провозить каталку с очередным "приглашённым лицом". Охранник отодвинул одну створку, приглашающе махнул рукой, но сам остался снаружи.
А я, конечно, зашёл. Куда деваться. Пока моё решение проблемы толкалось между Сциллой и Харибдой второго и третьего вариантов. Нет уж, суицид я точно оставил на крайний случай. Представил себе Филиппа с его вечным "Think positive!" и зашёл. На огонёк.
- Кирилл Ракунов, тридцать один год. Экстрасенс, Док, будешь смеяться - профессиональный специалист. Даже дипломы какие-то на стене висели. Парень будущее видит!
Горбунов широко улыбался, представляя меня. А я открыл рот, чтобы съязвить что-нибудь в ответ, да так и застыл на полпути от двери к нему. Было от чего.
Лаборатория производила впечатление.
Это не тот запасной терминал, где меня тестировали первый раз, о нет! Помещение размером с небольшой спортивный зал - не хватало только высокого потолка и баскетбольных корзин на щитах по краям - было набито оборудованием неведомого предназначения. Шкафы с аппаратурой, массивные кресла для участников неизвестно чего: изогнутые, почти горизонтальные, с поручнями и захватами для рук и ног, откинутыми в ожидании чьих-то голов шлемами, сдвигающимися крышками; провода, экраны, пульты.
Чем-то мне эти кресла напомнили голодных зверей в ожидании пищи.
В центре, скрывая часть техники, стояла толстенная полированная колонна, металлический колосс от пола до потолка, украшенная многочисленными рукоятками, смотровыми окошками, кнопками и прочими признаками высоких технологий. От колонны во все стороны провисали пучки кабелей, делая зал похожим на огромную карусель, забаву для пожилых детей. Глаза разбегались. Остро пахло озоном, как возле долго работавшего копира.
Но самыми впечатляющими были люди.
Профессор, к которому и обратился подполковник, являл собой особенно красочное зрелище: наряженный в синий парчовый балахон, из-под которого снизу торчали армейские ботинки, был он невысок, толст и почти лыс - так только, венчик волос дрожал вокруг головы. Нестарый, года на три-четыре опережая в возрасте Горбунова, он, тем не менее, казался здесь наиболее умудрённым опытом. Глубокие морщины тому виной или совершенно седые усы - Бог его знает.
Балахон я на его месте расшил бы ещё и серебристыми звёздами из фольги, а в руку взял волшебную палочку: идеальный бы вышел злой колдун для детских праздников. Гарри Поттер в годах.
- Будущее, Вань, у нас одно, - немного пискляво откликнулся маг и чародей. - Победа Родины над явными и тайными недругами.
- Складно излагаешь. Оратор, наверное. Цицерон.
Но я уже не смотрел на них, обводя взглядом зал. Рядом с профессором мялся с ноги на ногу явный помощник и лабораторный работник, молодой, да и... несолидный. Назвал бы его карликом, но у тех сложение тела непропорциональное - большая голова, ладони и ступни, а остальное укорочено. У этого же господина всё было гармоничное, но компактное: просто не вырос в детстве. Наряжен хотя бы по-человечески, обычный серый халат, брюки, шапочка, мягкие туфли.
- Какис. Семён. - Неожиданно густым басом сообщил этот хоббит.
Горбунов неожиданно засмеялся:
- Крошка Какис, так оно чаще говорят. Техник основной аппаратной.
Вот как я угадал сходу. Молодец. Шоколадная медаль - моя.
Семён недовольно глянул на подполковника и насупился. Но промолчал. Видимо, не по чину было препираться с начальством.
- А это - сестрица Алёнушка, раз козлов ты уже видел, Кирилл.
- Елена Аркадьевна. Кандидат технических наук, капитан, - сухо поправила его молодая женщина, сидящая за пультом, забыв упомянуть фамилию. Её возраст я определить не брался, но что-то ближе к сорока. - Вы, товарищ подполковник, расшалились что-то нынче. Пациент так возбудил?
Вот этой тётке на язык лучше не попадаться. Но выглядит отлично, даром, что у меня слабость к ухоженным дамам средних лет.
- Меня, Алёнушка, давно возбуждают только деньги, вы же знаете, голубушка! - задушевно откликнулся Горбунов. Похоже, подобные пикировки здесь были обычным делом. - Да, профессор! Представьтесь и вы, что ли. Парень перспективный, вам с ним работать и работать. А потом... Крошка, готовь кресло номер четыре.
Какис послушно пошёл к одному из готовых заглотить человека аппаратов. Походка у него была воробьиная, лёгкая, вприпрыжку.
- Васин моя фамилия, Фёдор Михайлович - Достоевского читал? - вот, молодчина, тогда не забудешь. Доктор наук, профессор, дважды лауреат Государственной премии - секретного раздела, увы, в газетах про то ни звука. Член-корреспондент академии наук, награждён чем-то там в три ряда, почти как Брежнев, я эти нынешние ордена и запомнить не могу. Обращаться ко мне лучше "профессор" или "Док", так все делают.
- Специальное звание - полковник, - добавил Горбунов. Было у него в голосе что-то, зависть не зависть, но похожее на то чувство проскочило искрой.
- Вот только полковником меня звать не нужно, - очень серьёзно откликнулся Док. - Лишнее это. Из меня полковник как вон из Ваньки - учёный.
Горбунов пожал плечами. И это была часть одного бесконечного разговора, ясно.
- Готово, - сообщил крошка Какис. - Идите сюда, юноша.
- Секундочку, - встрял подполковник. - Мы тут все свои, все в курсе, а тебя, Кирилл, хочу предупредить: на пиковых мощностях будем чуток энергии у тебя отбирать, не знаю, как ты себе это увидишь, да и заметишь ли вначале, но скажу сразу.
- И что?
- По идее, ты можешь сопротивляться и всю её откачивать, но это лишние для нас хлопоты. Мы, видишь ли, тут зарабатываем маленько.
Какис громко хохотнул своим этим пугающим басом, неожиданном в тщедушном тельце.
- Чего смеёшься, крошка? Можно подумать, тебе биткоины не капают. Короче, мощность здесь дармовая... почти, мы чуток на майнинг оттягиваем. Но если очень прижмёт, будь в курсе, можешь поднажать и получить там, - он кивнул на аппаратуру, - ещё резерв. Но это прямые потери для нашего маленького бизнеса. А если нормально всё будет, отблагодарим, не забудем. Свободы не обещаю, но мелкие бытовые удобства тоже денег стоят. Даже здесь.
Я хотел было рассмеяться, но передумал. Ну а что, зэки начальству колоний деньжата рубят, а "приглашённые лица" вот так можно использовать. Круговорот бабла в природе.
-
