Ночью Конан плохо спал и проснулся в отвратительном настроении. Перед сном ему удалось подкрепиться только вареными подводными трюфелями, приправленными соусом из пиниевых яблок. Ничего попроще у хозяина постоялого двора «Западный ветер» не нашлось, Конану не досталось даже куска хлеба или лепешки из маиса, и ему пришлось давиться морскими грибами. Хозяин предлагал еще крайне аппетитных, по его словам, улиток, их можно было бы доставать живыми из раковин и глотать, поливая соком цитрона, соблазнял он Конана, но киммериец зарычал:
– Я ведь не бессмертен! Ты что думаешь, я смогу выжить после такой дряни? Старая ты дырявая сковородка, раздобудь мне кусок нормального мяса!
– Сейчас ночь! – взмолился розовощекий упитанный хозяин. – Мясо и рыба кончились еще до захода солнца, а хлеб съели сразу после этого… Ни за какие блага я не выйду ночью на улицу, да если бы и вышел – без толку: все боятся Ночного Губителя, поэтому крепко запирают замки. Почему бы почтенному месьору не попробовать улиток? Их много, целая корзина, и они совсем свежие, потому, что переложены водорослями. Так они могут храниться несколько дней, оставаясь прохладными.
– Нет! – отрезал варвар и, скроив брезгливую гримасу, пододвинул к себе глиняную миску с подводными скользкими грибами.
Есть хотелось невероятно, в это мгновение он проглотил бы, пожалуй, и самого хозяина, если бы тот был хорошо приготовлен, а сам Конан родился не в Киммерии, а в Дарфаре. Не так давно ему довелось столкнуться с подобными гурманами на одном постоялом дворе в Замбуле. Интересно, хорош ли оказался на вкус Арам Бакш, хозяин этого заведения, собиравшийся отправить киммерийца на ужин черномордым людоедам? Оценили ли они по достоинству мясо своего знакомого? Долго ли пришлось его варить?
Но этим вечером варвару пришлось оставить хозяина «Западного ветра» в сыром, неприготовленном виде и набить живот грибами, а наутро он проснулся в гнусном состоянии. За время странствий по пределам Хайбории его организм привык, конечно, к разной пище. Таков удел странников и солдат удачи – сегодня есть одно, а завтра другое. Даже вода для питья везде разная, не говоря уже о хлебе. Конечно, герой должен совершать ратные подвиги, повергать недругов, защищать королевства, но и за столом ему есть, где развернуться.
Прибрежные города Зингары всегда жили морем, воды которого давали рыбу и креветок, грибы и капусту, мясо черепах и съедобные водоросли. Только для того, чтобы получать от всего этого удовольствие и оставаться наутро живым, нужно обязательно родиться зингарцем…
Утром Конан даже не потребовал от хозяина «Западного ветра» завтрака, настолько его мутило от подводных грибов. Всякое киммериец пробовал в своей жизни, но такой отравы еще не доводилось.
– Кром, для чего я начал войну против себя! – брезгливо заметил он, с мучительной гримасой потирая мускулистый живот.
Варвар вышел с постоялого двора и направился в сторону порта. Утро еще только начиналось, но наверняка в тавернах уже появился всякий интересный народ, с которым можно было бы потолковать. Всю ночь он ворочался на жестком топчане постоялого двора, и перед глазами стояло море. Море в Херриде чувствовалось везде, оно пропитывало воздух, как солнечные лучи, оно настигало в самых укромных уголках порывом соленого ветра и постоянно дразнило ноздри запахом гниющих водорослей. Вот это уж аромат так аромат…
Вонял этот город не меньше других, за свою жизнь Конану довелось побывать в самых грязных кварталах Шадизара и Султанапура, Аренджуна и Хоарезма. Каждый раз такое место называлось по-разному, но будь то Глотка, Пустынька или Лабиринт, смрад там стоял плотный и почти везде одинаковый. Нечистоты и помои выкидывались из окон, да и жители таких кварталов никогда не считали зазорным остановиться прямо посреди улицы и опорожниться на кучу рыбьей требухи, только что выброшенную со второго этажа.
Но в Херриде даже такие кварталы были пропитаны благородными запахами моря. Варвар обходил таверны, в которых обычно собирались любители морского воздуха, предпочитавшие носить на головах платки, туго затянутые узлом на затылке, и мысленно подбирал себе команду. Он понимал, что получить от властей каперский патент гораздо легче, имея под рукой собственный экипаж. Не доверит же, в самом деле, морской советник судно одному человеку, пусть даже и рожденному в Киммерии. Нужно обязательно сколотить свою команду или хотя бы намекнуть, что она уже существует.
Поговорив за утро с добрым десятком молодцов, готовых хоть к вечеру выйти в море, Конан составил себе примерный план действий. Опыт подсказывал ему, что получение каперского свидетельства и самого боевого корабля дело не одного дня – слишком много было бы в другом случае охотников за доступным королевским имуществом. Поэтому киммериец решил, не мешкая, нанести визит морскому советнику и напрямик высказать ему свои желания.
От гавани он свернул на узкую улочку и направился к Верхнему городу, где находился особняк высокого чиновника. По пути он миновал несколько площадей, запруженных народом: по традиции в Херриде рядом с храмом обычно располагались торговые ряды, где можно было выгодно купить или продать нужную вещь, и горожане, возвращаясь с утренней службы, по обыкновению заворачивали на рынки.
У одной лавки было особенно многолюдно. Конан обратил внимание, что по направлению к ней спешат компании хорошо одетых, явно богатых молодых горожан. Они о чем-то возбужденно переговаривались на ходу и старались обогнать друг друга.
Приблизившись, варвар увидел двух огромных кукол, деревянных истуканов, стоящих на площади перед лавкой. Одна из кукол, судя по всему, должна была изображать женщину, поэтому хозяин обрядил ее в пышное платье, кипящее пеной многочисленных оборок и каких-то замысловатых кружев, украшенное ворохом разноцветных лент и немыслимых побрякушек. А вторая кукла явно представляла из себя знатного кавалера – тончайшая сорочка с кружевными манжетами белела под красным камзолом, густо расшитым золотом, замысловато скроенные штаны поддерживались тонкими кожаными ремнями, на которых висело несколько пар перчаток из прекрасной кожи. Хозяин лавки хрипло выкрикивал:
– Лишь у Лукейо досточтимые херридцы смогут купить самые модные товары из Аквилонии!.. Прошу вас, благородные кавалеры, самые модные башмаки с носком «утиный клюв»! Такие башмаки носят только самые модные господа в Тарантии и Танасуле!.. Прошу вас, очаровательные дамы…
Было видно, что он постоянно выкрикивает одни и те же слова и, расхваливая свой товар, рискует окончательно потерять голос. Подручный купца едва успевал принимать деньги, бросая их в кожаный мешочек, и вытаскивать из лавки все новые и новые вещи.
