Внезапный ужас охватил Фродо, и у него мелькнула мысль о Кольце. Он боялся даже вздохнуть, однако желание достать Кольцо было таким сильным, что рука его медленно потянулась к карману. Стоит лишь продеть в него палец — и он будет в безопасности! Сейчас совет Гэндальфа казался нелепым. Ведь Бильбо пользовался Кольцом. И ничего, остался цел! «Я пока еще в Уделе, у себя дома», — подумал Фродо, и пальцы его коснулись цепочки, на которой висело Кольцо. В этот момент всадник выпрямился и натянул поводья. Лошадь двинулась вперед, вначале медленно, затем рысью.
Фродо глядел вслед всаднику, пока тот не исчез вдали. В последний момент ему показалось, что лошадь повернула направо и скрылась за деревьями. Впрочем, он не был в этом уверен.
«Очень странно. И подозрительно», — подумал Фродо, подходя к товарищам. Пиппин и Сэм лежали ничком в траве и ничего не видели, поэтому Фродо пришлось описать им всадника и его странное поведение.
— Не знаю почему, но уверен, что он высматривал или вынюхивал меня. И мне совсем не хотелось, чтобы он меня нашел. Ничего подобного в Уделе я раньше не видел!
— А что здесь надо Высокому народу? — удивился Пиппин. — Чего это его занесло сюда?
— Люди здесь в последнее время встречаются, — сказал Фродо и добавил: — В Южном Уделе с ними даже были какие-то стычки. Но я никогда не слыхал про таких всадников… Интересно, откуда он появился?
— Прошу прощения, — внезапно встрял Сэм, — но я знаю, откуда он. Из Хоббитона, если только он тут один, этот Черный всадник. И я знаю, куда он направляется.
— Ты о чем это? — резко обернулся Фродо, удивленно взглянув на Сэма. — Что же ты молчал до сих пор?
— Я только теперь вспомнил, сэр. А было вот как. Когда я вчера отправился к нашей норе отнести ключ, старик мой увидел меня и говорит: «А, Сэм! Я-то думал, что вы еще утром уехали с господином Фродо. Тут какой-то чужак спрашивал о господине Бэггинсе из Бэг-Энда. Чудной какой-то… Он только что ушел. Я сплавил его в Баклбери. Что-то мне его голос не понравился. Очень он разозлился, как я сказал ему, что господин Бэггинс насовсем уехал и не вернется. Аж зашипел на меня. Жуть какая…» — «А какой он был?» — спрашиваю. «Не знаю, — говорит, — но уж точно не хоббит. Ростом высокий и черный, так и навис надо мной… Похоже, из Высокого народа. И выговор чудной какой-то…»
В общем, я спешил, сударь, ведь вы меня ждали. Да и внимания особого не обратил… Папаша уже не молод, сдавать стал, и подслеповат малость, а когда чужак этот объявился, темно было. Папаша-то вышел прогуляться за Бэгшот-Роу, ну и тот к нему подъехал… Старик ему вроде все правильно сказал, а, хозяин?
— Старика не в чем винить, — сказал Фродо. — Я сам слышал его разговор с незнакомцем, который расспрашивал обо мне, и уже чуть не подошел, чтобы спросить, кто это. Жаль, что ты раньше мне не сказал. Нам следовало быть осторожнее на дороге.
— Может, всадник этот никакого отношения к тому папашиному незнакомцу не имеет, — предположил Пиппин. — Мы ушли из Хоббитона потихоньку. Как же он нас выследил?
— Как? Да просто вынюхал, — нашелся Сэм. — И потом, Старик говорил, что тот чужак тоже был черный.
— Жаль, что я Гэндальфа не дождался, — пробормотал Фродо. — А может, еще хуже было бы…
— Значит, ты что-то знаешь об этом всаднике? — спросил Пиппин.
— Ничего не знаю. И не догадываюсь, — ответил Фродо.
