– Тогда мы должны готовиться к свадьбе.
– Возможно, надо начать, но не сразу. – Сын робко взглянул на мать. – Я мог бы форсировать подготовку, но хочу, чтобы Саксан сама приняла решение. Мне важно знать, что она хочет меня как мужа.
– Ты прав, дорогой. Но не думаешь ли ты, что присутствие леди Оделлы помешает тебе?
– Да. Как сказал Хантер, я оказался между женщиной, которая размышляет над ответом, и женщиной, которая ждет от меня вопроса.
Леди Мери поморщилась:
– Непростая ситуация.
– В том-то и дело. Я не могу сказать леди Оделле, что обручен, но и не могу поклясться Саксан, что не давал Оделле повода надеяться. В конце концов, я не отвергал Оделлу открыто. Она не заслужила, чтобы я был с ней груб. Я хочу, чтобы она прекратила меня преследовать, но не имею желания обидеть ее.
Позднее, когда они с матерью прошли в большой зал, Ботолф все-таки едва не вышел из себя. Появилась Саксан, но Оделла уже заняла место возле графа. Ботолф никогда раньше не замечал, до какой степени навязчивой может быть эта женщина. Неизвестно почему у него сложилось впечатление, что Оделла знает о его решении жениться на Саксан, которая заметно поскучнела и замкнулась в себе. Ботолф уже не сомневался, что Оделла успешно ведет игру и набирает очки.
Саксан собственными глазами видела, что Ботолф не более чем любезен с леди Оделлой, но ее чувства не подчинялись рассудку. Девушке не давало покоя то, как соперница льнет к графу, заняв позицию между нею и Ботолфом, и возмутительно флиртует с ним. У Саксан было сильное желание переломать изящные пальчики этой женщины, касающиеся руки Ботолфа. Она не могла выносить манеры леди Оделлы разговаривать так, словно она и граф уже давно близки.
Ночью Саксан постаралась дать трезвую оценку своим чувствам. Наверное, она страдает от сильного приступа ревности. Это означает, что ее чувства к Ботолфу намного сильнее, чем она предполагала. Чтобы ревновать, нужно любить. Раньше ничего подобного она не испытывала.
Тяжело вздохнув, Саксан призналась себе: ее желание стать женой графа становится непреодолимым. Ни сомнения, ни ревность уже не могут заставить ее отказаться. Утром она скажет Ботолфу, что принимает его предложение.
Когда Саксан засыпала, у нее мелькнула мысль, что будет совсем непросто улучить момент, чтобы остаться с ним наедине.
Саксан сидела у обвалившейся стены сада леди Мери в мрачном настроении. Два долгих дня ей не представляется возможность поговорить с Ботолфом. Что, если она ошибается и он не просто вежлив с леди Оделлой? Стройная блондинка необыкновенно хороша. Ботолф, несомненно, получает удовольствие от внимания, которое та ему оказывает.
Приближались шаги, и Саксан чуть не вскрикнула, услышав голоса Ботолфа и прилипчивой Оделлы. Хуже всего, что ей некуда убежать. Если эта парочка вдруг обнаружит ее, то подумает, что она шпионит за ними. Подобная мысль была Саксан так же ненавистна, как и вид этих людей, смахивающих на любовников. Те продолжали идти, пока не наткнулись на нее.
– Вот ты где, Саксан, – проговорил Ботолф. – А я думал: куда ты исчезла?
Саксан едва не расхохоталась, увидев выражение, промелькнувшее на лице Оделлы. Против воли графа, из его слов выходило, что он отправился на прогулку с единственной целью найти Саксан, но было очевидно, что Оделла пришла именно к такому заключению, которое нанесло чувствительный удар ее тщеславию.
– Я часто гуляю здесь, – ответила девушка и, услышав приближающиеся голоса, добавила: – Здесь раньше не было так много народу.
Хантер и Рок приветливо улыбнулись, но переменились в лице, когда они увидели леди Оделлу, прижавшуюся к Ботолфу. Саксан же сделала вид, будто ее не раздражает присутствие соперницы, но надеялась, что братья придумают какой-нибудь способ увести ату женщину, вцепившуюся в графа мертвой хваткой.
Глядя на троих Тоддов, Оделла пробормотала:
– Сейчас холоднее, чем я предполагала, Ботолф. Может быть, вернемся в замок? – Она повернулась, не отпуская руки спутника.
– А по-моему, ночь очень теплая. – Ботолф высвободил руку, не двинувшись с места.
– В таком случае позвольте нам сопровождать вас, миледи, – предложил Хантер, беря Оделлу под руку, в то время как Рок быстро встал между нею и Ботолфом. – Мы с братом уже надышались ночным воздухом и собираемся вернуться в замок. Ваше присутствие скрасит наш путь.
– Ты останешься, Ботолф? – спросила Оделла, прежде чем непрошеный эскорт увлек ее за собой.
– Да, на некоторое время, – ответил он. Хантер обернулся через плечо и многозначительно сказал:
– Мы скоро увидимся.
Ботолф тихонько рассмеялся и сел рядом с Саксан. Он чувствовал ее отчужденность, но был уверен, что сумеет это преодолеть.
– Мы давно не разговаривали, – начал граф.
– Я была рядом с вами, милорд, – проговорила она.
– Да, но и леди Оделла тоже. Саксан взглянула на него и заметила:
– Она как будто считает, что имеет на вас определенные права.
– Не могу отрицать, что я дал ей повод так думать. До последнего времени у меня не было причины отталкивать ее или пресечь ее игру.
– Это только ее игра?
– Только ее. Как я сказал, у меня не было оснований отталкивать ее. – Он взял руку Саксан, коснулся губами ее ладони. – Если бы я был обручен, то мог бы просто сказать это Оделле и положить атому конец, не причиняя ей обиды.
Саксан смотрела на их сплетенные руки.
– Вы уверены, что хотите этого? – спросила она.
– Совершенно уверен. Я ни о чем другом не думаю, с тех пор как впервые тебя увидел.
Ботолф провел большим пальцем по ее запястью, и это движение приятно отозвалось во всем ее теле, но Саксан собралась с духом и заявила:
– Вам нужны сыновья.
Он придвинулся к ней поближе, гладя ее шею.
– А какому мужчине не нужны? Но мне также хочется получить удовольствие от производства этих сыновей, – проговорил Ботолф охрипшим от волнения голосом. – Незачем говорить, что мне не терпится уложить тебя в постель.
Саксан покраснела. Граф улыбнулся и легко поцеловал ее в щеку.
– Ты знаешь, что я хочу тебя.
– Да, но желание может быть мимолетным. Бывает, оно горит некоторое время красиво и жарко, а потом превращается в пепел.
Девушке стало трудно сохранять ясность мысли, когда граф придвинулся ближе. Обвив сильной рукой ее плечи, он привлек Саксан к себе, но та уже и сама прижалась к его груди. Ботолф стал покрывать поцелуями ее лицо. Пламя страсти захлестнуло Саксан и затуманило ее разум. Она прижималась к нему все сильнее, словно хотела слиться с ним воедино и найти себе опору.
– Не думал, что желание может быть таким горячим и сладким, – прошептал он, покусывая мочку ее уха. – Если страсть постепенно утихнет или погаснет совсем – а это может случиться, – останется доверие и приязнь к такому человеку, как ты. Ты ведь не хочешь сказать «нет»?
