От облегчения у Хлодвига даже невольно подогнулись колени. Он так перепугался до этого, что готов был залиться слезами от счастья.
– Повернись, – велел сзади Астрис. – Я должен понять, кто из братьев пытался проникнуть в покои невинных жриц, помышляющих только о благолепном служении имени Митры Всемогущего.
– Учитель видит перед собой Хлодвига, – торопливо прошептал юноша. – Мне показалось, что Ночной Губитель пытался открыть дверь нашей комнаты, и я поторопился предупредить тебя об опасности, наставник! Поэтому я и хотел войти в эту дверь… Я не думал, что здесь могут спать девушки.
– Ты повернул в женские пределы. Моя опочивальня находится в противоположной стороне. Это я пытался открыть вашу дверь, чтобы посмотреть, насколько спокоен ваш сон.
– Так ты видел, как я выходил из дверей?
– Да, мой юный друг.
– И все это время ты шел за мной?
– Да, мой юный друг.
– Но я ничего не замечал! – изумленно признался Хлодвиг. – Мне казалось, что я совершенно один в длинном коридоре…
– Хорошо, теперь ты спокоен? Можешь возвращаться к себе и охранять мирный сон Хундинга. У меня еще есть дела.
Астрис повернулся и пошел по направлению к выходу. В неясном свете его фигура была не совсем ясно видна, но Хлодвиг мог бы поклясться, что учитель уже полностью одет, то есть, облачен в свою неизменную тунику, а значит, собрался выйти из Привратни.
– Осмелюсь спросить, наставник, куда ты направляешься? – жалобно проговорил ему вслед юноша. – Не позволишь ли ты пойти вместе с тобой?
Аквилонец на мгновение остановился и повернул голову.
– Будь я на твоем месте, я бы пошел и так, не спрашивая разрешения, – усмехнулся он. – Пойдем, но, надеюсь, ты уже успел вспомнить утренние благодарения богам? Произнес слова утренней лауды? Хотя солнце еще не поднялось, Митра уже проснулся! Зайдем ко мне и захватим светильник…
* * *
Склепы и надгробья выплывали из клубов серого тумана, как чудища, и сердце Хлодвига сжималось от ужаса, несмотря на то, что впереди уверенно шел опытный наставник. Юноша сознавал, что они идут к тому месту, на котором ночью произошло ужасное преступление, и от этого трепетал от страха, вдыхая свежий утренний воздух.
– Пока тут никто не появился, мы сами рассмотрим следы, – едва слышно сказал Астрис, остановившись у склепа. – Зажги пока лампу, я позову тебя, когда будет нужно… Следует поторопиться, а то скоро все проснутся.
Хлодвиг увидел, что аквилонец зачем-то обматывает кусками материи ступни своих сапог. Но когда через мгновение наставник вышел на мелкий гравий дорожки, стало понятно, что он не оставляет почти никаких следов.
– Внимательно слушай и смотри по сторонам, – приказал он Хлодвигу. – Если кто-нибудь появится, немедленно дай мне знать!
Укрывшись во влажных от тумана кустах, Хлодвиг напряженно вглядывался и вслушивался в утреннюю тишину, пока наставник Астрис с лампой в руках изучал место, на котором ночью лежала бедная Адальджиза, отходил в сторону, приседал и смотрел куда-то вдаль, углублялся в кусты и пропадал, причем так долго, что юноша уже начинал беспокоиться.
Когда аквилонец в очередной раз приблизился к отпечатку тела рыжеволосой девушки, Хлодвиг неожиданно услышал слабый шум. Острые юношеские глаза разглядели мелькнувший между склепами силуэт, и тут же Астрис услышал предупреждение. Аквилонец неслышно и очень ловко исчез с дорожки и укрылся рядом с Хлодвигом в густых кустах.
Через несколько мгновений из-за поворота показался чернокожий мужчина огромного роста, судя по всему, уроженец Куша. Туман уже начал рассеиваться, поэтому юноша и его наставник смогли хорошо рассмотреть этого наголо обритого пришельца, ведь дорожка была всего в нескольких шагах от них.
Он шел неторопливо и тяжело, как каменный истукан, с хрустом припечатывая гравий почти негнущимися ногами. Хлодвиг дрожал от утренней прохлады и от волнения, его обостренный слух уловил, что к равномерно повторяющемуся звуку шагов примешивается легкий постоянный скрежет. Когда темнокожий поравнялся с кустами, где укрылся Астрис со своим учеником, юноша заметил, что он за своей спиной обеими руками тащит какое-то приспособление. Обрезок толстого бревна в ширину дорожки катился вслед за ним, крепясь парой округлых дуг к длинной прочной ручке, – Хлодвиг сразу вспомнил валик для окраски стен: как-то ему довелось видеть работу маляра, ловко орудовавшего подобным приспособлением. Бревно ехало по дорожке и ровно разглаживало гравий, еще недавно бугрившийся следами, как утренняя скомканная простыня.
Темнокожий прошел так близко, что слышно было его тяжелое хриплое дыхание. Он добрался только до того места, где ночью лежала бедная Адальджиза, а потом повернул обратно, продолжая тащить за собой бревно по уже гладкому гравию.
Хлодвиг вопросительно посмотрел на наставника, но тот приложил указательный палец к губам в знак молчания и внимательно вслушался в утреннюю тишину. Астрис убедился, что грузные шаги и скрежет гравия окончательно смолкли, и только тогда позволил себе громко вздохнуть полной грудью.
Никогда еще юноша не видел учителя таким озабоченным.
– Осмелюсь спросить, наставник, что происходит? – не выдержал он. – Что здесь было и почему мы должны прятаться от всех?
Но аквилонец даже не повернулся в сторону ученика. Казалось, он даже не слышал обращенных к нему вопросов – все внимание наставника было обращено на склеп, высившийся неподалеку. Астрис сначала перевел взгляд с усыпальницы на дорожку, потом обратно, пошевелил беззвучно губами, снова посмотрел на дорожку и наконец осторожно двинулся к склепу, отгибая руками ветки кустов. Шаг в шаг за ним последовал и Хлодвиг. Он тоже пытался смотреть в те же точки, куда падал взгляд обожаемого учителя, так же прищуривался и морщил лоб, но абсолютно ничего не мог разглядеть. Склеп как склеп, вокруг стоял не один десяток подобных… Но Астрис осмотрел его вход, потом землю вокруг и направился к внешней ограде, не отрывая взора от земли, словно перед ним находились страницы увлекательного манускрипта.
У ограды аквилонец наконец прервал молчание. Он удовлетворенно хмыкнул и шепнул Хлодвигу, следовавшему за ним по пятам:
– Да, я был прав! Смотри!
Юноша наклонился и увидел на рыхлой земле около ограды след. Отпечаток ноги можно было назвать огромным, не менее локтя в длину. Хлодвиг даже подставил свою ногу для сравнения. Выходило, что в гигантский след в длину поместилось бы два отпечатка подошвы дорожных немедийских башмаков, да еще осталось место и для куриного яйца.
Наставник в это время рассматривал другой след, такого же размера.