— Отлично, братец! Можешь держать свой секрет при себе. Ну а нам как быть? Я бы не прочь перекусить, но, наверное, лучше скорее уносить ноги отсюда. А то мне что-то не по себе. Ездят тут всякие, принюхиваются!
— Да, наверное, нам лучше поскорее уйти, — сказал Фродо, — но не по дороге. Вдруг этот всадник поедет обратно. И может, он не один. Сегодня нам еще долго идти, до Бакленда еще прилично топать.
Когда хоббиты вновь двинулись в путь, на траву уже легли длинные тени деревьев. Они придерживались обочины, но шли подальше от нее, по левую сторону дороги, и старались оставаться незаметными. Из-за этого они шли медленно: в густой траве трудней было пробираться, ноги спотыкались о кочки, деревья становились все гуще.
Когда солнце село за холмы, окрасив их алым цветом, они вновь вышли на дорогу, которая уже не тянулась через равнину, а сворачивала, спускаясь к Йельской низине и Стоку. Вправо от нее вилась между древними дубами тропинка, направлявшаяся к востоку, к Вудхоллу.
— Вот наша дорога, — сказал Фродо.
Вскоре они подошли к огромному полузасохшему дереву, но оно еще было живо: на тонких веточках зеленели еще не облетевшие листья. В дряхлом стволе находилось огромное дупло, в которое можно было пробраться сквозь большую щель, незаметную со стороны дороги. Хоббиты залезли в дупло и устроились внутри на куче опавших листьев и древесной трухи. Они отдохнули и немного поели, тихонько разговаривая и время от времени прислушиваясь.
Уже опустились сумерки, когда они вновь выбрались на дорогу. Западный ветер шелестел в ветвях, листья тихонько перешептывались. Быстро темнело. Над верхушками деревьев на темнеющем восточном небосклоне появилась первая звезда. Хоббиты шли в ногу рядом друг с другом, пытаясь бодриться. Спустя некоторое время, когда на небе высыпали яркие звезды, они немного успокоились и больше не прислушивались, не раздается ли позади стук копыт. Они негромко запели, как это любят делать все хоббиты во время прогулок, особенно когда наступает вечер и они приближаются к дому. Обычно они поют про ужин и теплую постель, но сейчас они запели про дорогу (хотя в этой песне было про ужин и постель тоже). Слова ее сочинил Бильбо Бэггинс, а мотив был стар, как холмы. Бильбо научил этой песне Фродо, когда они бродили по полям и лесам Удела и беседовали о приключении Бильбо.
Пусть в очаге огонь поет, под крышей ждет кровать,Но мы должны вперед идти, не время отдыхать.Зеленый куст, седой валун, овражек на пути,Скорей нам хочется взглянуть и первыми найти,Найти такое, что никто до нас не находил,Дойти туда, куда никто до нас не доходил.
Кусты, деревья и цветыОставим за спиной, оставим за спиной.Они навстречу побегут,Когда пойдем домой, когда пойдем домой.
Дорога наша нелегка и неизведан путь,Но верим мы, что сможем вновь ворота распахнутьИ увидать волшебный мир, там, на краю земли,Узнать, что прячется от нас в таинственной дали.Луна рассеет мрак ночной, укажет путь вперед,И вновь для нас наступит день, и солнце вновь взойдет.
Боярышник, орех и тернПускай нам вслед глядят, пускай нам вслед глядят.Они у дома встретят нас,Когда придем назад! Когда придем назад!
Пусть дом остался позади, ведь нас дороги ждут,И в мире много тропок есть, которые ведутТуда, туда, сквозь ночи тень, где звездные поля,Туда, где прячется вдали любимая земля,Нас ноги сами приведут, где нас устали ждатьЗнакомый холм, наш старый дом и мягкая кровать.
Ночная тень, туман и мракИсчезнут навсегда! Исчезнут навсегда!Нас дома жаркий ждет очагИ сытная еда! И сытная еда!
Песня закончилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
