спустились. Вскоре их плащи, одеяла, вода, еда и все прочее стали казаться тяжелым грузом.
Дневной переход обещал быть трудным и утомительным. Однако через несколько миль дорога перестала петлять; утомительным зигзагом она последний раз поднялась на вершину крутого холма и полого спустилась к равнине, усеянной небольшими рощами, которые в отдалении сливались в бурую дымку. Там, до самого Брендивина, простирался Вуди-Энд.
Дорога вилась тонкой лентой, скрываясь вдали.
— Ей конца нет, — вздохнул Пиппин, — а если я не отдохну, то конец придет мне. И пора бы перекусить.
Он опустился на высокую обочину и посмотрел на восток, где за пеленой дымки протянулась Река и где кончался Удел, в котором он провел всю жизнь. Сэм стоял рядом, широко распахнув круглые глаза. Перед ним была земля, которой он никогда раньше не видел.
— В этих лесах живут эльфы? — спросил он.
— Не слыхал, — ответил Пиппин.
Фродо молчал. Он тоже смотрел на восток, на бегущую вдаль дорогу, будто впервые видел ее. И внезапно произнес, неторопливо и громко, ни к кому не обращаясь:
Бежит, бежит тропинка вдальОт моего порога,Вперед, вперед — меня там ждетОпасная дорога.Спешу неведомо куда,Чтобы прийти скорейТуда, где много есть ещеНеведомых путей.
— Похоже на стихи старого Бильбо, — заметил Пиппин. — Или это твое собственное? Звучит не очень ободряюще.
— Не знаю, — сказал Фродо. — Может, сейчас сочинилось, а может, слышал когда-то. И вправду, очень похоже на Бильбо, перед тем как он ушел. Он часто говорил, что существует лишь одна Дорога, что она похожа на большую реку, ее источники начинаются у каждой двери, а каждая тропка — ее приток. «Опасное занятие, Фродо, выходить за порог, — говорил он обычно. — Ты ступишь на Дорогу, и если не придержишь ноги, то неизвестно, куда она тебя приведет. Понимаешь ли ты, что эта тропинка может привести к Лихолесью, или к Одинокой горе, или еще куда, сам не рад будешь!» А ведь он это про нашу тропинку говорил, что от самого Бэг-Энда ведет.
— Ну, меня лично дорога никуда не уведет, по крайней мере в ближайший час, — заявил Пиппин, снимая лямки мешка.
Остальные последовали его примеру, усевшись на обочину и опустив ноги на дорогу. Передохнув немного, они поели и еще отдохнули.
Солнце уже начало клониться к закату, когда они спустились с холма. До сих пор им не встретилось ни души. Этой дорогой пользовались редко: она была слишком узкой для повозок, так как не была приспособлена для них, да и в Вуди-Энд вообще редко кто заглядывал. Хоббиты шли уже около часа, когда Сэм вдруг остановился, прислушиваясь. Холмы остались позади, дорога уже не петляла, а тянулась по травянистой равнине, на которой местами попадались высокие деревья — предвестники леса.
— За нами по дороге едет лошадь или пони, — сказал Сэм.
Они оглянулись, однако за поворотом ничего не было видно.
— Может, это Гэндальф догоняет нас, — предположил Фродо, но тут же почувствовал, что это не так, и ему внезапно захотелось спрятаться от всадника, настигавшего их. — Может, это и слишком, — извиняющимся шепотом сказал он, — но я не хочу, чтобы меня видели на дороге. Я устал от вопросов, пересудов. А если это Гэндальф, — добавил он, подумав, — мы устроим ему сюрприз, чтоб не опаздывал. Давайте спрячемся!
Сэм и Пиппин побежали налево и залегли в небольшой ложбинке неподалеку. Фродо еще несколько секунд помедлил: любопытство боролось в нем с желанием спрятаться. Стук копыт приближался. В последний миг он юркнул в высокую траву за деревом, ветви которого нависли над дорогой. Приподняв голову, Фродо с любопытством выглянул из-за толстого корня.
Из-за поворота показалась черная лошадь — не хоббитовский пони, а настоящая большая лошадь. На ней сидел высокий человек, одетый в длинный черный плащ с капюшоном, из-под плаща виднелись только сапоги в стременах. Лицо его скрывалось в тени капюшона.
Лошадь поравнялась с деревом, за которым прятался Фродо, и остановилась. Всадник продолжал сидеть неподвижно, наклонив голову, как бы прислушиваясь. Из-под капюшона доносилось сопение, всадник будто пытался уловить какой-то запах. Он повернул голову налево, потом направо…
Внезапный ужас охватил Фродо, и у него мелькнула мысль о Кольце. Он боялся даже вздохнуть, однако желание достать Кольцо было таким сильным, что рука его медленно потянулась к карману. Стоит лишь продеть в него палец — и он будет в безопасности! Сейчас совет Гэндальфа казался нелепым. Ведь Бильбо пользовался Кольцом. И ничего, остался цел! «Я пока еще в Уделе, у себя дома», — подумал Фродо, и пальцы его коснулись цепочки, на которой висело Кольцо. В этот момент всадник выпрямился и натянул поводья. Лошадь двинулась вперед, вначале медленно, затем рысью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
