Определить национальную принадлежность торговых судов эпохи викингов при интернациональном характере международной торговли практически невозможно. То, что судно нашли в скандинавских территориальных водах, скорее свидетельствует о принадлежности корабля другому народу, тем более, сами скандинавы-викинги торговлей если и занимались, то в самом конце эпохи викингов.
Торговые суда были более высокие и широкие, чем боевые. «У них имелся квартердек и посредине палубы высвобождалось место для груза. Мачта была крепко укреплена в гнезде и ее невозможно было с легкостью поднимать и опускать. Отверстий для весел было немного. Они находились над квартердеком. Весла обычно использовались лишь при плавании на небольшие расстояния и при необходимости в дополнительном маневрировании. Все торговые суда были парусными. Среди обнаруженных судов эпохи викингов можно назвать корабль “Клостад”, найденный близ торгового центра Каупанг в Вестфолле, и корабль “Эскечерр”, найденный у истока реки Гета-эльв. Длина их достигала 16–20 метров и исследования показали, что их возраст — около 900 лет. Но лучше всего были изучены наиболее хорошо сохранившиеся суда из Скульделева (№ 1 и № 3), причем было установлено, что последнее было построено приблизительно в 1030 году. Несколько позднее было, вероятно, построено очень большое судно, которое, так же, как и упоминавшиеся выше корабли, закончили свой путь на дне гавани Хедебю. Оно еще недостаточно полно исследовано. Длина его достигала предположительно 22–25 метров»{185}.
Самым важным для торговых судов было количество груза, которое они могли принять на борт, количество которого определялось, часто по древнему правилу «большого пальца». «Высота надводного борта должна была составлять две трети высоты средней части судна для того, чтобы корабль можно было полностью загрузить для плавания в море под парусом. Эти показатели наиболее подходят для двух кораблей из Скульделева, поскольку они базируются на экспериментах, проведенных с копиями этих судов, исполненных в натуральную величину. Речь идет о кораблях “Сага Сиглар” и, в особенности, “Роар Эге”, где точность соблюдена во всех деталях. Здесь была возможность, в частности, определить осадку судна, готового к выходу в море в загруженном состоянии, а так же необходимое число членов команды. В результате опытов с копиями было установленно, что грузоподъемность судна часто могла быть на удивление большой, настолько, чтобы суда вмещали не только товар, предназначенный для торговли, но и груз, необходимый для повседневного обихода». Грузоподьемность исследованных судов была от 13 до 20 тонн, а судна из Хедебю — 38. Предназначены такие суда были для морских плаваний{186}.
Попытки плавания на копиях судов с веслами и под парусом показали, что при хорошем ветре корабли могут развивать скорость в 6—8 узлов. «Сага Сиглар», в частности, шел со скоростью 10 узлов в течение шести часов при сильном ветре в Северном море. Это значит, что при благоприятном ветре такие суда могли быстро преодолевать большие расстояния{187}.
Необходимо отметить, что последние археологические обследования кораблей, в рамках программы «Реконструкция древних торговых путей» проекта «Подводное наследие России» позволило сделать вывод, «что все найденные на территории и России и Латвии суда построены по южнобалтийской конструктивной схеме. Более того, ряд конструкций, найденных в обеих странах, судов имеют между собой прямое сходство, несмотря на различие в возрасте»{188}.
Из всего вышесказанного можно сделать главный вывод: вся кораблестроительная технология Северной Европы славян, и, видимо, балтов, базировалась на кельтских традициях, наиболее ярко выраженных у венетов Арморики, которыми, судя по всему, эти традиции были перенесены на Балтику и, далее, на территорию Северной Руси. Единство судостроительных традиций этих регионов практически не вызывает сомнений. Можно сказать со всей определенностью — именно умение строить корабли, приспособленные для значительных по объему перевозок, позволило славянам по мере своего расселения вдоль древних торговых путей занять лидирующее положение в международной торговле и занять стратегически важные территории для ее осуществления от Балтийского до Черного, Средиземного и Каспийского морей.
Совершенно очевидно, что конструктивные особенности кельтских (венетских) судов: симметричность носа и кормы, изготовленных вместе с килевой частью из одного древесного (дубового) ствола, клинкерная обшивка бортов с использованием железных заклепок, или обшивка в стык, которая, по мнению Лукошкова, была основной как для судов балтийских славян, так и русов, использование четырехугольного паруса со сложной оснасткой, стали основой для развития морского судостроения славян и скандинавов, причем первыми эти достижения были освоены по крайней мере на несколько веков раньше, чем вторыми.
Что касается византийских судов, то в IX в. они располагали флотом из нескольких сот боевых кораблей, в частности в 852/853 г. в поход против египетских арабов было отправлено три флотилии по 100 хеландиев в каждой{189}. Каждый такой корабль вмещал от 40 до 100 человек, то есть обладал схожей грузоподъемностью с кораблями русов.
В связи с вышесказанным мы можем сделать следующие выводы:
1. Судостроительные традиции русов и восточных славян своими корнями уходит к традициям балтийских славян, которые, в свою очередь, опирались на кельтское (венетское) кораблестроение.
2. Корабли русов по своим параметрам и грузоподьемности, способности к дальним морским перевозкам мало чем уступали аналогичным судам, как Западной Европы, так и Византии.
3. Учитывая количество занятых в походе 860 г. кораблей (от 200 до 350), флот русов и количественно и качественно мог противостоять византийскому флоту.
ГЛАВА IV.
КРЕЩЕНИЕ РУСИ
1. Кельтское христианство и крещение славян
Прежде чем обратиться к истории крещения Руси, необходимо сделать небольшой экскурс в историю христианизации других славянских племен, поскольку во многом она связана с просветительской деятельностью кельтской церкви. (В этой части использована глава «Кельтское христианство и крещение славян» из книги: Цветков С.В., Черников И.И. Торговые пути и корабли кельтов и славян. СПб., 2008. С. 27–35).
Влияние кельтской цивилизации на развитие славянских племен в период Латена можно признать бесспорным. Что же происходило с этими двумя близкими по духу народами после принятия христианства и образования новых кельтских и славянских государств. Ведь оба этих процесса развивались по-разному и в разные временные отрезки у кельтов и у славян. Одно можно сказать точно: образование государственности у славян не обошлось без сильного кельтского влияния и как одни, так и другие племена даже с принятием христианства не утратили своих культурных и духовных связей и традиций. Особенно это касается Северной Руси. Более того, проникновение и становление христианства в кельтском мире могло вызвать миграцию части кельтского населения, приверженного старым языческим традициям. И здесь традиционным местом этой миграции мог быть духовно близкий кельтскому славянский языческий мир, сложившийся, как уже говорилось, во многом под воздействием кельтов. В науке нет точных сведений о дате обращения Британии или о достоверном знании, откуда христианство пришло на остров; но очевидно: оно уже было достаточно распространено в ранний период римского владычества, а судя по присутствию трех британских епископов на Арльском соборе в 314 г. и на Соборе в Римини в 359 г., можно сделать вывод, что Британия уже имела церковную организацию. Очевидно, в IV в. она находилась в мире и согласии с галльской церковью, так как св. Афанасий говорит, что британская церковь приняла определения, утвержденные Никейским собором в 325 г., а Иларий Пуатьесский, как и Афанасий, упоминает британских епископов, как и епископов Галлии, в числе своих последователей. В циркуляре Константина, обращенном ко всем провинциям империи и имевшем своей целью введение единого образца празднования Пасхи, в перечень стран, к которым было отослано это письмо, включена Британия.{190}
Рис. 42. Вертикальная плита с крестом из Фахан-Мура, графство Донегол Рис. 43. Вертикальная плита с крестом из Карндонага, графство Донегол Необходимо отметить, что император Константин, известный своей приверженностью к христианству, довольно долго прожил в Британии и, вполне возможно, именно там познакомился и проникся этой религией.
